КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ОХЛАМОН

***

      Проснувшись рано утром от настоятельного тыканья мордой Боцмана, Алексей подскочил с дивана и, стараясь никого не разбудить, быстро оделся и вышмыгнул из квартиры, прихватив намордник и ошейник для Боцмана. Питомцу не нравилось гулять подобным образом, но лишних проблем с соседями Кривицкие не хотели и снимали поводок с намордником только тогда, когда уходили далеко в парк. Ранним утром продолжительная прогулка не планировалась, а от соседей ни Боцман, ни Алекс не были застрахованы. И лишние жалобы им были сейчас ни к чему. Вернувшись довольно быстро после прогулки, парень обнаружил, что отца уже и след простыл. Транспортная увезла его в Склиф на экстренную операцию практически сразу после их с Боцманом ухода на прогулку.       Мачеха возилась на кухне, пытаясь приготовить омлет. - Завтракать будешь? – поинтересовалась она, выливая яичную смесь на сковородку. - Да я позже. Мне торопиться некуда, - Алекс постарался не лезть под руку. - Тогда я отцу омлет на работу заберу. Он позавтракать не успел. А ты тут уже сам, - накрыв сковородку крышкой, Ира налила себе кофе и села за стол. - Без проблем. Я кофе выпью и бутер съем. Мне хватит, - успокоил её парень. Это было вообще ни то, о чём он хотел с ней поговорить. - Ир, я пошептаться хотел. - Об отце? - Да нет, на вольные темы. - Лёшкина голова скрылась за дверцей холодильника. Он быстро выудил колбасу, батон, сыр и начал сооружать для себя бутерброд внушительных размеров. - Хорошо, шепчись. Только недолго. Такси…. - Я помню, через двадцать минут, – он перебил Иру и тут же осёкся. - Ну, говори, если начал. Сыра дай кусочек, – и тут же перед ней на столе возник бутерброд с сыром. - Как думаешь, если я в Москве останусь, отец против не будет? – убирая продукты в холодильник и попутно заглянув под крышку, пасынок возвестил: - Омлет почти готов. Отключить? - Да, отключи. - Ира кивнула и перешла к животрепещущему вопросу. - Против? Ты сейчас шутишь? Да он счастлив будет, что ты успокоился, наконец. Чем думаешь заняться? - Пока не знаю. Работу ищу, - признался Алексей, приступив к бутерброду. - А вид на жительство у тебя есть? – пальцы Ирины забарабанили по столу. Она явно что-то обдумывала. - Мне не надо. У меня, как у отца двойное гражданство. Мама постаралась, – выпалил пасынок без какой-либо задней мысли. - А почему молчал? – задумчиво произнесла мачеха. Мыслительный процесс набирал обороты, и идея, спонтанно пришедшая в голову, практически сформировалась. - А кто спрашивал? – не понял Алекс, смачно жуя бутерброд и косясь на Боцмана, который, подсев у ног своего спасителя, с вожделением смотрел на исчезающий бутерброд. - Может к нам в Склиф? – Ира озвучила свою мысль. - В Склиф? – переспросил Лёшка и, поперхнувшись, закашлялся от неожиданности. Он никак не ожидал, что ему поступит такое предложение. - Под твой с отцом тотальный контроль? Вот уж уволь. Ничем хорошим это точно не кончится. - Почему под наш? Отделений много, а крепкие парни очень нужны. Санитаром тебя сразу возьмут, - уверила его мачеха. – Ты подумай. - А вам в отделение нужны? – разговор внезапно стал интересен, и идея Ирины заиграла новыми красками и радужными перспективами. - Нужны. Зарплата, конечно, будет ни как у твоего отца. – Она встала из-за стола и уже привычным движением оставила кружку в раковине, зная, что Кривицкий-младший всё уберет. Ей же ещё нужно контейнер собрать для мужа. То, что по приезду в Склиф Гена помчится сразу в операционную, она даже не сомневалась. Насколько он там застрянет, она не знала. Он не сказал, а она не успела позвонить, чтобы выяснить, потому что Лёшке захотелось поговорить. - Да куда мне до него с его мозгами и званиями! – воскликнул на её уточнение пасынок, - я так, по серости. - Не прикидывайся. Не такой уж ты и глупый. И с чего-то же надо начинать. И фрилансером можно продолжать подрабатывать, – говоря всё это, Ира упаковывала омлет в контейнер, украшая его зеленью. - Ну да. Подумать нужно. Отцу пока ничего не говори, – Алекс посмотрел на кулинарный шедевр жены отца и улыбнулся. Его мама так для отца никогда не изощрялась. - Конечно, нет. Пусть лучше тебя в Склифе увидит и его инфаркт схватит от неожиданности. – Ира умела вставить шпильку именно тогда, когда это было необходимо. - Ну ладно, понял. Подумаю, скажу. - Только думай быстрее, пока отца окончательно из себя не вывел. Ты же видишь, он на взводе. - Подхватив бокс с омлетом, Ира поспешила к выходу. Время неумолимо приближалось к приезду такси. - Реально из-за меня? – парень взял из её рук контейнер и взамен протянул пальто. Положив, скорее всего, обед отца в пакет, он задумчиво протянул: - Я думал, у вас в Склифе проблемы. - Там тоже. Но мне кажется, он больше за тебя переживает, чем за то, что там творится. Даже если его уволят, он это переживёт. - Уволят? – Лёшка с тревогой уставился на неё, - за что? - Да, там…, - она спохватилась и замялась на полуслове, - я тебе ничего не говорила. Уяснил? - Я оглох на два уха! – клятвенно заверил парень, но услышанное ему не понравилось. Раз у отца неприятности на работе, он сейчас никак не хотел быть для него главной проблемой. - Надеюсь, мы поняли друг друга, - она вопросительно посмотрела на него и, как ни в чём не бывало, попросила: - Лёш, в холодильнике ещё контейнер с отварным сердцем. Подай, пожалуйста, совсем забыла. - Базара нет, - он метнулся к холодильнику и, протягивая ещё один бокс, пообещал, - а над предложением я подумаю. — Вот и подумай. Дверь за Ириной захлопнулась, оставив Алекса наедине со своими мыслями.

