Месть на двоих

Утро началось для Андерса отвратительно - мало того, что снился какой-то кошмар, от которого маг еле избавился, так еще и Фенрис на лежаке отсутствовал. - Что за... Целитель вскочил и ринулся разыскивать эльфа, на ходу надевая и одергивая мантию, внутренне содрогаясь при мысли о том, что могло случиться с воином. Конечно, вариант, что Фенрис просто пошел прогуляться, был вероятен, однако Андерс в такое безумие не верил. Как оказалось, зря: эльф далеко не ушел, обнаружился он буквально у самых дверей, в компании какой-то девицы, весьма недвусмысленно к нему прижимавшейся. Даже на первый взгляд не оставалось сомнений, где именно воин её подобрал. От такого зрелища маг опешил и замер на пороге. - Чт-то эт-то? - Это? М… кажется Миранда… или Мирена… - Фенрис затуманенным взглядом нашёл Андерса, отвечая, облизал губы и прижал к себе девушку ближе, жадно гладя руками холёное тело. – Впрочем, это не важно. Смотри, какая хорошенькая… Эльф коснулся пальцами подбородка девушки, чуть надавил, заставляя приподнять голову и показать изящную шею, коснулся её губами, провёл языком, чуть прикусил, отчего та тихо застонала и выгнулась сильнее, прижимаясь всем телом. Андерс тоже едва не застонал - от иррациональной злости, внезапно всколыхнувшейся, и тщательно выстраиваемый контроль слетел - глаза заволокло сиянием. Целителю стало наплевать на все - пусть опять побег, пусть не хватило смелости видеть это, как-то отшутиться или просто закрыть дверь. Наплевать... Он не орзаммарский голем, а нервы и так истрёпанны. Пускай этот клятый эльф развлекается с кем угодно. Нет, Андерсу же правда все равно... - В дом иди. Не тискайся на улице, - совладав с собой, прошипел маг и пошагал прочь, уже полностью растворяясь в глубине сознания, словно свернулся в клубочек, тихо застонав. Пускай Справедливость шатается, любуется миром смертных, которого ему так не хватало. Пускай нарвется на какую-нибудь драку, к которой так плохо приспособлено тело мага. Наплевать на все - вид Фенриса с какой-то девкой сорвал все границы разума. Но тот успел заметить первый голубоватый отблеск в глазах мага, дёрнулся, схватил за руку, притянул к себе рывком, не давая уйти. - Ты что творишь, одержимый, - эльф оттолкнул девушку, ей было заплачено вперёд, так что воин не волновался на этот счёт, а та понятливо скрылась, не мешая мужчинам разбираться. Фенрис с силой приложил мага к стене, рывком открыл дверь и втолкнул его в комнату. Справедливость молча несколько раз разжал и сжал пальцы, окутывая руки пламенем. От Андерса осталась только оболочка, пустая, наполненная мерцанием одержимости. В глазах не мелькало ни малейшего намека на узнавание, словно он и не видел перед собой воина. - Отойди... - Голос тоже был чужим, скрипучим, равнодушным. - Боюсь тебя разочаровать, дух, но теперь это мой маг, - с улыбкой прошипел эльф и с силой ударил мужчину в живот, вышибая Справедливость обратно в подсознание и возвращая на место Андерса. – И я не дам тебе его убить, я это сделаю сам. - Лито? - Андерс закашлялся, замотал головой, пытаясь понять, что происходит. - Что... Что случилось? И где та девица? И кто меня опять пытался убить? Рывок оказался чересчур неожиданным, маг никак не мог понять, что же произошло. Тупая боль всё ещё пульсировала в районе солнечного сплетения. Дух Тени до сих пор не мог привыкнуть к резким телесным ощущениям и терял контроль над целителем, чем эльф бессовестно и воспользовался. - Тебя сейчас буду пытаться убить я, за то, что ты творишь. Какого демона ты выпустил Справедливость? – Фенрис рыкнул, до боли сжал плечи мага, впиваясь когтями. – А девушку я отпустил, чтобы поймать тебя, одержимый маг! - Не знаю.. - устало прошептал маг, прикрывая глаза, голова немного кружилась и мысли путались под натиском эмоций. - Ничего не знаю, Лито. Прости, я устал. И, кажется, заболел. Это пройдет, ничего страшного, иногда такое бывает у одержимых, знаешь ли, иначе нас бы не звали одержимыми. Все пройдет. Фенрис поднял руку, попытался потрогать магу лоб, но понял, что новая сплошная перчатка не даст ничего почувствовать, поморщился, притянул