Карась

Странную слабость в ногах первым почувствовал нежный и ранимый Рих. Гитарист слабо охнул, а затем раскинул руки, как морская звезда – переросток, и упал спиной на траву, закатив глаза. Следующим стал Пауль. Расплывшись в блаженной улыбке, он сперва опустился колени рядом с распростертым на земле Круспе, а потом расслабленно прилег рядом и с какой-то особенной нежностью обнял собрата по инструменту, уткнувшись носом ему в грудь. Шнайдера накрыло третьим. Он умильно посмотрел на карася, на Линдеманна, на двух валявшихся в обнимку гитаристов, подсел к Риделю и игриво пихнул его в бок: - Олик, у тебя там такой вкусный чаек где-то был? Угостишь, а? Басист с подозрением посмотрел на ударника, но послушно достал термос и налил тому целую кружку своего фирменного напитка «с секретом». Шнай сделал большой глоток и с благодарностью похлопал Риделя по плечу: - Клевый чай. И вообще, ребята, тут так клево! - Точняк! – неожиданно отозвался Флаке. – Тут реально клево! – с этими словами разомлевший клавишник повис на шее у Линдеманна и с громким чмоком поцеловал его в трехдневную щетину. - Тилль, Тилюшка, Тилееееееночек! Спасибо, что ты нас сюда привеееез! - Отцепись, глиста в гимнастерке! – попытался стряхнуть его Тилль. Но тут вмешался Олли: - Ты чего это нашего Флакушку обзываешь? Он же самый клевый клавишник во Вселенной! Он… он… наше всеобъемлющее клавишное божество! - Спасибо, дружище! – карамельно пропел Доктор, а потом поднял голову и преданно посмотрел в глаза все еще недоумевающему солисту. Судя по всему, чары карася, как таблетки активированного угля, были строго рассчитаны по весу, и для лиц с массой тела свыше 90 килограммов требовалась удвоенная доза. Во всяком случае, какое-то время герр Линдеманн чувствовал себя крайне неуютно в компании беспричинно кайфующих друзей. Однако спустя пять или семь минут висящий на шее солиста Доктор почувствовал, что большие сильные руки обняли его в ответном жесте, а над ухом прозвучал вдохновенный шепот: - Флаке, а давай споем, а? - Дуэтом? – трогательно всхлипнул Лоренц. - Угу. - Клево! А что петь будем? – и, не дожидаясь ответа, душевно затянул: - Sie saaaaagen zu mir Schliess auf diese Tüüüüür… - Не-не-не, - мягко прервал его Тилль. – Давай нашу… ну… - он присел на траву, сцепил руки в замок, опустил голову и тихонько запел: - Забота у нас такааааая, Забота наша простаааая… - Жила бы страна роднааааааая, - подхватил Пауль на чистейшем русском, - И нету других забоооооооот… - И снееееег, и ветер, И звезд ночной полеееееет, - подключились Шнайдер с Риделем, обнявшись и раскачиваясь из стороны в сторону в такт песне. И через минуту на поляне сводный мужской хор из Германии от души горланил «Песню о тревожной молодости». - Пока я дышать умею, я буду идти вперееееееед! – подпевал из ведра карась. Закончив свое дружное песнопение, штайновцы сами наградили себя бурными продолжительными аплодисментами и обменялись рукопожатиями. - Ю-ху! – присвистнул карась. – Слыште, мужики? А может, отпустите меня? Вам тут и без меня клево. А я… это… типа эндемик. Меня беречь надо… - Ой, рыбка! Бедная рыбка! – всплеснул руками растроганный Флаке. – Живую природу надо беречь! Правда, ребята? Товарищи единодушно и согласно закивали. Доктор встал, взял ведерко с карасем, неловко подобрался к самой кромке воды и опустил в нее перевернутое на бок ведро со словами «Плыви, рыбка!» Тихого «Придурки великовозрастные» никто, конечно, не расслышал, а Флаке