Детективная практика.

В тусклом свете свечи, обуянный смесью страха, горечи и услады от успеха, в темной комнате стоял человек. Человек ухоженный, с высоким чином, знавший в своей жизни много радости и боли. Он стоял, в комнате, не соответствующей его чину. Маленькая, голая и холодная. Единственный тумба и кровать выглядели жалко, давая понять, что ее владелец был беден. Деревянный пол скрипел, создавая страшные звуки. Но страшнее всего в этой комнате было то, что сам ее владелец с ножом в сердце лежал под ногами радостного пришельца. Пустые глаза мертвеца наблюдали, как пришельцев чертил странные узоры кровью их владельца. Стараясь, он чертил перевёрнутую пятиконечную звезду, заключённую в круг. Он достал из кармана свечи, зажёг и расставил их на стыках круга и концов звёзды. Страх нарастал, перекрывая все остальные эмоции, ускоряя пришельца. Он положил труп в центр круга, двигая конечности к вершинам звёзды, а после он упал на колени, шептая странные слова. Слова, что он заучил несколько дней назад, не зная из значения. Слова, в которых с каждой секундой появлялось больше гнева и безумства, но последнее слово прозвучало тише всех, будто его вообще не было. Но, как только последний звук донёсся из его уст, огонь свечей поднялся к потолку. В комнате стало светло, словно днём, а труп начал трястись, будто за каждую его конечность тянули и дёргали. Труп, словно марионетка, начал подниматься ввысь, издавая хрипы и крики. — Кто посмел меня призвать? Кто? — Бессмысленно раскрывая рот, труп произносил слова низким басом. — Я, о великий! Я! — Чувствуя страх и радость, кричал, стоя на коленях, пришелец. — И зачем же ты меня призвал? — Торги! Торги, о великий! — После этих слов на трупе появилась улыбка. — Ты знаешь правила сделки? — Конечно, знаю! Кончено! Душу на любое желание! — И каково твоё желание? — Желаю... Я желаю... Я желаю! Резкая мелодия будильника оторвала от сна молодую девушку. Сладкий сон так быстро кончился, что казалось, что это далеко неправильно. Она открыла глаза, разглядывая экран своего сенсорного телефона, который оповещал о том, что уже семь часов утра. Она медленно поднялась, потирая глаза, завязала волосы в хвост. Где-то в хламе заранее собранного чемодана, лежал красный диплом, говорящий об окончании с отличием университета МВД, рядом с которым лежал сертификат об окончании специализированных курсов для детектива. И наличие двух этих документов, очень радовало Лилию, которой они и принадлежали. И это утро было как никогда прекрасным. Солнце отдавало своё тепло холодным осенним улицам; спина, будто осознав особенность этого дня, вовсе не болела после здорового восьмичасового сна; а по всей квартире стоял сладкий аромат свежеиспечённых блинов. Ничего не могло испортить этот день. На кухне было хорошо. Лучи солнца падали как раз на стол, где по-центру стояла тарелка с блинами. Разнообразные мисочки с разным наполнением, тарелки, чашки, чайник — всё было на столе. За столом, перебирая пальцами, сидела женщина — мать Лилии. Она радостно посмотрела на вошедшую дочь и пригласила её к столу. Резко из-за угла показался отец, который, сжимая в руках фотокамеру, сделал снимок семьи за столом. — А вот и наша дочка! — Смеясь, произнёс он. — Ну, папа! Я уже большая, для дочки! — Расти сколько хочешь, милая, но для нас ты всегда будешь нашей маленький дочкой. — Чуть улыбаясь, сказала её мать. Они начали завтракать, поддерживая лёгкий диалог. Её отец, улыбаясь, шутил, напоминания о прошлом времени. Её мать взволнованно вздыхала, разглядывая свою дочь. Давно замученная фраза застряла на кончике языка. — Ты уверена, что ты хочешь уезжать? — Мам, давай без этого? — Ну как я могу без этого? Моя дочь уезжает за пятьсот километров, чтобы набираться опыта для работы! Знаешь, мы с папой будем любить тебя, даже если ты будешь работой уборщицей... — Нет, мама, это моя мечта, к которой я шла с двенадцати