Успел

— Я мы просил/и тебя остановится, черт побери, просил/и! Но пост героя был тебе важнее, чем пара тройка жизней родных людей, ха-ха. Тебе всегда, на все, было на.пле.вать. — словно едкую желчь выплевывает из себя фразу Дима, прожигая в теле Антона дыру. — Думал, что ты способен контролировать ситуацию? Ты слишком жалок для такой отвественной ноши, мальчик. — голос звучит язвительно, с насмешкой. Парень ощущает превосходство над противником, ибо знает куда бить, где у Звёздочкина незажившие, кровоточащие чувством вины, раны. — Ты оскорблял меня, срывался на Олегсее после неудачного задания, а сейчас делаешь вид, будто ничего не было и в очередной раз просишь помочь. Снова станешь извиняться? Обещать, что больше такого не повториться и впредь мои, теперь уже, принципы будут выше всего остального? Знаешь, я больше тебе не верю. Нахрен мне твоё "прости"? Если бы ты не забивал такой болт на наши с Олегсеем просьбы, он бы не погиб и я бы не был на волосок от смерти. Ты все разболтал о моей, в первую очередь, помощи тебе и вчера я едва не выпал из окна, как относительно недавно Олегсей. Случайно, да, Антон Дипломатор? А люди, которые чуть было не вынудили меня сделать это (благо, когда меня уже прижали к открытому окну дверь открыла Оля, которая хотела занести мне учебники и этим спасла меня, потому что данные людишки позорно сбежали увидев её) почему-то упоминали о тебе. Ты уверен, что смерть Олежи была несчастным случаем? Или ты что-то скрываешь? После того случая я дал тебе и твоим дурацким, утопическим идеям отпор, не так ли? Не захотел больше испытывать жизнь на прочность. Перестал помогать и скрывать тебя у себя. И соответственно начал боялся попасть под твою горячую руку, хотя это именно ты подставил меня. Больной псих. В припадках синдрома величия ты уничтожал меня, наносил всевозможные увечья, ведь ты явно сильнее. Я избавлюсь от тебя, я спасу свою жизнь, хоть и потеряю все. Как угодно, лишь бы не с тобой. — голос крепчает. — Ты всего лишь жалкий психопат, а я попал под раздачу. Перед глазами Антона все плывет, голова резко становится очень тяжелой отчего парень пытается закричать изо всех сил, но ничего не слышит. Он буквально не может издать не звука, будто у него пропал голос. — У тебя нет эмоций. Тебе нечего выплескивать из себя, ты просто бездушное тело. Ты всегда над всеми издевался, даже надо мной, хоть я тебя ценил. Ты резал мои руки, без всякой жалости, посмотри что с ними теперь! Дима резко засучивает рукава и обнажает покрытые крупными, широкими шрамами руки: с некоторых еще течет кровь. — Лучше бы тебя не было. Ты навредил всем, даже себе. — Звёздочкина трясет, он, едва держась рукой за стул, захлебывается от собственных слез. Сердце уже кажется, выскакивает из груди — парень едва дышит. Резко, Антон сильно жмурится, а после открывает их.но уже в своей кровати. "Это сон, это просто чертов сон" На дворе глубокая ночь, а рядом с изголовьем кровати сидит Побрацкий и трясет парня за плечи. — Ты проснулся! Боже, что с тобой было? Дима берет Антона за руки, а после стирает с его горячих щек слезы. — Ты весь дрожишь. Снова кошмары? — Ты жив — единственное, что произносит Антон, а после замолкает, едва всхлипывая — беззвучно он продолжает плакать. Парень переворачивается на бок, а чуть позже садится на кровати, обхватывая руками колени. "Это был кошмар" — проговаривает про себя Звёздочкин, пытаясь остановить неконтролируемо текущие слезы. Дима садится напротив и смотрит на Антона, после ладонью осторожно гладя его по макушке. — Да я жив, все в порядке, тише, все хорошо. — Антон поднимает взгляд на руку возлюбленного и на пару секунд застывает от