Андерса к себе и коснулся губами лба, проверяя температуру. Уж очень бормотанье отступника напоминало простудный бред. Воин шикнул, злясь: - Ничего ты не заболел, а за симуляцию могу ведь и по шее дать, для профилактики на будущее. - А... А... - Андерс смотрел на эльфа совершенно безумными глазами, не веря в реальность мимолётного поцелуя. - Н-ну как температура? Соседство Фенриса начинало действовать как-то странно. Маг предпочел зажмуриться, и, совершенно обнаглев от своей смелости, положил руки ему на плечи, даже не обнимая, просто обозначив прикосновение, готовый в любой момент руки убрать. "Только не отталкивай". - Нормальная. А вот меня терзает жар, который я из-за тебя не удовлетворил. Будешь лечить эту напасть сам, раз уж потраченные мною денежки улизнули обратно в кабак? – Фенрис положил руку на бедро магу, сжал пальцами, почти прокалывая металлическими когтями одежду. Андерс уставился на эльфа, не веря своим ушам, мгновенно бледнея. Он что, ослышался? Или... Или он все еще в Тени, так и не проснувшись? Да наплевать, пускай даже видение, главное, что... - Буду, - выдохнул целитель, надеясь, что правильно понял слова Фенриса. - Самым тщательнейшим образом. Воин даже удивился, вопросительно изогнул брови, отпустил мага, сделал шаг назад, помедлил, раздумывая и рассматривая Андерса, повелительно бросил: - Раздевайся, маг. - Это было по-своему иронично, вкусить власть над магом, может быть даже унизить и заставить кричать от боли в объятиях. Фенрис приказывал, совершенно не веря, что целитель подчинится. – Раздевайся. Андерс кивнул, отведя взгляд, потянул мантию через голову, застревая в показавшейся нескончаемой ткани, сдавленно ругнулся, выпутываясь из нее. Мантия бесформенной кучей осела рядом на полу, отступник неловко стянул сапоги, выпрямился, вопросительно глядя на эльфа и взглядом спрашивая: "И что дальше?" Воин не стал даже толком дожидаться окончания разоблачения, снова прижал целителя к стене, провёл когтями по телу, царапая до крови, запустил острый металлический коготок под линию белья на бедре. Но этого Фенрису было мало, он решил оставить на холёном теле целителя ещё алые следы от укусов, начиная с плеча. - Ни разу ещё не насиловал магов, - самодовольно прошептал эльф между болезненными ласками. Андерс словно оцепенел от этих слов, отказываясь верить услышанному. "Насиловал? Он, что, меня собирается..." - Все когда-то бывает впервые, - целитель поразился тому, насколько безжизненно прозвучал его голос. Мир вокруг отчего-то стремительно выцветал, как бывало всегда, когда приходилось зажмуриваться и терпеть, без разницы, чьи руки скользят по телу. Андерс смотрел куда-то поверх плеча Фенриса, даже не делая попытки шевельнуться. "Это закончится. Это когда-нибудь закончится". - Это будет интересно… надеюсь, ты не будешь опять прятаться за своим духом? У нас с ним взаимная неприязнь, после того, что я ему сегодня сказал… - Эльф укусил мага за шею, уже куда аккуратнее, провёл языком до мочки уха, прихватил губами. - Не буду, - пробормотал Андерс, прерывисто вздохнув от прикосновения губ Фенриса. В голове все смешалось, маг совершенно перестал понимать, что происходит и что с ним вообще собираются сделать - то ли изнасиловать, то ли все же изобразить видимость обоюдного желания. Впрочем, почему видимость? Желание как раз было обоюдным, только вот чего желал воин? Эльф отстранился на несколько секунд, чтобы сдёрнуть перчатки, прикоснуться горячими руками к телу отступника, ощутить его напряжение. Фенрис сам не знал что делает, но желание разгорелось уже слишком сильно, даже присутствие духа Тени его не смущало. - Ты меня боишься? – Воин уловил учащённое дыхание целителя, провёл пальцами по груди, чуть сжал сосок, раздумывая опускать ли руку ниже, решил, провёл по животу, снова зацепил бельё, но огибать эту преграду всё ещё не спешил, начал ласкать через ткань. - Я боюсь только себя, Лито... - Бледные губы изогнулись в легкой улыбке. - А тебя... Когда-нибудь я расскажу, но не сейчас. Под касаниями эльфа маг еле уловимо вздрагивал, цеплялся за его плечи, пытаясь удержаться на подгибающихся ногах. И