Consectaria famae

      Клэй никогда не считал себя параноиком.        Да, из-за СДВГ его настроение часто менялось за секунду, и он становился слишком гиперактивным, раздражая и иногда пугая знакомых и родственников своими внезапными идеями и желаниями.        Иногда на парня могло разом навалиться множество проблем, с хрустом костей размазывая его по полу съемной квартиры рядом с институтом. В такие моменты жизнь начинала казаться лесом с непроглядной тьмой и ссохшимися деревьями, ветки которых то и дело норовили выколоть глаза, затрудняя обзор и поиски давно потерянной тропинки под ногами. Боролся с этим Клэй месяцами затворничества и плохо выполняемой домашкой на дистанционном обучении, потому что сил с перебоями хватало на то, чтобы не упасть на кровать окончательно, а питание смещалось с избирательного и здорового на самую быструю доставку фастфуда из-за угла с прыщавым курьером чуть младше самого блондина, который неизменно стучал в дверь, прекрасно зная, что она не заперта.        Когда институт и съемная квартира со своим приевшимся интерьером, нездоровой тишиной и душным воздухом остались позади, парень наконец вздохнул спокойнее. "Взрывы" подавленного настроения испарились вместе с проблемами завершившейся учебы, будто стирая с усталой и покрытой пятнами недосыпа души все неприятные воспоминания. Теперь американец обнаружил, что в моменты выгорания, когда очередной начальник на временной подработке начинал отчитывать сотрудника за досадную мелочь, строя из себя идеалиста, ему больше не хотелось сжаться в комок и немедленно написать заявление об очередном увольнении, углубляясь в дебри своей навязанной себе же никчемности, а прижать к себе что-то или кого-то, вымещая свою беспомощность и остаточный синдром отличника через касания. Сначала жертвой тихих тактильных истерик стала подушка, потом гигантский плюшевый медведь, купленный зеленоглазым на первую зарплату из-за подкупающего размера (в сидячем положении тот был парню почти по плечо) и своего длинного плюшевого меха, собиравшего на себе всю пыль однокомнатной квартиры. Спустя какое-то время самообмана и тщетных попыток сымитировать объятия с помощью тканевых лап, Клэй все-таки звонит в ближайший приют и уже вечером, наспех подготовив квартиру, запускает в нее маленький дрожащий комочек по имени Патчес. Кошка осваивается за пару дней, начиная вести себя как полноправная хозяйка квартиры, имеющая в услужении одного очень нестабильного эмоционально раба, и, кажется, вовсе не возражает насчет внезапных обнимашек на полу спальни в три часа ночи после очередного сданного отчета. В каком-то смысле их режимы сна даже совпадают, учитывая привычку парня спать когда придется и работать до поздней ночи, перераставшей в раннее утро.        Он неожиданно находит для себя успокоение в игре, на которую писал пару плагинов на заказ, проводя все больше времени в исследованиях кубического мира в одиночку и с мимолетными знакомыми с серверов. Его все чаще начинают звать по игровому нику и спустя какое-то время "Дрим" становится привычнее реального имени. В одну из бессонных ночей сидя за ноутбуком и поправляя то и дело сползающие с носа очки, призванные если не остановить, то задержать на приличное время упадок зрения, он знакомится с забавным пареньком. Его нового товарища зовут Николас, и они проводят время веселее обычного, играя почти до самого утра. Клэй узнает, что его друг из Техаса, он на год младше и просто обожает панд. Последнее выясняется, когда в их диалоге проскальзывает шутка про забавный никнейм "PandasCanPvP", стоящий у одного из них. Дрим в шутку называет собеседника пандочкой и в ответ в наушниках раздается возмущенный крик и немедленно сыплются угрозы называть парня "мечта моя" до конца жизни. Приятный комок теплится в груди чуть выше солнечного сплетения, заставляя блондина фыркнуть и спугнуть дремавшую подле него Патчес. Тейкену кажется, что человека на другом конце провода он знает не пару часов, а всю жизнь и это осознание неожиданно приятно проходится колючими искрами по всему телу (а еще у него элементарно затекла спина от сидения на полу).         ***       Работа изводит в край, и Ник внезапно предлагает попробовать что-то новое. Снимать... странно, необычно и поначалу слегка неуютно, хоть камерами оба и не пользуются. Однако их не очень смешные и местами просто отвратительно смонтированные видео начинают кому-то нравиться и зеленоглазый отмечает, что на камеру играть становится все легче. Они веселятся, шутят и практикуют свои навыки, продолжая радовать всё растущее число подписчиков, а Клэй все отчетливее ощущает, как белая фантомная маска прирастает к лицу, становясь отдельной личностью с неизменно жизнерадостной улыбкой. Проходит короткое время, они с Ником и недавно присоединившемся к ним парнем, Джорджем, решают сменить никнеймы на более читаемые, и Дрим понимает, что у его альтер-эго в извечно белой маске появляется имя. Количество подписчиков увеличивается и тревожность Тейкена вместе с ними. Теперь видео уже не похожи на снятые второпях несвязные отрывки, склеенные кое как новичком. У него появляется свое фирменное приветствие, ~имя~ ник становится нарицательным, а цифры на счетах и жалобы соседей на шум и крики во время записи растут. Плюшевый медведь и тепло кошки под боком все еще спасают от одиночества по ночам, однако чувство иррациональности происходящего начинает давить на плечи, искривляя позвоночник до скрежета в извечной улыбке. Он не может просто лежать на кровати и гипнотизировать потолок взглядом. У него все в порядке, он не должен грустить. Он должен быть всегда веселым, иначе люди в нем разочаруются.       Микрофон выключен, провод компьютера вытащен из розетки, и комната погружена во тьму, сгущающуюся по углам. Тут его никто не увидит, не услышит и не осудит, но почему-то глупая, почти истерически широкая улыбка никак не сходит с лица, сводя мышцы судорогой. Это длится всего пару секунд, прежде чем он перебарывает странные мысли, роящиеся в голове, вставая и отряхиваясь. Телефон разрывается от многочисленных уведомлений из их общего чата — его друзья обсуждают прошедший стрим, выискивая косяки в подаче контента дабы исправить. Усталость (больше эмоциональная нежели физическая) наконец берет свое и он, отписавшись про "сонливость", валится на кровать, сбиваясь в комочек максимально плотно, будто желая сжаться до точки.  В эту ночь никакая имитация объятий не помогает ***       Уговорить лучшего друга перебраться в соседний штат оказывается не такой уж сложной задачей. Ник вначале возражает, лениво пытаясь придумать причину поубедительнее, но в итоге бормочет что-то про надоевшую сестру и соглашается перебраться к Дриму Клэю. К тому времени парни уже являются весьма популярными, получая неплохую прибыль благодаря своему творчеству, потому покупка дома не занимает так уж много времени. Обставить его оказывается сложнее, благо Сапнап берет на себя интерьер своей комнаты, а одну решают оставить пустой для Джорджа. К моменту, когда техасец покупает билеты на самолет и собирает вещи, дом уже походит на постоянное жилье, сверкая пусть и неидеальной, но чистотой.       Дрим долго борется с собой, проигрывая настырным голосам внутри головы несметное количество споров, прежде чем все же попросить друга вызвать такси от аэропорта. Мерзкое чувство вины за такое негостеприимство уже начинает сжигать его изнутри, пока Ник не обнимает его, убеждая что все в порядке, и он понимает. Клэй думает, что понять его нельзя и голоса в голове — это не то, к чему он должен был прислушиваться. Рукопожатия, случайные касания и привычка Ника постоянно лохматить приятелю волосы неожиданно становятся своеобразным способом успокоения. Возможно, это не совсем правильно выглядит со стороны, однако друзья условились что их дружба и способы проявления эмоций — их дело, а потому не обращают внимания на шутки знакомых.        ***       Численность аудитории переваливает за двадцать миллионов, создавая свою уникальную фанбазу с множеством шуток, рисунков и анимаций. Дрим почти не выходит из дома, окончательно примеряя на себя маску в качестве основной личности. Кстати, теперь это его лицо не ощущается просто фантомным белым нечто, липнущим ко лбу и мерзко стекающим по скулам. У Клэя и правда появляется керамическая маска. Она увесистая, удерживаемая на голове плотными ремнями и все равно ничтожно легкая по сравнению с грузом ответственности, с каждой секундой давящим на плечи блондина все бóльшей ответственностью. Мысли американца все чаще возвращаются к его фанатам, их количеству и внимательности к деталям. Высокий настырный голосок, поселившийся в подсознании, постоянно подливает масла в огонь, преследуя парня и изменяя порядок его будничной жизни до неузнаваемости.  Закрой окна       Слышится Дриму во время очередного просмотра фильмов в обнимку с Ником. Камера точно выключена?       Мантра, прокручиваемая в голове всё нарастающим гулом голосов, возникает прямо посреди стрима, вынуждая зеленоглазого остановиться на пару секунд, сжимая голову руками до боли и практически не слыша встревоженные вопросы друзей сквозь шум крови в ушах. Парень мгновенно отшучивается, показательно ругая свою кошку за то, что отвлекает его от игры. Ник, сидящий в комнате этажом выше, косится на Патчес, что беззаботно дремлет на его постели, нагло согнав с нее жильца ***       Шутка про растяжимое понятие слова "скоро" в исполнении Дрима была одной из самых популярных среди фанбазы троих друзей. Люди язвили, ругали "пунктуальность" трио сквозь смех и тихо визжали в подушку после каждого неоднозначного точно-не-намека на скорую встречу. Все были счастливы и довольны, кроме, разве что, все того же навязчивого писка в блондинистой голове. Ник никогда не припоминал Клэю Дриму тот случай с кошкой на стриме, однако начал с завидной регулярностью вытаскивать его из дома. Раньше парню было легко обосновать свое желание остаться дома своей занятостью, звонком Джорджа или еще какой-либо не особо важной бытовой мутью, которая вполне считалась за уважительную причину. Теперь же от Николаса отделаться было крайне трудно и блондину порой казалось, что он вернулся в школьные времена, когда с таким же упорством он пытался отпроситься домой перед важным тестом. В итоге приходилось чуть ли не напрямую говорить брюнету о своем страхе выходить на улицу, стараясь не сбиться с речи из-за знакомого писка в ушах и черепной коробке. Тебя узнают А если они услышат твой голос? Ты слишком подозрительный, кто-нибудь точно разошлет это по твиттеру       Иногда тона голоса переходили, казалось, на высшие формы ультразвука, заставляя Дрима медленно спадать на пол своей комнаты, горя желанием вырвать из своей головы этот мерзкий звук, чтобы больше никогда не проверять задернуты ли занавески, убрана ли камера и выключен ли микрофон. О таких его желаниях и тихих истериках никто, разумеется, не догадывался. Никто       Но каждый раз, скрытые от хозяина дома шумом крови в ушах последнего, из коридора раздавались осторожные шаги, удаляющиеся от двери. Постоянно, как долго бы зеленоглазый не истощал свой моральный запас, накручивая себя, в конце концов раздавался звук уведомления дискорда, оповещающий о нахождении в сети пользователя "Джордж". Британец всегда звонил, будто что-то (точнее кто-то) подсказывал ему, когда другу необходимы длинные разговоры ни о чем и почти осязаемая комфортная тишина в звонке. И блондин, разумеется, не задавался вопросом, каким образом он, засыпая после многочасовых разговоров, перемещался из-за стола на свою кровать.  