Помощь Даром

Улочки во всю жили своей привычной и шумной суматохой. Из пекарен доносились приятные запахи и разговоры пекарей с клиентами, а из цветочных магазинов пахло различными красивыми растениями над которыми летали пчелы и шмели, тем самым раздражая своим жужжанием. Чувствовалась оживленность и яркое ощущение власти. Давалось это, лишь только при осознании того, что обладая силой, которая имеется на данный момент, можно запросто уничтожить каждого человека в этом маленьком городке, который находится на краю прекрасной и цветущей страны, что прославилась своей странной архитектурной башней. С этим людским родом можно было расправится без малейшей жалости, без намеков на эмоции, но при этом спокойно выступать в различных театрах и подвергать людишек к сближению на ментальном и физическом уровне с объектом. Существо, идя прямо по дороге, что была усыпана мелкими камешками, листочками и пробивающаяся через каменистые преграды травушка, размышляло о том, что перед переездом в другую более тихую местность, нужно будет найти нормального носителя, чтобы тот не развалился на пол пути. Сразу после этой мысли мимика актера исказилась в грусть. Вмиг очевидное стало отрекать получеловека: многие крестьяне не владеют достаточной массой и не хвастаются отличительно хорошим здоровьем, лишь по этой причине Одержимому придется искать людишек на высоких званиях. Кстати, о людях, проходя мимо старого ворчуна из каменной кузницы, который видимо снова завышал цену неизвестному человеку, который по видимости либо тренировался сам, либо состоял в войсках и было заметно, что тот явно не одобрял шарлатанство продавца. Но его привлекло не это, а другая и более женственная фигура, которая сидела на корточках напротив своей цветочной клумбы, что находилась под приоткрытым светлым окном. Девушка настолько была заинтересована в своем деле, что её похоже не волновало состояние платья, с которым она по всей видимости провела не один час, и подошедшего сзади человека. – Мисс Селин, я как заметил Вас, то сразу решил подойти. Как Вы? Муж Ваш как поживает? После того как до ушей дошло обращение, девушка незамедлительно повернулась к собеседнику и с небесно-светлой улыбкой на бледном личике вслушивалась в поставленные ей вопросы, пока Маска не произнес последний, который явно не заставил светлую улыбочку держаться ещё некоторое время. – Ох, мистер Сириль, я в полном порядке, но вот относительно недавно приболел мой муженёк. Я весь наш городок обыскала, вот только хорошего врача не могу нигде найти. Конечно Кетер не чувствовал ни капли жалости к этой девушке, однако долг, который на нём висел хотелось отпустить да поскорее. Одержимый любил, чтобы у него оставались в должниках, а там уже можно было играться с простыми людишками как душа пожелает и при этом не применяя свою силу. Тут Маска хотел было посоветовать молодой особе сходить к придворному доктору, но в скором порядке отогнал эти мысли, так как девушка явно не располагает такими финансовыми средствами подобных до высших чинов, да и нет ни единой гарантии что мужчину вообще приведут в изначальный здоровый вид. – Моя дорогая Селин, я был и остаюсь признателен по сей день, когда вы помогли мне с постановкой моей истории, хотя я сам был в положении с этим справится. Однако, теперь я хочу отплатить Вам и обещаю, что к завтрашнему утру ждите прекрасного лекаря. Именно в этот момент у девушки загорелись глаза и читалось в них огромная благодарность, но та сразу спустившись с небес на землю решилась незамедлительно рассказать тридцать пятому о нехватке денежных средств. Вот только Одержимый тоже вставил свои пять копеек и поведал о том, что лечение обойдётся бесплатно. Мол есть у него связи и тот знает куда можно обратиться за помощью. В этот же день актер решил посетить цветочный магазин и взять одну алую розу, что по своему