все не мог поверить, что это не сон, что никто не станет трясти за плечи и требовать покинуть восхитительное видение. - Ты меня хочешь? – сделал единственный оставшийся вывод эльф, сжимая возбуждённую плоть, натягивая ткань до боли. В этом был весь Фенрис, словно роза, ранящий своими шипами. – Неужели ты меня хочешь? Я ведь дикий и грубый зверь, так ты, кажется, говорил однажды Хоуку… Фенрис провёл языком выше, очертил контур уха отступника. Ему всегда было интересно, почему люди так любят эльфийские уши и сам питал скрытую страсть к небольшим человеческим, уделяя им отдельное внимание. Маг тихо застонал, еле слышно, на грани восприятия, зажмурился, ориентируясь теперь только на ощущения тела и все еще немного не веря, что Фенрис, красавец-эльф, по которому он с ума сходил последние пять лет, рядом. Отступник с трудом различил вопрос, чуть нахмурился, соображая и кое-как сумел выдавить: - Д-да. Хочу. Тебя. Андерс не умел признаваться в любви, да и боялся, что его просто не поймут. Если Фенрису понятней лишь желания тела, пусть так. - И ты не зверь... Ты хищник. Красивый. Сильный. Фенрис не ответил, прижал мага своим телом к стене, впился в губы поцелуем, требовательно врываясь языком. Он получал от происходящего настоящее удовольствие, в то же время понимая, что собирается заняться любовью с магом, ненавистным ему магом. Но вот ненавистным ли всё ещё? - Дикого зверя не приручить, сколько не старайся. Его можно или посадить на цепь, или стать его жертвой. - Фразу эльф не продолжил, но это звучало как «выбирай». Жестокий выбор, но бывший раб не мог иначе. Маг только и сумел, что ответить на поцелуй, понемногу начиная понимать, что это не Тень. И кто-то из них двоих точно сошел с ума. От последующей реплики он едва не захихикал нервно - конечно, никто с ума не сошел, все на своих местах. И Фенрис так и не переступит через свою подсознательную боязнь к магам. Впрочем, Усмирение и смирение - так похожи, что ж теперь пытаться вывернуть все как-то? И, кто знает, может быть, именно этого и не хватает эльфу, чтобы избавиться от груза прошлого? Андерс склонил голову чуть в сторону, открывая шею. - Я твой. Да, этого эльфу действительно не хватало. Ему много чего не хватало в жизни, но ощущения власти особенно. Он никогда её не знал, но всегда подсознательно желал, как самую несбыточную мечту, которая никогда не исполнится. И сейчас его просто выбивало из колеи, он спрашивал, даже не задумываясь, что маг способен на такое согласиться. Почему? Что заставило его так ответить? Вопросы молниями пронеслись в сознании, но воин решил оставить их на потом, обдумать, взвесить и спросить у самого целителя. Обнажённая шея так и манила, предлагая попробовать её на вкус, разрешая впиться зубами, если будет угодно и почувствовать чужую кровь, но Фенрис так не сделал, медленно провёл языком, губами, щекоча дыханием. Андерс не задумывался над ответами и действиями. Однажды он уже решил для себя - сделает все, чтобы увидеть Фенриса таким, какой он на самом деле. Андерс был отличным целителем и прекрасно знал, как нужно лечить застарелые тяжелые раны - медленно, не причиняя боли, давая пациенту возможность понять, что все получится, начиная с малого. Однако маг никогда и ни с кем не был так осторожен, как с лириумным воином. И, кажется, настала пора, если не зарубцевать шрамы, то, по крайней мере, содрать старые коросты с ран на душе эльфа. Реакцией на действия Фенриса был тихий стон и чуть сильнее сжавшиеся на миг на его плече пальцы мага. Андерс впитывал эти прикосновения, запоминая их навсегда и зная, что после того, что произойдет сегодня, можно смело умирать - лучшего в жизни не будет ничего. Сдержанный обычно, в порыве страсти Фенрис стал жарким и напористым. Немного грубым, но внимательным. В своё время ему пришлось долго постигать науку любви, когда он оказался предоставлен самому себе, и им стали интересоваться девушки. Андерс на девушку походил мало. Эльф поднял руку, запустил её в волосы целителя, потянул за шнурок, распуская их, перебрал светлые пряди пальцами, вновь провёл по уху. Медлительность воину нравилась, самому