ужаса. — Правда ли ты жив?.. прости. Антон снимает его руку со своей головы и крепко обнимает. Дима смущенно, даже скорее виновато замолкает, тяжело вздыхая: вероятно он понимает причину такого поведения. "Надо же так глупо спалиться, респект Дим, умничка! Только ты так можешь, пять баллов." — агрессивно кусая губу проклинает свою не сообразительность Побрацкий, царапая ногтями ладонь. — Уже поздно, да? — Звёздочкин ощущает, как губы снова непроизвольно дрожат, а дыхание прерывается — слезы снова застилают глаза. — Это из-за меня? Или из-за завала на учебе? Извини, что я совсем не могу помочь. Антон жмурится и еще крепче обнимает Диму, чувствуя, как из глаз капают слезы. Парень просто хочет почувствовать, что Побрацкий еще рядом, что не растворится как в миллионах кошмаров, что ему еще можно помочь. — Нет, это не из-за тебя, это просто у меня с головой проблемы, не забивай мозг. — совсем не вовремя усмехается Дима. — Не вини себя в этом, пожалуйста, я брошу, честно. — по телу Антона проходится дрожь. — Дим, пожалуйста, объясни мне, что происходит. Я, не твой родитель, я не буду ругать тебя или читать нотации, я всего лишь то хочу помочь тебе. Давай мы с тобой вместе разберемся в проблеме, только сначала я расскажу тебе насколько опасно то, чем ты занимаешься. Антон отстраняется от парня (почему-то сейчас он необычайно спокоен) и берет его за руки, внимательно смотря в его глаза. — Про заражение и прочие инфекции я думаю ты и так знаешь, но ты можешь не рассчитать силу. Если ты не в себе, в отчаянии, ты можешь слишком сильно порезаться и повредить вены, либо артерии. Это уже может закончится смертью. Я понимаю, у тебя депрессия, я понимаю, как тебе тяжело жить, я правда делаю все, что в моих силах, чтобы облегчить твою жизнь, но ты же понимаешь, что не все в жизни в наших силах. Просто ответь мне: Ты хочешь умереть? Дима замирает на пару секунд, а после нерешительно кивает — говорить на такие темы для него сложно, даже с Антоном. После смерти друга у Димы и начались все эти проблемы с менталкой, однако для себя парень с каждым срывом отмечает, что живет ради Антона, и только. Этим разговором Дима в первую очередь и боится ему навредить, не специально вскрыть так недавно зажившие раны в его сердце, ведь Звёздочкин от смерти друга пострадал не меньше. — Дим, я тоже не понимаю, зачем я живу, я не знаю, что мне делать дальше, я совсем не готов к будущей жизни, но я живу, пока мне позволяют обстоятельства. Я живу, чтобы ты жил. Скоро наступит день, когда мы выйдем из универа, ты увидишь, как много в мире возможностей и ты точно захочешь себя попробовать в чем-то. Я пытаюсь сейчас помочь тебе, отговорить, потому что ты важен мне и я хотел бы быть с тобой и дальше в таких же хороших отношениях, а не ходить на твою могилу, как на могилу Олегсея, понимаешь? — Дима задумывается и кивает — он пока не уверен в том, что готов бросить, но он явно рад, что Антон поддерживает его, а не закапывает еще больше. Звёздочкин устало улыбается в ответ, потому что видит результат собственной беседы и понимает, что Дима не безнадежен, значит спасти его еще можно. — Я понимаю, что у тебя слишком низкая самооценка, что ты ненавидишь себя за каждый промах, что ты вымещаешь так на себе злобу, но ты должен понимать, что даже если это твоя вина ты и так уже пострадал от того, что принял какое-то не верное решение, а порезы лишь усугубят ситуацию. Ты не решишь проблему, ты даже не отвлечешься на нее, ты лишь причинишь себе вред. Иногда кажется, что другого выхода нет, но он есть всегда. Ты можешь говорить мне о том, что тебя расстроило, можешь агрессировать на меня, да и впринципе делать то, что поможет