окрасу напоминала то ли кровь, то ли недопитое вино, которое скорей всего до сих пор стояло на небольшом столике. Несмотря на свои мысли и раздумья, Маска все же купил чудное украшение на будущие семь дней, либо на меньший срок, если вдруг пташка решит использовать растение в своих лечебных целях. В любом случае Одержимый прекрасно знал, что тот даже не посмеет отказаться от такого подарка, как-никак, но этот цветок от него. – А вообще время позволяет на посещение старого «друга». Мысли о недавнем разговоре никаким образом не хотели покидать голову объекта, даже когда перед глазами совсем не вовремя возникла чересчур напыщенная дама, стоящая около нужного здания. Вроде рядом борделя не наблюдалось, с чего это такой чудесной женщине понадобилось в святом месте? Не уж то покаяться решила и обзавестись новой жизнью? С первым маска вряд ли справился бы, а вот со вторым проблем не возникнет, однако перед отправкой в небесную жизнь, пару потребностей Кетер из нее вытянул бы. Вот только не об том объекту нужно было размышлять, не нужна была ему эта дама лёгкого поведения, не нужно было ему её предложения, которое она втирала ему, когда актер подходил к заветным «воротам» церкви. Вообще в помещении было на удивление прохладно об этом говорила толпа одетая в теплые вещи и из-за этого Маска чувствовал себя ещё лучше, ведь в отличии от них он не ощущал температуры окружающей среды, но одно существо смогло это опровергнуть. Произошло это давно, даже сам комедиант уже не помнил число и год, но запомнил незнакомца, его тянущиеся к фарфору пережитые эту суровую жизнь руки, после этого сразу последовало тепло по всему носителю и самой маске. Помнится, как внутри все стало будто бы горячим, будто бы живым. – Господин Сириль, как неожиданно, у Вас есть какие-нибудь вопросы? Как только актер театра зашёл в церковь, из-за угла сразу вышел священник немалых лет. Он выглядел как обычный старик, только ухоженней и опрятней, однако увидав фигуру в театральной маске, тот немедля отошёл от своего клиента, который выплескивал свои грешки прося искупления, и направился к Одержимому в нервном состоянии. – Верно подметили, отец Люциус. Я бы хотел отлучиться вместе с вами из этого пристанища миловидных людишек. –Как пожелайте, господин Сириль! До небольшой каморки священника путь был недолгий, однако за это время старик поведал человеку о многих грешных душах за сегодняшний день, которые вообще-то не должны были получить искупление, однако сам отец Люциус не мог ничего поделать, так как это его косвенная «обязанность». – Что ж, в любом случае я полагаю, что та чудесная девушка снаружи ваших рук дела, но отец, разве вы не слишком стары и «преданны» своей работе для подобного рода утех? – Боже помилуй и прости за слова таковы, ни коем образом, господин Сириль! Я праведный человек, так что простите меня, но не думал, что Вы такого мнения обо мне. –Вот как, в таком случае мне тоже жаль, что оклеветал на Вас, отец. Так, если мы все решили, не могли бы Вы достать хорошего вина, бутылочки две?

***

Открыв заветную дверь, за которой находился такой родной и одновременно чужой покой на душе даже стало как-то легче. Света в доме не было и Чумной даже не придал значение этому, сразу прокрутив мысль о том, что он вернулся раньше товарища. По большей части мысли были забиты сегодняшними пациентами, у которых началась чесотка после некоторых съеденных продуктов. Как полагал Доктор — это была либо аллергия, либо проблема с продуктами, но если подобное случится с ещё несколькими людьми, то придётся идти и жаловаться верхушке, чтобы те предприняли меры и вовремя избавились от вредоносных продуктов. Свеча ярко осветила рабочий стол Чумного, когда сам огонь вмиг вспыхнул своими горячими языками пламени. На самом столе лежало всего пару книг и тетрадей, а также рядом находился шкаф со