решать когда и что сделать, видеть отклик на свои действия, подчинение и смирение мага, возбуждавшее страшнее самой близости. Андерс потянулся за его рукой, повернул голову, дотянувшись, потерся щекой о ладонь эльфа, словно ластившийся молчаливый зверек. У кошек он научился таким жестам, мимолетным, ласковым, ни к чему не обязывающим, но выражающим настроение и желание сделать приятное. В затуманенном взгляде отражался Фенрис, словно в ровной глади двух золотисто-карих озер. Руки воина медленно скользили по телу чародея, неожиданная покорность породила лёгкую растерянность, заставляя поутихнуть подсознательную неприязнь. Немного, всего на градус. Но напора эльф не сбавил, буквально вжимал мага в стену, иногда переступая и трясь бёдрами о бёдра Андерса, заставляя изнывать и ждать продолжения, которое всё не спешило наступать. - Тебе ведь знакомо это как и мне. Подчинение и чужие руки на своём теле... унизительно, не правда ли, маг? - Фенрис немного опустился, покрывая укусами грудь целителя, прихватил зубами сосок, болезненно, но в меру, сжал рукой бедро, так что под пальцами сразу остались красноватые следы. Эльф пытался выбить мага из колеи, спровоцировать на сопротивление, чтобы можно уже было не стесняться и быть грубым, а пока... он ходил по грани, испытывая прочность самоконтроля одержимого отступника. - Знакомо, - шепотом отозвался Андерс. - И... И так ново. А что касается унижения - это же твои руки, Лито. Маг не собирался поддаваться на провокации. Он намеревался показать эльфу, что можно быть властным без насилия, дарить сладкую боль, а не мучения... И не собирался позволять Фенрису оставаться в рамках "либо сломать, либо сломаться". Стоило принести себя в жертву ради такого, вложить силы в новую жизнь эльфа, где старые страхи перестанут быть над ним властны. - Мои руки... в которые вбит ваш наркотик, - Фенрис провёл рукой по щеке мага, коснулся кончиками пальцев губ, лириум слабо светился, как будто намекая что вот он, очень близко, доступнее некуда. - Хочешь? Эльф постепенно начинал понимать правила их небольшой игры и раздумывал: принять ли их? Целитель был убедителен, по крайней мере сейчас - за его слова говорили поступки. Для Андерса наркотиком, от которого дурманило до потери самосознания, была только одна разновидность лириума - линии на коже Фенриса. И отказываться от столь щедрого предложения маг не стал, скользнул кончиком языка по подушечкам пальцев эльфа, демонстрируя, что хочет, безумно хочет именно сейчас и именно этот лириум. Действия мага провоцировали, Фенрису хотелось схватить его за волосы, поставить на колени и заставить так же нежно ласкать языком жаждущий внимания член воина. Штаны только мешались, до боли стягивая, но эльф решил доказать, что он хозяин своим желаниям, а не они подчиняют его. Фенрис медленно стал поднимать руку, позволяя Андерсу коснуться рисунка дальше, почти до локтя, непозволительная роскошь, ведь раньше лириумный эльф даже случайно не разрешал магам притронуться к себе. Слишком было неприятно, слишком напоминало о прошлом. Маг нежно вылизывал рисунок, ласково дотрагиваясь до светящихся линий языком, показывая, что к лириумным узорам можно прикасаться и без желания навредить, без попытки причинить боль, безмолвно прося, если не доверия, то хотя бы отсутствия вражды. Временами язык сменяли губы, сухими горячими точечными мазками касаясь татуировки. Дальнейшему помешал не столько задранный рукав рубашки Фенриса, сколько он сам, убрав руку, мимолётно коснулся пальцами губ отступника, скользнул по подбородку ниже и сжал горло, прижимая к стене, прошептал на ухо: - Хорошего понемногу, маг. А если будешь хорошим мальчиком, то дам ещё. Потом. Фенрис чувствовал, что Андерс его хочет, сильно, самозабвенно... Эльф не понимал причины, но менять сюжет игры в середине был дурной тон, поэтому он продолжил играть непривычную роль господина. Целитель принял все условия, не задумываясь, так что теперь оставалось лишь быть до конца покорным и на все согласным. Впрочем, это было не так уж и трудно, если не сказать - легко. Маг облизнул губы, глядя в глаза Фенриса, утопая в них