лет. У меня есть прекрасный шанс уехать из этой глуши, чтобы начать нормальную жизнь. Я обещаю, я буду звонить каждый вечер. — Но, а вдруг с тобой что-то случится? — Хоть мне и не хочется этого признавать, но мне двадцать шесть. Я достаточно взрослая. — Верно! — Стукнув жирной от блинов рукой о стол, в разговор вмешался отец. — Да, и тем более, она же не в общаге какой-то жить будет? Нет, у тётки. Ты знаешь свод сестру, она троих детей воспитала и четвертого воспитывает. — Вот потому что знаю, не хочу пускать! Она ж в шестнадцать родила! — Зато кого родила! — Отец поднял палец к потолку. — Директор банка! Трёшка в центре, иномарка! — Все равно не знаю... — Вот из-за твоей неуверенности, ты тут до сих пор и торчишь. — Вмешалась Лилия. — Хорошо, чёрт с вами! — Вытерев руки и бросив полотенце на стул, мать Лилии принялась мыть посуду. — Но если что с тобой приключиться, знай, я тебя предупреждала! Прощание было быстрым, но эмоциональным. Вжавшись лицом в мужа, мать Лилии плакала, пока её муж радостно жал дочери руку. — Ты смотри там, аккуратно. — Сказал отец на прощание, после чего Лилия села на поезд и уехала. Старое и грязное отделение полиции встречало странной надписью "С новым годом!", которая висела над входной дверью. Мрачный коридор, пахнущий плесенью и сыростью, освещался редкими лампочками. — Вот, считай это своим третьим домом. — Толстый детектив с большой улыбкой посмотрел на Лилию. — Небольшая стажировка в три года? Уверен, мы успеем чуть ли не породниться. — Конечно, Афанасий Петрович. — Лилия, отпустив короткую улыбка, начала сомневаться в выборе своей профессии. Эти годы обучения, которые она потратила на получение образования, неужто они потрачены зря? "Как же долго я уговаривала ректора позволить мне учиться без стажировки, чтобы я приехала в столицу и увидела это?", — такие слова скрывались за натянутой улыбкой. — Чтож, думаю мы начнем с этого дельца... — Войдя в кабинет, он взял папку лежащую на столе. — Убийство. Донесли соседи, нашедшие тело возле двери квартиры. Ключ уже был в скважине, ожидал поворота. Не боишься жмуриков? — Нет, не боюсь. — Лилия практически перестала слушать собеседника, обдумывая что же она будет делать ближайшие три года стажировки. — Прекрасно. Начнем завтра, а сейчас иди домой, отдохни, набирайся сил. Завтра посмотришь Москву, начнёшь работать. Тебе, кстати, есть куда идти? — Да, к тёте. — Она уже развернулась, сделав несколько шагов к двери. — До свидания. — Может тебя подвезти? — Нет, спасибо. — И она ушла. Делая небольшие шаги, она шла по ветреной улице. Облака закрыли солнце, хороший день превращался в ужасный. Долгий путь от центра до окраины дорога заставлял ноги ныть с каждой секундой все больше. Сумка в руках была столь тяжёлой, что ей хотелось выбросить её и просто дойти до нового дома. Через несколько минут начался дождь. Туфли промокли при ходьбе по лужам, а дождь скрывал слезы льющиеся из глаз Лилии. Она шмыгала носом, наблюдая проезжающие мимо машины, которые так и норовили облить её из луж. Вдалеке кричала сирена кареты "скорой помощи". Вокруг сменялись парки, аллеи и многоэтажные дома. Она проходила улицу за улицей. Благо запомнила дорога. Через несколько часов (может часа три), она добралась до нужного здания. Сумка промокла насквозь, все вещи были такие же мокрые, как и сумка. Она набрала номер квартиры в домофон, и ожидала, пока долгие гудки домофона не оторвались. Никого не было дома. Она набрала ещё раз, ожидая ответа, которого не было. — Да, чтоб вас.... — Она набрала номер соседней квартиры, а, когда услышала писк, оповещающий о том, что трубку подняли, произнесла: — Извините, я племянница вашей соседки, её сейчас нет дома, не могли бы вы открыть дверь? В ответ молчание. Затем тихое хихиканье, и дверь открылась. Она забежала в дверь, наслаждаясь отсутствием ветра и дождя. Лампочка светила теплым оранжевым светом, давая некую