множеством различных растений и жидкостями. Чернила с пером не были обделены и тоже стояли на столе около стопки каких-то книг, но привело в негодование Лекаря перо, которое по виду истратила свой первоначальный вид, поэтому встав с деревянного и удобного стула Сорок девятый открыл окно и коротким цоканьем созвал несколько ворон. Некоторые сразу спустились с рамы и как хозяева присели на стол припадая к руке в черной перчатке. Обычно Чумной брал перья для писательства у себя из крыльев, однако это было на крайний случай, а так он довольствовался пёрышками своих «друзей», которые кажись даже не возражали, хотя и расправляли крылья, но это скорее из-за рефлекса. Когда заветная вещь оказалась в руке, Доктор поблагодарил птицу, а после сразу поставил новый писательский прибор в колбу с чернилами. При этом не прогоняя воронов, которые удобно уселись на раме и на деревянной поверхности около стопки книг, наблюдая за действиями Лекаря. Снова усевшись за гладкую поверхность, Лекарь взял в руки, что были облачены в кожаные перчатки, новое пёрышко и аккуратным движением стал вписать сегодняшние дневные наблюдения в свой дневник, который повидал в своей долгой жизни достаточно чернил и описаний различных виданных и невиданных болезней. Наконец, закончив со своей поэзией, Сорок девятый отложил обратно писательский инструмент и положил свою записную книжку в небольшого размера сумку. Ночь обещала быть чудесно спокойной, что только подбадривало настроение Евклида и ему хотелось поскорее лечь и как следует отдохнуть от назойливых мыслей, дабы забыть то, что сегодня не получалось и проснутся завтра с уверенностью, чистым разумом и новыми силами. Вот только судьба оказалась жестокой по отношению к Врачевателю. Спокойно прилечь и отправиться в долгожданное и нужное в данный момент царство Морфея ему не позволили. – Боже правый, что ты творишь? Зайдя в комнату, Доктор не решался включать свет, а просто желал завалиться на мягкую кровать, однако после увиденного бедному Врачевателю нужен будет чай из лаванды. Напротив двери располагалась широкая мягкая местность, которая могла вместить на себе человек трёх – четырех, однако сейчас там лежало существо в маске состоявшей из чистого фарфора, которое казалось бы при малейшем ударе расколется на маленькие «хрустальные» осколки. И даже в кромешной темноте, была заметна та самая привычная для Евклида улыбка, но для многих она могла показаться жутковатой. Вроде бы ничего такого, вот только носитель Кетера, которого он приобрел совсем недавно, выглядел далеко от нормального состояния в котором должен был находиться. Брюхо было вспорото и на удивление профессиональным хирургическим способом, потому как разрез получился идеально ровным. Внутренности тоже не остались без внимания, т.к. их было отчётливо видно в проделанной дыре, даже присматриваться не стоило. Ребра казались слишком чистыми для такого ужаса, как и органы, которые на удивление не вываливались из отверстия. Будто бы учебник анатомии открыли. –Ты слишком много времени проводишь за работой. Вот я и подумал, что пора бы тебе немного отвлечься и заодно проверим, как ты будешь реагировать на «подобное» в постели. Ничего кроме легкого отвращения Доктор, к сожалению, не чувствовал, однако оценил старания партнера, но даваться в руки хоть и родному, но одновременно с этим чужому телу не имелось ни малейшего желания. Да вот только Маска и в мыслях не решался отступить от заданной идеи. – У меня не было в сегодняшних планах такого пункта как заниматься людскими непотребствами. Как и произносилось ранее: тридцать пятый не хотел слышать никаких отговорок, лишь то, что он считает нужным в данный момент. – Птенчик, тебе нужно расслабиться. Давай, ты же знаешь, что лишь я могу тебе с этим помочь. Сколько бы Доктор не пытался отогнать приставучего партнера, все было бестолку, понадобилось