тебе успокоится — я всегда буду рядом, чтобы помочь. Я же понимаю, что твое 'колкое' поведение это всего лишь способ защиты от раздражающих факторов вокруг. Благодаря всем этим действиям ты выплеснешь негативные эмоции и при этом будешь на одну долю дальше от смерти, ты будешь чувствовать себя нужным, а не одиноким. Согласись, постоянно скрываться с порезами, не с кем не общаться от постоянного стресса, никому не доверять и не думать не о чем, кроме ненависти к себе, это ужасно. Все равно, когда ты сидишь и режешь руку ты, понимаешь, что ты один, что тебя никто не остановит, и не поможет, и тебе становится еще хуже, а так, ты будешь видеть рядом меня, ты не будешь один. — Я брошу, честно. — все так же тихо говорит Дима. — Я.наверное не хочу умирать. Я не хочу жить, но я хочу быть с тобой рядом. Я ценю твою поддержку. Спасибо, что ты у меня есть. И спасибо, что несмотря на недавний травмирующий опыт нашел в себе силы поддержать меня. — Так почему ты это делал? Если конечно тебе неприятно это обсуждать, мы можем просто поговорить о чем-то другом. — Просто, я даже не знаю как объяснить. Конечно же на первом месте смерть Олежи. Я знаю, она на многих сильно сказалась, но я воспринял её хуже всех. Мне всегда не хватало некой выдержки, силы воли и вот во что это вылилось. Я просто до конца не мог поверить, что такое произошло, как и ты. И до сих пор не верю. Успеваемость ну мне на нее пофиг, как и раньше, меня этот универ впринципе не особо волнует. То что у меня только парочка друзей, ну вроде тоже пофиг, потому что у меня есть такой друг — Дима грустно усмехается, — как ты. А вот что меня к такому побуждает. Не знаю даже. Просто я не люблю себя. Мне противно от себя. Честно, я боюсь, что ты в тайне устал от меня, что ты меня не хочешь видеть и я тебе надоел. "Я просто считаю себя ничтожеством" Не все в порядке с головой. Ну и отношения конечно тоже играют свою роль. Оля определенно классная девчонка и она заслуживает парня гораздо лучше меня. Мы ссоримся часто, по моей вине в том числе, просто мы наверное разные. К тому же она перенесла недавно смерть брата и я прекрасно понимаю насколько ей плохо и некомфортно сейчас. Я лишь все порчу. Спасибо, что ты меня понимаешь. Я не знаю что делать. Мне кажется, что я просто хочу быть с тобой и все. И за это я тоже себя ненавижу. Мне кажется, что я странный. Антон мягко улыбается. — Мне ты никогда не надоешь, так и знай. Мы настолько долго с тобой дружим, что я успел привязаться, да к тому же я хочу тебе помочь, как же тогда я могу оставить тебя, если тебе плохо? Во мне ты всегда можешь найти опору, я, честно, никогда тебя наедине с проблемой не оставлю. Может тебе сложно поверить в это, но ты просто попробуй мне довериться. А со мной ты можешь быть сколько захочешь: ты можешь чаще оставаться на ночевки в моей квартире, вместо одиночества в обжещитии, гулять со мной после университета, я же не против. Если тебе правда со мной комфортно и ты готов променять свое свободное времяпровождение в общаге, на общение со мной, то конечно, давай. Но учти, я медленно, но верно буду учить тебя, чтобы твоя успеваемость поднималась из этого болота троек. — мягко усмехается Антон. Побрацкий обнимает Звёздочкина и чувствует, как в груди разливается тепло — ему здесь комфортно, а теперь он может быть с Антоном чаще: это же прекрасно. Может Дима когда-нибудь даже решится признаться Антону в чувствах. — Спасибо. Просто спасибо тебе. Я не думал, что хотя бы кто-то сможет меня понять, а не просто прочитать мне нотации и поставить ограничения. Я правда перестану, кажется, мне больше это ни к чему. Я рад, что рядом со мной такой прелестный человек, Тош.