без остатка и даже не пытаясь вынырнуть из дурмана, опустившегося на сознание. - Я буду очень хорошим... Всё, что ты захочешь... Фенрис отпустил целителя, даже слегка подтолкнул его к кровати, а сам взял с полки какую-то из заготовленных Андерсом мазей: за маслом идти было откровенно лень, а больше ничего подходящего не наблюдалось. - Становись на колени. - Несмотря на более чем понятную ситуацию, сам эльф раздеваться не спешил, как будто его конечной целью было заставить мага просить. Отступник добрался до кровати, оглянулся. В душе шевельнулось нечто, таившееся там с давних пор, что-то, напоминавшее тот липкий страх, охватывавший каждый раз, когда дело доходило до близости - неважно, на сырой траве леса, под смешки и комментарии храмовников, с вывернутыми руками и размазывающимися вперемешку кровью и росой или на простынях в чьей-то кровати - Андерс одинаково вскидывался. Чародей прикусил губу, чувствуя солоноватый привкус - кажется, он переоценил свои силы. На миг дернулось паническое "Не смогу, я не смогу просто довериться", тут же безжалостно загнанное обратно. "Ничего страшного. Это Фенрис. Все будет хорошо." Эльф подошёл, провёл рукой по спине, слегка надавливая, заставляя прогнуться. Небрежно спустил оставшееся на маге бельё, заставил снять, погладил ягодицы, скользнул пальцами между, дразня и смотря за реакцией. Лёгкое напряжение воин почувствовал и принял за страх. Если так, то он готов был остановиться, потому что и правда помнил каково было ему самому и не хотел подобного для друга. "Друга?" Болотно-зелёные глаза широко раскрылись, выражая удивление, но эльф понял, что это ведь правда, какой бы странной она не была. Фенрис невольно замер на несколько секунд, рассеяно продолжая поглаживать пальцами целителя. Андерс тихо вздохнул, отпуская вместе с этим долгим выдохом все напряжение. К демонам все страхи, он же сам хотел все пять лет хотя бы почувствовать тепло руки эльфа на коже, ведь когда-то это казалось настолько несбыточным, что превратилось в одержимость сильнее той, что снедала душу после вселения Справедливости. Чародей покорно прогнулся под нажимом, улыбаясь счастливо, возбужденно и - самую чуточку - бессмысленно, всем видом показывая, что все происходящее доставляет ему удовольствие, не сравнимое, пожалуй, ни с чем. Напряжение мага прошло так же быстро, как и возникло. Эльф вскрыл прихваченную баночку с зельем, вылил часть на пальцы, капли стекали по кисти, образуя новые полоски и срывались в полёт до пола, но воина это не смущало. Он вернул руку на место, смазывая, надавил на анус, проталкивая пару пальцев, опустился на одно колено, чтобы было удобнее, коснулся губами плеча целителя. Андерс отозвался тихим довольным стоном и прошедшей по телу дрожью. Голова кружилась от ощущений, отчего-то воспринимаемых настолько остро, что они отзывались яркими вспышками где-то на грани удовольствия и боли. Маг отстранённо подумал, что это, в сущности, его первый раз за последние десять лет. По крайней мере, по обоюдному согласию точно впервые. Справедливость внутри отозвался недовольством, однако был вынужден умолкнуть - сил у Андерса сейчас могло хватить, как ему казалось, даже на полное изгнание духа из своего тела. Фенрис надавливал сильнее, проникал глубже, постепенно растягивая и в то же время лаская. Сдерживаться самому, слушая довольные стоны, не было сил, и эльф наплевал на собственные планы, прервался, но раздеваться так и не стал, распутал ремень, спустил штаны, а белья он и вовсе не носил, предпочитая необходимый минимум вещей. Фенрис устроился сзади мага, смазал свою возбуждённую плоть остатками зелья, отбросил в сторону ненужную баночку. Одной рукой притянув мага ближе к себе, второй эльф направил член, почти насаживая на него отступника. Лириумный эльф давно об этом мечтал, овладеть магом, заставить заткнуться о своём превосходстве, когда от злости, а когда совершенно серьёзно, но, в то же время это было не похоже на то, что он представлял. Да, Андерс, его старый противник сейчас перед ним на коленях, можно сделать всё, чего душа пожелает, но в то же время Фенрис понял, что то, что он