лишь пару минут, чтобы Лекарь сам оказался под Кетером. Обычно столько и нужно было времени Актеру, ведь пташка хоть и непоколебимая с внешней оболочки, но внутри совсем другое восприятие и за столько лет Маска уже знал обо всех любимых позах, где находится самая эрогенная зона, как можно помучать бедолагу во благо и тому подобное. Единственное правило, которое придерживалось в постели – никаких болезненных ощущений для партнёра. В груди все сжималось, сердце колотилось быстрее, грудная клетка ходила как сумасшедшая. Уже почерневшие пальцы из-за коррозии трогали всевозможные черты лица под маской, при этом не снимая атрибут, лишь когда губы желали какого-нибудь соприкосновения к фарфору, птичья маска приподнималась. Эти же когтистые пальцы аккуратно проходились от надплечья до запястья вызывая у Доктора некую дрожь по всему телу. Уже когда ладонь мертвеца окутала другую в ход пошли поцелуи. Первое невесомое прикосновение пришлось на шею. В это же время вторая рука Кетера расстегивала злосчастные пуговицы на балахоне, не забывая при этом уделять пристальное внимание шее. Когда же одеяние Лекаря находилось в расстегнутом виде, на ключице стали появляться явные отпечатки зубов. Тяжело дышащее под Одержимым тело давно просило чего-то более яркого по ощущениям, вот только у тридцать пятого были совсем иные планы, так что лишь по этой причине распотрошенное тело действовало медленно и даже в несвойственной для него нежности, которая изредка присутствовала, но являлась неотъемлемой частью их совокупления. Однако и в такие моменты Кетер приносил неописуемое, в моральном плане, удовольствие для Врачевателя. Это можно было увидеть в те моменты, когда тот своим фарфоровым лицом утыкался в грудь или шею и нескольких секунд молчания хватало, чтобы осознать, насколько они близки друг для друга. Сорок девятый всегда основывался на действиях, а не на словах, поэтому, когда в третий или четвертый раз их незабываемой ночи Врач попросил остановить их деяние, Маска принял просьбу и отступил, не пытаясь даже выяснить почему, выражение любовника давало понять, что тот не в лучшем расположении духа. Именно после того раза Тридцать пятый пользуясь случаем, каждый раз в начале сия действия начинает расспрашивать и в некотором смысле подшучивать над Вороном: – Ты ведь прекрасно знаешь, что мы можем остановиться если что. Однако подобные фразы уже давно выводили Доктора, но он продолжал повторять, что, если что-то случится он сам об этом расскажет и попросит остановиться. Вот только сегодня день выдался не лучшим и настроение у Лекаря было явно отрицающее шутейки своего товарища. – Не действуй мне на нервы, просто заткнись и продолжай. Что ж, подобные слова в постели для Актера закон и тот не собирался сдаваться. Как только рука отпустила чужую, раздался томный выдох за которым последовал еле слышный стон, но в подобном тихом месте он звучал громче чем хотелось бы. Причина подобной реакции: ладонь лежавшая на уже заметно возбуждённом половом органе. Дом был не из новых и хлюпающий звук тел друг об друга хорошо был слышен в помещении, однако кроме двух партнеров, которые слишком заняты друг другом, никого не было и это давало свои плюсы. Ещё и осознание того, что на дворе ночь, и в такое время никто явно из заболевших не осмелится прийти в позднее время к уважаемому в округе доктору, давало полный покой и желание сорвать голос к чертям. Кетер с лёгкой нежностью целовал каждую частицу тела, с каждым прикосновением спускаясь все ниже. Расцеловывая линию его скул, мужчина уже обеими руками поглаживал грудь своего любовника. Положив голову на живот Маска касался фарфоровыми губами к худому телу, но не останавливаясь на этом, Одержимый пошел поцелуями к верху уже дойдя до грудной клетки Актер поцеловал соски партнёра. Конечно этого было недостаточно, чтобы вызвать