надежду на то, что все станет лучше. Граффити закрывали большую часть стены, а бумажные листовки заковали большую часть граффити. Перила лестницы были грязные и старые, так что Лилия не прикасалась к ним. Окурки лежали практически на каждом сантиметре пола. "Шестьдесят восьмая... Шестьдесят восьмая...", — она шептала под нос номер квартиры, поднимаясь по ступенькам, высматривая значки на дверях. С каждым этажом она была все ближе, но, осознав, что дома всё равно никого нет, не стала так торопиться. Он медленно поднялась на нужный этаж, положила сумку рядом с дверью и села на нее сверху. Достав из кармана джинс телефон, она была искренне удивлена, когда он смог включиться и функционировать без единой ошибки. Она зашла в мессенджер, на скорую руку написала матери, что добралась успешно, что место работы просто замечательное, что ее начальник стройный молодой человек, который сражу ей понравился, что он её подвёз до квартиры тети, и что сейчас она пьет теплый чай. Она чихнула, отравившись от смс. — Не замёрзли? — Радостный голос раздался из-за двери соседа. Голос, будто сам пропитанный холодом и безопасностью, но при этом полный радости. — Вы ведь не замёрзли, да? Из-за чуть приоткрытой двери торчала голова, кажется, размерами чуть больше нормы. Уши торчали, нос, будучи чуть поднятым на кончике, постоянно шмыгал, волосы небрежно торчали во все стороны, щеки впали, словно их владелец не ел месяцами. Но самыми страшными в этой физиономии были две вещи: глаза и улыбка. Глаза были выпучены из орбит, практически полностью черные от расширенных зрачков, и полностью безумные. Они прожигали насквозь Лилию, черпали в себя всё больше информации, разглядывая окружающий мир. Глаза убийцы, заинтересованного в своей жертве. Глаза наркомана увидевшего дозу наркоты. Глаза... С губ сорвался смешок, будто человек, торчащий головой из-за двери, умел читать мысли. Он снова заулыбался своей громадной, практически безгубой улыбкой. Кончики рта уходили слишком далеко, чтобы можно было сказать, что такая улыбка вообще возможна. Тем более, что зубов было в разы больше, чем должно быть. Улыбка чеширского кота. — Там ведь дождь, да? — Продолжая улыбаться, сказал человек. Но, помимо внешности этого человека, Лилию пугало другое. Он казался ей симпатичным. Она прекрасно осознавала его пугающую уродливость, но все же, ей казалось, что он красив. Ей нравилось скулы, выступающие из-за впадших щёк, блеск в безумных глазах и прическа. Пусть она и была странной, но что-то в ней было... Гениальное. Будто каждая волосинка лежала на своем месте, будто так и должно быть. — Ведь дождь, да? — Да, дождь... — Её голос дрожал, но она смогла ответить. Она вновь услышала его смех, отвратительный и высокий. Такой же как и его голос. Но и это казалось ей привлекательным. — Прекрасно, ха-ха, прекрасно. — Он сделал несколько шагов вы подъезд. — Вы ведь закроете дверь, да? Ведь закроете? — Он начал смотреть на нее тупым и пристальным взглядом. — Да, — Замкнувшись, она добавила:— Закрою. — Прекрасно. — И со смехом, он унёсся вон из подъезда, словно маленький ребенок получивший игрушку, о которой так давно мечтал. Ночь. Твердый холодный пол и теплое одеяло создавали давно забытое чувство дискомфорта. Подушка, давно пылившаяся на шкафу, теперь лежала под головой Лилия. Её вещи поместили на балкон, хоть в квартире и было место. Телефон дольше не подавал признаков жизни, будто о ней забыли все: и её друзья, и родители, и даже МЧС с оповещением о сильном ветре. Этот день был ужасен, и она это осознавала. Но кое-что закрывало собой все плохие мысли. Одна мысль, которая разрасталась все больше в её голове с каждой секундой. Мысль о её новом соседе, с столь странной внешностью. Её дыхание сливалось, а сердце било всё чаще, когда она вспоминала его лицо. Неужто она вновь вспомнила те чувства, которые должны быть единожды? Неужто вновь она испытала первую любовь?