Никто не знал. Ну, почти ***       Впервые Дрим начинает осознавать, что его поведение реально походит на паранойю, когда провожает Сапнапа. Приятель через чур возбужденно болтает о всякой чепухе, закидывая последние сумки в багажник машины. Скорая встреча с их общим другом — Джорджем — очевидно будоражит сознание брюнета, делая его речь еще громче чем обычно. Наконец, все вещи погружены, и парни в последний раз обнимаются перед долгим сроком разлуки. На зеленоглазом одета поношенная черная толстовка, натянутая капюшоном почти до носа, скрывая бóльшую часть лица. Дрим нехотя отпускает Ника, желая удачной поездки и как можно быстрее удаляясь в дом, ощущая на спине пристальный взгляд. Да, он мог бы поехать. Да, от визы отказался он, точнее тот самый голос. Джордж, узнав об этом, просто продолжил молчать, устанавливая в звонке мертвую тишину с почти осязаемым летающим в воздухе осуждением. И американец какой-то частичкой разума хочет, чтобы это осуждение с мерзким чувством вины на пару забралось ему под кожу, вздувая ее пузырями. Дошло бы до мозга и вытравило оттуда причину его бессонных ночей.       Он проверяет закрыта ли дверь пять раз, каждый раз уговаривая себя не идти обратно к треклятой ручке. Приставка начинает неярко мерцать в темноте, охватывая мягким белым свечением лицо игрока. Дрим вздыхает, прислушиваясь к непривычной тишине дома и поправляет пыльного плюшевого медведя, усаженного рядом. Это будет длинный-длинный месяц ***       Ник улетает от Джорджа, планируя задержаться в Северной Каролине вместе с Фулишем. Двое друзей Дрима сидят в дискорде и проводят что-то вроде консилиума, притащив на него самого блондина силой. Парень буквально клюет носом, проклиная разницу часовых поясов, пока ему пытаются донести что-то про страх покидать зону комфорта, манию преследования и так далее. Сонный и наполовину дремлющий мозг улавливает лишь часть предложения про "щелчок и изменение сознания", прежде чем наспех отключиться от звонка под возмущенные вскрики друзей и упасть спиной на предусмотрительно постеленные подле ноутбука подушки, забываясь. На следующий день он будет просматривать фотографии Джорджа и Сапнапа в инстаграме, писать ответы под шуточными твитами и жаловаться на предательство на стриме, а пока что сон в обнимку с прибежавшей на шум кошкой кажется лучшим вариантом.        ***       "Щелчок", как прозвал его Ник, происходит совершенно внезапно. Просто одним утром, спустя три дня после переезда Сапнапа в Северную Каролину, Дрим переписывается с британцем, выслушивая нескончаемые жалобы на третьего друга. Их общение в какой-то момент, как обычно, перерастает в флирт со стороны американца, и улыбка расцветает на его лице, пока Джордж молчит подолгу и печатает краткие смущенные ответы. "Хей, Дриииим. Сапнап уехал, мне тааак скучно :(" "Ох, неужели Гоги за всё время так привык к завтраку в постель?" "Заткнись. И прекрати меня так называть, идиот" "А то что же? Получу виртуальный чапалах?" "Я задушу тебя подушкой при встрече >:)" "О нет, Гоги, какой же ты агрессивный. Говорят маленьких собак успокаивают поцелуями в нос" "Прекрати. Меня. Так. Называть. И вообще, на что намек?" "Ну, был бы рядом с тобой Ник, я б написал ему чтобы проверить теорию" "Чт- Господи, просто заткнись. Мы не целовались, хватит быть маленьким токсичным шиппером" "Нет? О, черт. А я так хотел написать фанфик на реальных событиях" "Ну, возможно у тебя все еще есть такая возможность, но с другим пейрингом ;)" "Что ты имеешь ввиду? Опять встретился с Томми? Я не хочу выслушивать подробности твоего флирта с подростком, боже" "Ты такой идиот. Я имею ввиду, что мог бы поцеловать тебя, если бы встретились сейчас."       