у Евклида стон наслаждения, по этой причине объект без предупреждения медленно проводил своим черным от коррозии языком по маленьким бусинкам, вызывая не только дрожь в теле у Чумного, но и сладкие ответы. С течением времени Маске надоело играться и тот сперва легонько прикусил и оттянул розовую горошину, заставляя партнёра теперь испытывать не только удовольствие, но и мелкое не очень приятное чувство. Второй рукой он сжал правый сосок, К сожалению тело Сорок девятого было ещё не до конца видно из-за прикрывающей его ткани. Естественно, Актеру это пришлось не по вкусу и тот долго не церемонясь стянул ненужную тряпку через низ открывая чудесное тело на обозрение. — Я надеюсь твоё достоинство на месте? — Конечно без насмешливого взгляда Доктора не обошлось, но и Кетер не был прост. — Ну, сегодня трахать тебя пальцами в планах у меня не намечалось, однако если ты попросишь, то такое в принципе допустимо и думаю, что смогу осуществить подобное, просто попроси. Без единых сомнений Мужчина осознавал, что подобное не приветствуется, однако идея звучала не дурно для того, чтобы слегка помучить своего давнего товарища. Маска не являлся человеком, он просто использует тело людское созданное богом, лишь по этой причине Кетер способен вытерпеть многое, держаться долго и конечно же причинять больший ущерб чем кто-либо. Другое дело Доктор — ни разу не человек, однако является его лучшим подобием, по этой же ситуации ему даны все человеческие качества, а также схожая анатомия. Вместо ответа, Актер услышал лишь недовольное ворчание и этого оказалось достаточным, дабы понять настрой партнёра. Расстёгивать пуговицы по бокам под коленом своих кюлотов не пришлось, однако верхние пуговки были на месте, тем самым создавая неприятную тесноту. Это была лишь маленькая проблема из всех существующих, так что быстро избавившись от своего нижнего одеяния с белыми чулками. Тем самым оставляя Одержимого в разорванном и перепачканном в крови жюсткоре и с расстёгнутым камзолом . Сей процесс занял немного времени, однако для того кто лежал под Кетером, время длилось неимоверно долго. После всего важного и не очень, Маска всё таки удосужился вернуться к незавершенному деянию и более не медля раздвинул по виду тонкие ноги Чумного. Как обычно смазкой служила обычная коррозия, она была идеальным вариантом: ни при каких-либо условиях не разъедала тело партнёра и придавало ещё более развратное чувство. Сегодняшняя ночь не стала исключением, поэтому собрав на пальцы немного черной жидкости со своего «лица», Актер плавным движением ввел сперва одну фалангу, тем самым вызывая у Евклида томный вздох. Прошло совсем ничего и через пару минут Врачеватель позволил добавить ещё один палец, и когда внутри были уже две фаланги Лекарь непроизвольно шикнул из-за не очень приятных ощущений. Однако стоило Маске подвигать свои конечности пару минут в верном направлении, как тело Сорок девятого просило чего-то большего чем есть внутри на данный момент. Кетер конечно же осознавал тягу своего партнёра. Только позволить себе без нужной растяжки сразу перейти к действиям тот попросту не мог. Так что в следующий момент внутри Лекаря находилось уже не два, а три пальца, но и на это тот лишь выдохнул и попросил уже вставить что-то более крупное, нежели это. — Ну уж нет, мой дорогой, я не хочу тебя порвать, так что будь лапочкой и привыкай сперва к этому. Ослушаться в любом случае не получится, по этой причине приходится лишь расслабиться и привыкать к нынешней ситуации, лишь когда прошло всего пять минут Сорок девятый дал знак, что можно увеличить объем. Собственно это Одержимый и сделал и за этим тело Лекаря дернулось из-за небольших болевых ощущений. Однако и тут пришлось подождать небольшой промежуток времени дабы начать двигаться. Постепенно темп с медленного начал сменятся на более быстрый и резкий.