сказал Справедливости, было самым точным определением. Это его маг. Его и только. А это, помимо власти, ещё и забота. Именно поэтому, эльф хоть и был груб, но это была аккуратная, чётко дозированная грубость. Первые ощущения явственно всколыхнули всю ту мутную темную грязь со дна души, Андерс едва сдержался от воплей паники, а затем все как-то стало совсем неважно, словно он миновал какой-то барьер, самый сложный, очутившись в теплом течении, уносящем все дальше. И каждое прикосновение и движение Фенриса словно переплавляли мага заново, заставляя того чувствовать себя возрождающимся фениксом. Стонал Андерс, как выяснилось, негромко всегда, не поднимался голос выше еле слышных мурлычущих каких-то выдохов. И к рукам льнул, словно забывая о том, как некогда враждовал с эльфом. О, как же Фенриса заводило поведение целителя, его неосознанные движения, попытки прижиматься ближе, как будто боясь расстаться. Фенрис не понимал, почему это происходит так, но наслаждался, отдавался страсти, точно так же руша барьеры, как и сам маг. Эльф гладил любовника по спине, то царапая, то притягивая к себе властными движениями, не давая перехватывать инициативу даже в мелочах. В какой-то момент воин склонился, взял Андерса за волосы, чуть потянул, заставляя поднять голову и провёл языком по уху, не переставая двигаться. Маг отозвался судорожным всхлипыванием на это облизывание, стиснул в пальцах край простыни, словно повис на этом куске ткани над пропастью. - Лито... Имя отозвалось в душе странным звенящим эхом. Андерс сам не знал, о чем он просит. Не оставлять? Не отдавать? Не уходить? Опаляющий жар, царивший вокруг, переливался по телу горячими волнами, заставляя стонать, как ни старался Андерс сдерживаться - растаял в одночасье, слетели все рамки. Фенрис вздрогнул, так было непривычно услышать собственное имя в такой ситуации. Он вообще до сих пор не мог свыкнуться с тем, что его зовут по-другому, но сейчас особенно не мог. Он ни разу не слышал его в такие моменты, только волчью кличку, данную хозяином. - Да? - горячий, хриплый шёпот на ухо и медленный поцелуй, заставили повернуть голову к себе, как награда за доверие. Мнение Фенриса о маге плавилось, как воск в тёплых пальцах, становясь другим, сглаживались острые углы, оставляя лишь разогретую форму для новых отношений, восприятия. - Ты... - Андерс не договорил, потеряв мысль и всецело отдавшись этому неспешному ласковому поцелую, ставшему враз наградой за все долгие годы переживаний. Маг ощущал, как постепенно близится миг, после которого подхватит обжигающей волной, вознесет к вершинам блаженства, а затем все схлынет, оставляя только пустую счастливую оболочку. Это было не просто тепло, это был самый настоящий опаляющий нервы жар, Фенрис не заметил, когда перешёл эту черту, за которой уже нет мыслей, только голые эмоции и ощущения. Он приподнялся, резко ускоряя темп, опёрся руками на запястья мага, не давая ему ничего сделать, только отдаваться тому, что делал эльф. Андерс сдавленно ахнул, опять уронил тихий дрожащий стон, чувствуя, как с каждым толчком эльфа в его теле, в пространстве вокруг будто вспыхивают звезды. Маг растворялся в ощущениях, уже ни о чем не думая, весь - сплошные оголенные нервы. И имя эльфа, затерявшееся в момент оргазма где-то среди стонов, опалило губы, иссушая всего Андерса. Стоило магу кончить, сжимая любовника внутри, с губ воина сорвался первый и единственный стон. Это было куда лучше чем со всеми его прежними девушками, ни одна из них не вызывала такого дикого желания и яркого удовольствия. Много времени эльфу не понадобилось, он кончил, почти вжимая целителя в узкую кровать. Дыхание перехватило, и несколько секунд Фенрис просто пытался его восстановить, потом поднялся, отпуская наконец измученного мага, поправил свою одежду и устало опустился рядом с кроватью на пол, позволяя Андерсу вольготно лечь. Маг растянулся на кровати, уткнувшись в подушку лицом, не в силах пошевелиться. Тело, казалось, перестало слушаться. Однако Андерсу было так хорошо, что он был согласен вообще никогда больше не шевелиться. - Надо почаще прогонять приводимых тобой