Карась

Радуясь неожиданному улову, Тилль заботливо взял карася в руки, зачерпнул ведром воды из озера и опустил туда все еще подающую признаки жизни рыбу. Рихард кое-как поднялся и на четвереньках пополз к своей одежде, кучей брошенной около костра. Пауль широко улыбнулся и мотнул головой в сторону ведра: - Зажарим? - Я те зажарю! – послышался незнакомый голос. От неожиданности музыканты вздрогнули. - Это кто щас сказал? – обернулся Пауль и окинул оценивающим взглядом каждого из товарищей. На их озадаченных лицах читался аналогичный вопрос. - Кто-кто, лещ в пальто! – донесся тот же голос. И все бы ничего, но звук явно исходил от ведерка, в котором находился карась. В который раз недоуменно переглянувшись, музыканты медленно приблизились в ведру и с опаской заглянули внутрь. Из воды на них с явным вызовом смотрели выпуклые рыбьи глаза. С полминуты они смотрели друг на друга молча. Никто не решался первым вслух озвучить свои мысли. - Ну и че пялимся? – не выдержал карась. Причем произнес он это на чистом немецком. Рихард вскрикнул от ужаса, Тилль на автомате перекрестился. - Он разговаривает! – подпрыгнул Пауль. – Ребята, вы это тоже слышали? Он реально разговаривает! - Человеческим голосом… - монотонно протянул Доктор, снял очки, протер линзы краем футболки и снова водрузил на место. – Но это невозможно! - Невозможно шубу в трусы заправить – торчать будет! – с ехидцей парировала рыба. Шнайдер даже опустился на колени и едва ли не засунул голову в ведро, чтобы убедиться, что все происходящее реально. - Не боишься, что и тебе что-нибудь откушу? – моментально среагировал карась. Ударник отпрыгнул, запнулся о ветку и с размаху приземлился на свою пятую точку. - Хех! – послышалось из ведра. - Олли, - Тилль подошел к басисту, легонько похлопал его по плечу и указал взглядом на рыбу, – ты у нас тут главный по мистике и всякой там паранормальной херне. Скажи, ЭТО нормально? Ридель выпрямился и снисходительно посмотрел на товарища: - Мир не ограничивается тем, что мы можем видеть с помощью глаз. С точки зрения эзотерики, процессы, происходящие во Вселенной, синхронно отражаются в глубинах человеческой души. Они являются более сложными и недоступными для понимания людьми неискушенными. Повышенные состояния сознания лежат вне зоны личностного саморазвития, и это лишь средство, а целью является итоговое расширение сущностного мировосприятия… Тем временем Рихард вдруг краем глаза заметил, что карась в ведре как-то странно помахивает грудным плавником, будто подзывая его к себе. Не вполне отдавая себе отчет в собственных действиях, Круспе подался вперед и наклонился к кромке ведра. - Эй… - шепотом проговорил карась и покосился в сторону монотонно вещающего Оливера. – Это он щас о чем, а? Рихард нервно сглотнул. Он понимал, что с ума сходят поодиночке, и если то, что происходит в данный момент, видит и слышит не только он, но и все его друзья, то все это абсолютно реально. - … достаточно, я понял! – прервал басиста Линдеманн. – Понял, что ничего не понял. Ридель разочарованно умолк, а штайновцы тем временем вновь окружили ведро. - Ну и что мы с ним будем делать? – спросил, наконец, немного оправившийся от шока Шнайдер. – Жарить его нельзя. И что теперь? Беседовать с ним о политике? - Нет-нет-нет, только не о политике! – закатил глаза карась. – О тачках, о музыке, о грудастых бабенках – о чем угодно, только не о политике! Это не мое! Я даже на выборы не хожу! - Гы! Да ты наш человек! – хихикнул Пауль, который, кажется, уже начал симпатизировать этой рыбине. – Давай хоть познакомимся для начала. Я – Пауль. Этот здоровяк – Тилль, - он дружески хлопнул солиста по спине. - Чувак в очках – Кристиан, но откликается исключительно на «Флаке». Он, кстати, неплохо шарит в биологии и всяких там ваших тычинках и пестиках. А тот, которого ты собирался цапнуть за нос, - Кристоф. Можно Крис. Можно Дум. Можно просто Шнай. - А этот? – карась многозначительно кивнул в сторону Круспе, который со страдальческим видом тихо сидел в стороне, подтянув ноги к груди и зажав руки между коленями. - Рихард, - отозвался гитарист и измерил рыбу недобрым взглядом. - Карась, - чрезвычайно помпезно представилась рыбина. - Ясен перец, что карась! – нервно шикнул Круспе. – Это не имя, а название! - Это у тебя не имя, а название! – огрызнулся карась и обиженно булькнул жабрами. – А ты вообще дурак. Так глупо все три желания потратил. - Какие три желания? – вытаращился Пауль. Музыканты ошеломленно притихли, переваривая новую шокирующую информацию. - ЛЮБЫЕ! – снова съехидничала рыба. – Вам что, в детстве сказки не читали? «Отпусти ты, старче, меня в море. Дорогой за себя дам откуп, бла-бла-бла…» - «Он рыбачил тридцать лет и три года, И не слыхивал, чтоб рыба говорила…» - неожиданно для самого себя вставил Тилль. – Пушкин! Мы в нашей ГДРовской школе даже на русском его учили! - Погоди-погоди, - снова вмешался Пауль. – Знаем мы такие сказки. Это про золотую рыбку. Но ты-то карась! Ты че, на полном серьезе решил, что ты золотая рыбка? В таком случае, я – король Джулиан! Приветствую вас, гигантские морды! Пха-ха-ха! Карась даже изменился в лице, если, конечно, такое выражение вообще применимо к рыбе. Он повертел головой и, найдя нужного человека, окликнул его: - Эй, ты, очкарик, как тебя там? Флаке! Ну-ка, подойди сюда! Обалдев от такой неслыханной наглости, Доктор, тем не менее, послушно подошел поближе к ведру. - Ты тут шаришь в биологии, да? Ну так объясни этому «королю джунглей», что ЗОЛОТАЯ РЫБКА И ЕСТЬ КАРАСЬ! Флаке недоуменно замер, судорожно перебирая в голове все, что помнил про рыб, и вдруг поднял на товарищей по группе удивленный взгляд: - Черт! А ведь он прав! Золотая рыбка! Это же Carssius auratus! Золотые рыбки – ну, те, которых все держат дома в аквариумах, - это подвид пресноводных рыб рода карасей! Их одомашнили в Китае, а потом вывели из них целую кучу разных пород золотых рыбок. Так что предком золотой рыбки реально является серебряный карась – именно такой, какого… ээээ… поймал наш Рих.