***

— Помнишь ту девчонку, которая помогла мне с пьесой? Нужно будет вернуть ей должок. — Такого разговора Евклид не ожидал услышать, подумывал конечно, вот только не думал что тот и впрямь вспомнит о незнакомке, которую видит лишь в театре. И к огромному сожалению, Чумного заинтересовал его тон, да и хотелось узнать, какой выход Одержимый нашел, чтобы просто отплатить за то, что тот сам мог сделать. — И как ты собираешься это сделать? — Немного подержав паузу и после протяжного выдоха Лекарь продолжил: — Мх..д-двигайся по медленнее, я.. не могу отчётливо выражаться и размышлять, когда ты с каждой минутой двигаешься быстрее. — Я сказал ей, что приведу прекрасного лекаря, который с великим удовольствием за мой счёт излечит её мужа от появившегося недуга. — Затуманенный и опьянённый взгляд, что с лёгкостью и доверием смотрел на партнёра вмиг изменился, став трезвым на сколько это было возможно. — Что?! Да ты.. Евклид не сумел закончить своё недовольство и возмущение, ему как и предполагалось — помешали. К счастью для Маски и к сожалению для Врачевателя, Одержимый знал какую реакцию ожидать, однако понимал, что поможет ему расположить к себе партнёра в подобных ситуациях. Кровать ходила ходуном и никого из этих двоих не волновало подобная херня, для них существовало лишь одно — это их чувства. Долго втрахивать Врача в кровать не пришлось, чувствуя что тот уже полностью отдался во власть Актера и находится в положительном расположении духа, Маска дал отдохнуть Евклиду, который к слову всего за несколько минут успел сменить свой привычный томный голос на хрипотцу: — Ты.. идеальное время конечно выбрал для подобного. Подобные слова значили лишь одно: Кетер одержал победу и явно гордится собой за проделанную работу, невзирая на то, что Доктор даже не по своей воле захотел помогать какой-то неизвестной ему личности. Утро с самого начала было не добрым по отношению к доктору: копчик со спиной отдавали далеко не приятными ощущениями, которые при малейшем шаге напоминали о себе. Плюсы конечно же тоже были, что радовало Лекаря, ведь он не прикован к кровати, потому как подобные болевые ощущения можно было стерпеть. Как только первый лучик солнца решил появился в доме и распластался по мягкой постели, Маска не говоря ни слова быстро оделся и покинул помещение оставляя Пташку наедине с пару часами сна. Было ясно как день, что товарищ ушел за новым и здоровым носителем, даже не удосуживаясь разбудить Доктора. Проснувшись в холодной кровати, Врачеватель не смог найти своего партнёра, в напоминании о нем и прошлой ночи была лишь лужица крови и пару валяющихся кусков органов около кровати, которые Чумной в пряности ощущений немного задел. К тому же не только деревянному полу нужна была хорошая очистка, бежевая и ранее чистая кровать была также запачкана последствиями прошлой ночи, что совсем не придавало радости сонливому партнёру. Вот только выходя из спальни, дабы взять не менее важные тряпки для уборки, Сорок девятый уловил нечто на своем рабочем столе. Не помня себя и куда был направлен маршрут первоначально, Лекарь подошёл к месту своих обычных ночных посиделок и понял, что Маска теперь без упрёков стал считаться дураком. — Можно же было в чашу с водой поставить. Роза мирно покоилась на столе на той самой потрёпанной тетради Чумного, который ещё той ночью подумывал о продолжении написания своих поэзий. Бутон по виду все ещё был свеж и чудесен, к тому же можно было рассмотреть, как тот явно боролся с желанием засохнуть. Евклид не дожидаясь минуты бездействия и любования, сразу отправился в нужный угол дома, дабы достать тряпку с небольшой вазой. К слову, глиняная ваза с чудесно кроваво-алыми листьями идеально вписывалась в интерьер рабочего места. К сожалению уборка помещения заняла больше времени чем хотелось бы, но после окончания сея процедуры Доктору стало легче, по этой причине тот решил: раз Маски ещё нет, значит времени у него ещё предостаточно, дабы собрать нужные вещи. А уже после дождаться Актера, чтобы получить хоть какие-нибудь сведения о больном и его недуге.