девиц... - Отступник слабо улыбнулся в подушку. - Девицу прогнал я, а ты попытался сбежать и угробить нас обоих, выпустив своего дружка. - Эльф фыркнул, опёрся спиной о стену, прикрыл глаза, расслаблено-лениво наблюдая за магом. Про снятую по его же совету блудницу воин уже успел забыть, но сейчас вспомнил и даже поморщился. Конечно, она была свежа и искусна, но она бы не смогла дать того упоения, что он получил с Андерсом. Маг повернул голову в сторону эльфа, все так же улыбаясь, счастливый, взъерошенный и теплый. На самом дне глаз метнулись голубоватые отблески и погасли, растворяясь в привычном карем цвете. Андерс рывком перевернулся на бок, не прекращая разглядывать Фенриса. - Это было самое лучшее, что у меня было за последние несколько лет. Волшебство, равного которому нет нигде больше. Эльф фыркнул, согнул ногу в колене, положил на неё руку в расслабленном жесте. - И что, мне разрыдаться и признаться тебе в вечной любви, маг? - Слышать такое было слишком. Напоминало признания из любовных романов, что иногда почитывали Мерилль с Изабеллой. Такие же пошлые и такие же слащавые. Андерс ухмыльнулся, насколько мог беспечно: - На такое счастье я и не рассчитываю. Ну, скажи что-нибудь вроде "Ну, это было не так паршиво, как я ожидал", мне хватит, поверь. Я не особо требователен к нежным признаниям. Фенрис сделал вид, что раздумывает, паршиво оно было или нет. Где-то через полминуты изрёк: - Мне понравилось. Я думал ты будешь сопротивляться. Холодные зелёные глаза нашли чужой взгляд. Эльф смотрел внимательно, серьёзно и явно ждал каких-то пояснений, слов, чего-нибудь. - Я хотел этого, так что о сопротивлении речь не шла, - Андерс сел, привалился спиной к изголовью, отшвырнув подушку. Разговор обещал стать неприятным и тяжелым, однако маг надеялся, что с помощью тех нитей, что протянулись меж ними, они все решат. Эльф проследил взглядом за подушкой, но не шелохнулся. Вставать было лень, вообще что-то делать было лень, хотелось растянуться и вздремнуть пару часиков, но он усилием воли прогал сонливость. - Хотел? - в голосе был интерес и лёгкое удивление. Фенрис не воспринимал себя как объект желания целителя. - Так пошёл бы со мной в бар, выбрал бы на свой вкус кого захотел. Это не так дорого здесь. Даже дешевле чем в Киркволе. - А что, - лицо Андерса исказила болезненно-горькая усмешка, полная безнадежности, - если я хотел не кого-то там в баре? Маг ссутулился, обняв руками колени. Все бесполезно, он не сумеет объяснить Фенрису мотивы своих поступков, а намеки тот не понимает. - Тебе холодно? - Эльф задумался вставать или нет, чтобы принести магу ещё плед, если тот замёрз, но решил сначала спросить. - А что ты тогда хотел? Лень оказалась побеждена, воин с тихим вздохом встал, достал из шкафа запасное шерстяное одеяло. - Тебя, - Андерс принял одеяло, благодарно улыбнулся, закутываясь в него, словно это могло заменить тепло рук эльфа. - Разве я могу хотеть чего-то иного? Андерс продолжал улыбаться, стараясь удерживать улыбку, хотя ему всё больше казалось, что она уже приклеилась. Воин помедлил, стоя, почти нависая над магом, раздумывая над его словами и поведением. - Мне непонятен твой вопрос. Поясни. Одеяло скрыло тело целителя, на котором ещё остались алые отметки последствий грубых ласк лириумного эльфа. Он рассматривал своего любовника, пытаясь решить сможет ли пересмотреть своё отношение к нему, абстрагироваться от того, что это маг. - Я хотел тебя, именно тебя, Лито. И зачем бы мне хотеть еще кого-то... Андерс нервно запахнулся в одеяло поплотнее, косясь на эльфа. Затем не выдержал, почти крикнул: - Да, я хотел разделить постель именно с тобой! Это преступление? - Давно? - Фенрис скрестил руки на груди и было непонятно, то ли он тихо начинает закипать, то ли всё-ещё относительно спокоен и пытается прояснить ситуацию. При должном старании с ним вполне можно было договориться, от эльфийских отличительных черт характера он не избавился даже после лириумного вмешательства. - Пять лет... Андерс не видел смысла скрывать правду. Все равно, рано или поздно пришлось бы рассказывать. - Усмирение пройти хотел... - Почему