Дрим буквально в деталях ощущал как молоко с хлопьями, служившее ему завтраком, предпринимают попытки покинуть его желудок. Флирт с его лучшим другом был веселой шуткой до того момента, пока Джордж не решал внезапно ответить. По его сообщениям, а порой и тону, невозможно было понять серьезно он говорит или шутит, а непонятный ком, возникавший в горле блондин после таких заявлений, мешал и вовсе ответить на резкие выпады. Вот и сейчас зеленоглазый судорожно перечитывал сообщения, пытаясь найти хоть намек на ~правдивость~ шуточность последней фразы собеседника. По-видимому, молчание длилось слишком долго, поскольку Дэвидсон устал ждать ответа, отображая на экране Дрима входящий звонок. Собравшись с мыслями, парень все же поднял трубку, резко выдыхая в микрофон против своей воли. На другом конце провода послышался сдержанный смешок, а следом и слова, произнесенные нараспев в издевательской манере. Похоже, сейчас Джордж был именно в том расположении духа, чтобы вить из друга не веревки, а целые канаты. — Ооо, это то, что я думаю? Дрим смущается? Я думал ты всегда изображаешь мачо с кучей тупых каламбуров.       Думал он, конечно. Кому как не Дэвидсону знать, что блондин от комплиментов растекался в бесформенную такую лужицу и безбожно краснел. Ладно, возможно комплименты должны были быть от конкретного человека — Я- Не мели чепухи. Просто тут жарко и- И вообще, какого черта, Джордж? Тебе скучно без Ника, и ты решил выводить меня?       Раздражение все больше просачивалось в тон парня. Однако, виновнику сего явления видимо было глубоко безразлично на импульсивные обвинения.  — То есть я звоню своему лучшему другу, предлагая ему приехать и обещая поцелуй, а меня еще и обвиняют в чем-то? Дрим, я знаю, что ты не выходишь из дома и ни с кем не разговариваешь, так почему общение тебя настолько раздражает? Ты не похож на интроверта, чувак.       Американец молчит какое-то время, обдумывая гневную тираду парня, а после нервно вздыхает, собираясь ответить. Однако прежде, чем он успевает среагировать, мозг отдает иную команду, заставляя того выпалить прямо в микрофон: — А правда поцелуешь?       Тишина, возникшая после этого незапланированного уточнения, дает Дриму время осмыслить сказанное, роняя лицо в ладони и чуть ли не крича от своей тупости. Однако единственное, что он слышит в ответ — искристый смех британца, оседающий где-то глубоко в легких серотонином не смотря на ситуацию. А затем следует ответ, выбивающий из этих самых легких весь воздух. — Да. Приедь только, болван.       Звук выхода из дискорда знаменует завершение насыщенного диалога, оставляя Дрима один на один с миллиардом вопросов и внезапно ожившими бабочками в животе, как называли это чувство сопливые передачи про подростков. Патчес, сидевшая все это время на подоконнике, мяукает, будто укоряя своего хозяина то ли в медлительности, то ли в тупости.       Поздно вечером Джордж получает наспех сделанное и оттого крайне размытое фото руки, сжимающей билет на самолет, а зеленоглазый всю ночь собирает вещи, прерываясь на перепроверку их списка. Занавески дома не задернуты впервые за всё время его проживания в этих стенах ***       Уже наутро, вызывая такси, Дрим начинает осознавать всю необдуманность такого поступка. Мантра в голове возвращается, сжимаясь комком паники где-то в районе солнечного сплетения, однако мысли быстро отбрасываются в сторону. Сейчас, пока адреналин от вчерашнего разговора и ночных размышлений еще туманит голову, американец отчетливо понимает, что если сейчас не выйдет из дома — не рискнет еще долгие месяцы. Пальцы судорожно сжимают гаджет, улавливая довольно резкую вибрацию от уведомления такси. Воздух силится покинуть легкие, однако Тейкен берет себя в руки, выходя и закрывая за собой дверь.               Водитель помогает уложить небольшой багаж — всего то один чемодан — в машину, подмечая подрагивающие руки клиента. А Дрим зажмуривает глаза изо всех сил, концентрируясь на предчувствии скорой встречи. Бессознательно открывает мессенджер, перечитывая в десятый раз за утро сообщения не менее взбудораженного Джорджа. Только вот если британец приятно удивлен и гиперактивен в предвкушении, то зеленоглазому же кажется, что он превратился в сплошной ком нервов и настороженности. Самое сложное — каждую секунду уговаривать себя, что его фанаты не знают внешность кумира и ни коим образом не раскроют его.        