***

В деревянную дверь постучали так, будто бы не хотели тревожить, лишь узнать есть ли кто в домике. Долго ждать не пришлось, понадобилось всего пару минут и из-за двери показалось молодое уставшее личико, которое оглядев гостя сразу попыталось быть более радостным. — Доброе утро, мисс Селин, я к Вам с хорошими новостями, знакомьтесь мой верный друг и прекрасный в своём деле врач. Я уверяю, что он сделает все на высшем уровне. Сперва девушка и вправду не заметила фигуру позади товарища, однако когда очи словили силуэт, то улыбаться было не позволительно. Черный балахон и знакомая воронья маска далеко не утешали даму, лишь наоборот и конечно же подобное не смог не заметить Врачеватель. — Конечно, боятся моего вида Вам дозволено, однако, я ещё не осмотрел пациента и делать выводы лишь по моему виду — это человеческая глупость, мисс Селин. Позволите пройти? — После речи девушка смогла пересилить свой страх и попросить прощения, что действительно это было глупо с ее стороны делать выводы лишь по одеянию, и она с великим удовольствием пропустит Чумного в свою обитель. Уже находясь в доме Одержимый рассмотрел интерьер помещения, позже выяснилось что комнат было немного, как полагалось сперва. Две находились на первом и две на втором этажах, почти везде были одинаковые стены без каких-либо украшений или картин, скорей всего на втором этаже что-то да и было, вот только цель находилась на первом. Когда нужная комната открылась, то Доктору с самого начала не понравилось состояние его пациента и тот недолго думая вошёл в почти пустое пространство, где кроме кровати, пару деревянных тумб и стола ничего не было. Как только Лекарь оказался на территории небольшого помещения, девушка тоже почти оказалась в комнате своего мужа, однако ее резко отдернули и когда миловидное личико повернулось к хозяину этого неясного деяния, тот лишь покачал головой и произнес пару фраз, которые дама без сопротивления послушала и приняла. — Не нужно, он не любит посторонних глаз. После этого дверь с грохотом закрылась, оставляя за ней лишь Врачевателя с безнадежной людской проблемой. Долго девушка не могла найти себе места, плохое ощущение ее не покидало и даже, когда та просила своего товарища по театру увидеть действия врача в сторону мужа, тот лишь повторял одну и ту же фразу, которая была произнесена ранее. — Я так не могу, сердце мое болит и желает повидать действия Вашего лекаря, дабы успокоить себя. — Селин, которая казалось бы хотела лучшего для себя и мужа, лишь давало Одержимому повод, чтобы незаметно подавить на больное. — Я Вас уверяю, муж Ваш будет живее мертвых, доверьтесь мне. Теряя надежду, что все хорошее будет закончено, девушка подумывала как будет выглядеть ее жизнь без мужа, которого она хоть и не любила по настоящему, но крепко привязалась к этому мужчине. Размышления ее прервал скрип заветной двери, откуда вышел доктор с явно недовольным лицом, вот только это мог разглядеть всего лишь один присутствующий в этом здании. — Мисс Селин, я осмотрел и поговорил с Вашим мужем и у меня имеются плохие и хорошие новости. — Снова заминка и медленным шагом Евклид подходил к выходу из дома. — Как мне стало известно, Вы первоначально боролись с простудой своего мужа ягодами можжевельника, что ни при каких условиях не влияют на выздоровление с обычной простудой. Я бы не хотел Вас разочаровать, вот только у господина Пьера аллергия на подобные травы. Я конечно дам Вам рецепт на нечто схожее с латуком, но если состояние не изменится в течении трёх суток, то не медлите и подойдите либо ко мне, либо к другому местному врачу. На этом всё, до свидания, Мисс Селин, можете не провожать. Около выхода Чумной дал рекомендации по улучшению здоровья господина Пьера и попрощавшись закрыл за собой дверь, от чего девушка вздрогнула и даже напоследок не поблагодарив, сжала пальцы в кулак, поднесла к губам и стала благодарить бога за то, что болезнь оказалась всего лишь незначительной.

***

— Ты знал, что очень хорошо выглядишь, когда в твоих глазах мелькает жестокость? — Один из оперативников в уже знакомом аксессуаре нависал над Доктором, тем самым мешая тому «воскрешать» одного из сотрудников Д-класса. Лекарю не очень нравилась сия ситуация, однако сделать ничего не мог, лишь когда ещё один сотрудник из МОГа внезапно подошёл и попытался выстрелить в объектов, но промахнулся из-за сломанной руки, что являлось заслугой Кетера, Доктор осознал, что если сюда пришел ещё один, то им как можно быстрее нужно выбираться и при хорошем раскладе вообще не попадаться на глаза. — Прекращай свой театр и давай уже займёмся поисками выхода, пока нас не настигла другая группировка.