ты мне не сказал? - Фенрис что-то про себя прикинул, мысленно присвистнул. Новости были мягко говоря удивительны. Эльф задумался: а как бы оно всё было, если бы он знал? - А как бы это выглядело? - печально усмехнулся Андерс. - Я не уверен, что после такого мы бы оба остались живы... Маг передернул плечами, хмуро глянул на воина. "Ну вот, я признался", - говорил этот взгляд, - "что ты будешь делать, Лито?" Фенрис выдержал паузу, тряхнул волосами, слишком много думать ему не хотелось, не его это было дело, думать и просчитывать варианты, поэтому он просто сел рядом с Андерсом, обнял его одной рукой за плечо и притянул к себе. - А сейчас остались потому что ты мне нужен, ибо я без тебя шагу не могу сделать в этом городе? - Потому что мы оба друг другу нужны, - Андерс прижался к нему и затих, стараясь не спугнуть первый осознанный момент нежности. Жизнь налаживалась, оставалось только разобраться, как решить проблему с Данариусом и куда затем направиться. Правда, Андерс совершенно не понимал, как они с магистром справятся. Хотя одна идея у него была... - Мой маг... - Фенрис усмехнулся, достаточно иронично, сжал плечо крепче. - Ничего не обещаю, но я подумаю над твоими словами. Ему, беглому рабу, всегда не хватало искреннего тепла рядом, того, чтобы он был кому-то нужен не как вещь или наёмник. Просто нужен, сам по себе. - Хорошо, - кивнул Андерс. - Я никуда не денусь... Мысль, пришедшая в голову, была интересной, маг обдумал ее и поспешил поделиться. - Что касается Данариуса... Торговец рассказал, что у него есть ученица-эльфийка. Может быть, удастся с ней пообщаться о магистре? - Может, но давай не будем сейчас о Данариусе. Мне и одного магистра пока вполне хватает, - эльф поморщился, взял Андерса за подбородок, заставил поднять голову и требовательно поцеловал. Маг ответил на поцелуй, лаская губы эльфа со всей нежностью, которую так тщательно носил в себе все эти годы, оберегая даже от Справедливости. Дни Серого Стража катились на закат, Андерс уже не мог пылать той влюбленностью, яркой и жаркой, как пять лет назад. От любви осталось ровное горячее пламя, как костер под осенним небом. И поцелуи Андерса были как сентябрьский дождь, терпкими, с нотой горечи. Эльф же никогда настоящей любви не знал и сейчас открывал для себя совершенно новую грань жизни, охотно впитывая её. Маг был словно спелое вино, выдержанное, с удивительным, особенным вкусом, который сначала нужно распробовать, а потом не захочется останавливаться, пока не выпьешь до дна. И Фенрис припал, как умирающий от жажды, жадно наслаждаясь тем, что ему дали, как величайшим благом. - Мой маг... - Фенрис прервал поцелуй, повторил вслух то, что думал, ощущал, попробовал покатать на языке, привыкая. - Андерс. Отступник улыбался, взглядом лаская воина, пока что не осмеливаясь дотрагиваться как-то иначе, но взгляды ложились на кожу почти осязаемо, наверное, это тоже была магия, волшебство любви. Застывшие на морозе рябиновые горькие гроздья и иссиня-черная ежевика... Эти две ягоды были так же непохожи, как эти двое, сейчас находящиеся так близко друг к другу, как Андерсу лишь иногда грезилось в мечтаниях. Золотисто-карий взор безмолвно подтверждал - "твой". Маг улыбался, растерянно и несмело, так отлично от прежней ехидной усмешки, трогал губы кончиками пальцев, словно ища следы поцелуя. - Ещё немного, и я решу не убивать Данариуса, чтобы оставался повод держаться друг за друга, - Фенрис рассмеялся, так непривычно, но тем не менее это происходило. Воспоминания о прошлом, город, новые ощущения... его характер ломался на глазах, возвращаясь к изначальному, эльфийскому, непосредственному, спокойному и мягкому. Эльф противился этому, цепляясь за привычное, боясь изменений, но менялся. - Ну, думаю, у нас и без Данариуса будет прекрасная жизнь, полная приключений. - Андерс тоже рассмеялся. - Что мы, другого повода не найдем? В крайней случае, вернемся к Хоуку и компании... И уж там точно найдется масса причин не отходить далеко друг от друга. Нет уж, магистра оставлять в живых целитель не собирался - всепрощение никогда не было сильной стороной Андреса.