***

      Через пару дней всё закрутилось с новой силой. Ругани с отцом удалось избежать. Лешка просто сказал, что берёт ремонт в свои руки и таким образом будет при деле. Парень видел, что отец был готов расцеловать его за такое предложение и, украдкой посмотрев на Иру, увидел, что она улыбается. Чтобы не упустить момент, Алекс тут же заявил: - Па, я завтра туда перееду, так быстрее ремонт пойдёт, и тебе глаза мозолить не буду. - А когда ты мозолил? – раскидав по тарелкам семьи сваренные сосиски и усаживаясь за стол, поинтересовался Кривицкий-старший. - Сам же сказал, - всадив вилку в аппетитную маленькую колбаску и зажмурив глаза от удовольствия, когда кусок сосиски оказался во рту, сказал сын. - Да мало ли что я сказал с недосыпа, - хмыкнул Геннадий. - Ну, мне так удобнее будет и вас стеснять я не буду…. - Ты нас не стесняешь, - перебила его Ирина. И Алекс внутренне напрягся, полагая, что слова, сказанные мачехой, могут сработать против его плана. Но, к счастью, идея сына, что он может переехать в квартиру деда и развязать руки Ире, стала спусковым механизмом в дальнейшем разговоре. - Конечно, Лёш. Я тоже думаю, что там будет лучше, - отец поддержал предложение на удивление быстро. - И ничего не лучше. Головой подумай. Там ремонт, грязь. Нет нормальных условий. Ни поесть, ни помыться. Тебе надо сам туда и переезжай, - расправляясь со своим колбасным изделием и запивая его кофе, вмешалась Ира назидательным тоном. - Кажется, он сам решил. Разве нет? Или ты опять хочешь из меня монстра сделать? – Кривицкий отложил вилку и, промокнув губы салфеткой, повернулся к жене. - Сам, конечно, сам! – Казалось, Ирина согласилась, но тут же одной фразой она дала понять, что это не так. - С таким папашей ещё и не такое придумаешь. - Да что я сделал! Мужик принял правильное решение. Ну нет же! Надо свои пять копеек вставить и опять сопли ему утирать! - психанул Кривицкий и, посмотрев в упор на сына сказал: - Короче, Лёш, делай, как считаешь нужным. Тебе там жить. - Вы же сдавать хотели? – недоуменно хлопая своими длинными ресницами, выдавил Алекс. - А тебе мотаться по миру не надоело? – потрепав голову Боцмана, который пришел на разговор обитателей квартиры и, подойдя к Геннадию, положил голову ему на колени, спросил отец. И тут же его сосиска оказалась в пасти пса. Хозяин дома отдал свой завтрак, не задумываясь. - Ген, не корми собаку. Он только поел. – Ира заметила, как сосиска исчезла с тарелки мужа, но было поздно. Боцман проглотил маленькую сочную колбаску и с благодарностью лизнул руку Кривицкому.       Замечание не произвело на Геннадия абсолютно никакого впечатления. Он сидел и пристально смотрел на Лёшку, как будто ничего не произошло.       Алекс замялся. Ничего не понимая в ходе мыслей отца, он пытался быстро сообразить, с чего отец взял, что он Алекс, а теперь просто Лёшка, хочет остаться в Москве. Как отец смог его считать? Где он прокололся? Или же это Ирина, любящая жена отца, выдала ему план захвата Москвы, который пасынок так тщательно скрывал. Но ведь она же обещала молчать. Кривицкий-младший бросил взгляд на мачеху и понял, что она в таком же недоумении, как и пасынок. - Ну что глазами хлопаешь? – вздохнул отец. - Дурачок. Какой же ты наивный дуралей. Мир посмотрел, а в людях так и не научился разбираться. Думаешь, что папаша твой ничего не понимает и не видит? Что с него взять, со старого идиота. Да? - Ты не идиот, - густо покраснев, буркнул сын. - Ну и на том спасибо. Ну и чего застыли? – гоготнул глава семьи и, помотав головой, добавил: - Ир, ладно он, но ты чему удивляешься? - Я же тебе ничего не говорила, - не поняв его вопрос в замешательстве произнесла супруга. - Не говорила, - Геннадий вновь посмотрел на свое немногочисленное семейство, - отомрите уже. Чеки из ветлечебницы и магазинов не надо по всей квартире разбрасывать. У тебя не могло быть столько денег, если бы ты не работал. Ну, или воровал. Надеюсь, я правильно подумал, что ты работаешь. Или все-таки приворовываешь? - Ага, по карманам в метро! - заржал Лешка, поняв, где прокололся. - Да ну тебя, па. Вечно ты…. - Господи, конспиратор. Думал, сам всё расскажешь, - Кривицкий посмотрел на жену. - И ты туда же. Заговорщики! - Я-то причём! – вспыхнула Егорова. - Я пытаюсь из него хоть что-то вытащить, а она знает и молчит. На ваших лицах всё написано. Спелись на мою голову! – То ли удивляясь недальновидности заговорщиков, то ли насмехаясь над ними, то ли радуясь своей проницательности, которая вновь привела его к правильным выводам, Кривицкий усмехнулся, мотнул головой и скрылся в гардеробной.