Машина мягко затормозила, по инерции толкнув тело парня чуть вперед. Ушедший в свои мысли, он чуть было не влетел головой в переднее сидение, вовремя приходя в себя и координируя свои движения. Чемодан был извлечен из недр авто и через пару минут Дрим остался один перед зданием в аэропорт, провожая взглядом скрывающийся Ауди. Еще раз нервно оглянувшись по сторонам и убедившись в своей неприметности, парень прошел через стеклянные движущиеся двери, погружаясь в приятную прохладу аэропорта.        Проверка его багажа не занимает много времени, как и возня с документами и свежей (по настоянию Сапнапа полученной через бессонные ночи и нервные взгляды на каждого прохожего) визой также оказываются довольно быстрыми. И вот, спустя какой-то час, он сидит в самолете, отвечая на бесконечные сообщения Джорджа в дискорде. Зеленоглазому кажется, что за последние сутки у него не спрашивали разве что полную родословную семьи вплоть до предков из пещер. На смс он отвечает спешно, слишком занятый своими мыслями для внятного диалога. Он же шутил про поцелуй? Почему я вообще об этом думаю, черт Та девочка косо смотрит Как мне вести себя при встрече? Парень в нашем мерче, он точно зна- Так, пора переставать об этом думать Да, я еду туда не ради этого Ты не выходил из дома месяцами, а тут Столько людей       Мысли утомляли, перебивали друг друга и попросту начинали мешаться в голове, погружая их хозяина в дрему и давая ему наконец восполнить упущение в виде бессонной ночи. ***       Шасси самолета коснулись земли, заставляя Дрима резко открыть глаза, дезориентировано озираясь. Люди вокруг собирали вещи с колен, отключали наушники, готовились отстегнуть ремни безопасности. Кто-то только проснулся, как и сам парень, а кто-то уже подзывал стюардесс, рассчитываясь за какие-то услуги. Торможение прошло успешно, и гигантская железная птица наконец застыла.               Окончательно очнувшись от сонливой неги, американец вернулся в пучину своего разума, стараясь не вслушиваться в мысли о фанатах. Раздумья завели его в зал около выдачи багажа, после которого виднелась толпа ожидающих. Они с Джорджем довольно долго спорили насчет встречи, и в итоге Дрим надеялся,что смог убедить британца дождаться пока он приедет на такси, а потому сейчас оставалось лишь пройти сквозь скопление людей, выискивая место для вызова такси.       Половина пути была проделана, прежде чем голос, не покидавший его подсознание, стал громче обычного. Парню пришлось замереть на месте, собираясь с мыслями, пока ладонь судорожно сжимала ручку чемодана. А если он захочет снять совместный ролик? Боги, зачем я приехал? Про поцелуй правда? А если я не так пойму? Тот парень смотрит на нас Это худи из мерча Сапнапа? Хах Онизаметятонизаметятонизаметят Черт А если узнают?       Прежде чем мысли, полнившие голову, успели отступить, Дрим почувствовал внезапное прикосновение со спины. Чьи-то руки обхватили его по мере возможностей, передавая тепло даже через две толстовки. Пару секунд потребовалось для осознания, прежде чем парень обернулся, укоризненно смотря на Джорджа. Тот в ответ лишь озорно улыбнулся, внезапно перемещая руки на шею друга и заглядывая в глаза. Резкий нервозный выдох сквозь зубы успевает сделать зеленоглазый, прежде чем его тянут вниз и смазано касаются губ губами, слегка вызывающе покусывая. Мозг выдает ошибку, отказываясь анализировать произошедшее, пока американец распрямляется, ошеломленно уставившись в одну точку. Но в следующую секунду, все же осознав ситуацию, тот наклоняется обратно, подхватывая взвизгнувшего британца в объятия. Счастливый смех искрится в груди во время второго, уже более осмысленного, поцелуя, и Дрим Клэй никак не может понять, рад ли он встрече, новому витку их жизни или тому, что сейчас ему абсолютно, полностью плевать, увидит ли их кто-то и не разлетятся ли фотографии по всему интернету уже завтра. Сейчас он идет к выходу из аэропорта, сжимая руку второго парня как можно сильнее, и ощущает как впервые за долгие месяцы запертых дверей и штор на окнах, наконец может  дышать.