удовлетворенно подбоченился и с умилением посмотрел на водную гладь, по которой плавно расходились круги: - Эндемик… ЭПИЛОГ - И снееееег, и ветер, И звезд ночной полеееееет… «Ха! Ты смотри-ка! Он еще и поет!» - услышал Рихард как будто издалека. Голова слегка кружилась, а белый слепящий свет не давал открыть глаза, поэтому гитарист только болезненно жмурился и морщился, стараясь отвернуться от источника света. Когда он, наконец, с усилием разомкнул веки, прямо перед ним возникла незнакомая бородатая физиономия и нахально посветила в глаз каким-то дурацким фонариком. - Какого хрена? – пробормотал Круспе пересохшими губами. - Все в порядке, он очнулся, - констатировал бородатый мужик в белом халате, выпрямился и глянул куда-то в сторону. Гитарист с трудом повернул голову и встретился с пятью широкими улыбками и лукавыми взглядами с хитринкой. Шестым был бородатый врач. - С возвращением! – выдавил Пауль, сдерживая так и рвущийся наружу смех. - Откуда? – непонимающе захлопал глазами Рихард. – Что случилось? Где я? - С Вами все хорошо, - промурлыкал бородач в белом халате. – Вам наложили три шва… - Куда? – испугался Круспе и с надеждой посмотрел на согруппников, которые старательно делали сочувствующие лица, но при этом давились смехом. - Возможно, какое-то время Вы будете видеть кровь в моче, но это нормально, - улыбнулся врач. - ЧТО??? – едва не подлетев на кровати, Рихард в ужасе приподнял одеяло, заглянул под него и протяжно застонал. - Могло быть и хуже, - усмехнулся Флаке, подошел и похлопал его по плечу. - Ты! – вспыхнул вдруг Круспе. – Ты отпустил его!!! - Кого? – насторожился Лоренц. - Да как ты… да я… да вы!.. Да он же!.. Пауль не выдержал и прыснул со смеху. - Чего ты ржешь? – взвизгнул Рихард. - Тебе мало было рогов в заднице? - Каких рогов? – моментально замолк Ландерс. - Как каких? Коровьих! Музыканты как-то странно переглянулись. - Вы что? Вы издеваетесь, да? – Круспе был просто вне себя от злости. – Ты бегал от коровы по всему лесу! А ты? – он перевел сверкающие яростью и обидой глаза на Шнайдера. – Как тебе девочки, которых ты заказывал, а? - Что это с ним? Это нормально? – с беспокойством в голосе обратился к врачу Оливер. - Ничего страшного, - равнодушно отмахнулся врач. – Это реакция на наркоз. Бывает… - Погодите… - Рихард посмотрел на врача, потом на согруппников, потом снова на врача. – Вы… Вы хотите сказать, что ничего этого не было?! - Чего «этого»? - Ну… - под озадаченными взглядами товарищей Рих немного растерялся. – Пиво, девочки, корова, бобры… - Не волнуйтесь за него, - успокоил штайновцев врач. – «Пиво, девочки…» Это всего лишь его мысли под действием наркоза… Мозг расслабляется, и разные образы из нашего подсознания выходят наружу. В том числе и эротические фантазии… - Эээ… простите, - забеспокоился Флаке. - А корова и бобры?.. - Ну… - пожал плечами врач. – Всякое бывает… Повисло тягостное молчание. Круспе побледнел и нервно сглотнул. Обстановку попытался разрядить Тилль. Он достал какой-то пакет, вынул из него свежую рыбину, висящую на леске, продетой через жабры, и торжественно протянул Рихарду: - А это тебе - на память! На этом месте все штайновцы уже не смогли сдержать дружный ржач. - Так ведь… клева не было, - неуверенно произнес гитарист, с опаской оглядывая рыбу. - Почему не было? – усмехнулся Тилль. – Из воды тебя вытаскивать, скорую в лес вызывать – это все фигня. А вот объяснять врачам, что с тобой случилось - вот это было клево!!! :DDD