Отдел контроля оргазмами

Гет
NC-17
Завершён
36
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
36 Нравится 4 Отзывы 14 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Драко Малфой приобрел за границей все самые поганые черты, так считала Гермиона. Обычно за ужином, делясь впечатлениями за день, Рон ее поддерживал и только добавлял, что неспроста терпеть его не мог. Самодовольный вид и нахальство Малфоя действовало на нервы всему отделу, но что поделать, если они коллеги.       Волшебное слово. Не позволяет лишнего, всегда держит взаимоотношения в рамках, но при этом, лицемерие и зажатый оскал лишь становится шире. Не проще ли открыто ненавидеть друг друга, заявляя об этом направо и налево? Впрочем, какую бы тактику не избирала Гермиона, Малфой выбирал прямо противоположную и успевал поднасрать ей абсолютно во всем.       Рон же велся хуже прежнего. Если в драке участвуют пятикурсники, их еще можно понять, но работники Министерства, катающиеся по полу — это уже перебор.       Только навряд ли есть на свете что-то, что может подпортить репутацию слизеринца. Слухи вокруг него витали гуще, чем аромат свеже сваренной амортенции в классе зелий.       Малфой то, Малфой сё. То француженка, то брюнетка, то вейла. Этот напыщенный индюк стал настоящим Аполлоном в магическом мире — все хотели его и, что удивительно, каждый мог получить.       И тут Гермиона могла бы назвать его никем иным, как проститутом, однако, что ни пассия, то самая настоящая блаженная дева. Ночь с ним приравнивалась чуть ли не к клинической смерти, где текут молочные реки и пляшут девственницы. А очнувшись люди делятся историями о том, как были на грани жизни и смерти.       Если верить слухам, у Малфоя две волшебные палочки: одну он носит в кармане мантии, другую ниже и чаще заряженную.       Короче говоря, одну он мог забыть, вторую дома оставить было проблематичнее.       И все-таки девушка каждый день надеялась на милость Мерлина, потому что вдруг ему приспичит отсалютовать обратно во Францию и руководить там своим блядским отделом и дальше.       Вот и сейчас, сидя на своем рабочем месте, Гермиона продолжала закатывать глаза на пересказ Лесли о том самом.       Теперь Грейнджер еще молилась, чтобы у него отвалился член. Однако, зная напористость этого типа, велика вероятность, что он чудом отрастит еще два.       — Тебе так не кажется? — восторженно продолжает коллега. — От него еще так пахнет... — Лесли закрывает глаза и глупо улыбается. — Мне нужно снова привлечь его внимание, он уже повелся на меня дважды, боюсь, что в третий раз не выгорит.       — Или ты можешь прекратить трахать своих коллег, — язвит Гермиона, от чего у девушки напротив отпечатывается на лице оскорбленное выражение.       — Мерлин, ну ты и ханжа, — заключает Лес и поворачивается к ней спиной.       — Я не ханжа, я замужем. А еще я слышу о члене Малфоя примерно по двадцать раз на дню.       — И оно того стоит, разве нет? — довольная физиономия мужчины вырисовывается прямо у входа. Коварная улыбка расползается от уха до уха, и он со всей уверенностью и грацией плывет к ним. — Кто пробовал, тот не забыл, — продолжает он и слабо целует блондинку в щеку, нашептывая ей какие-то пошлости.       Бумага в руках Гермионы превращается от скомканности в ту, что пригодна разве что для подтирания. Поработать ей точно не дадут, девушка уходит на обед раньше, чтобы в перерыв иметь возможность поработать в пустом отделе.       У нее больше нет сил на препирательства, да и у колкостей в адрес Малфоя оказался свой лимит. Это просто бесполезно, он ведь клоун и не понимает нормальную человеческую речь.       Его реплики банальны и выучены ею наизусть. Малфой тренирует навыки съема даже на ней, не стесняясь наличия обручального кольца.       — Грейнджер, от меня бежишь? — смеется Драко, догоняя ее на полпути к лифтам.       Девушка резко разворачивается и не столько говорит, сколько плюет своим презрением ему в лицо.       — Если бы тебя волновало что-то помимо твоего разгульного образа жизни, может быть, я бы нашла в себе еще капельку терпения, но это уже переходит все границы.       Он закатывает глаза, но улыбка все так же слабо кривится на его лице. Красивом, как считают некоторые.       — Занудой была, занудой и осталась. Прекрати свое бла-бла-бла, — тяжело вздыхая, просит Драко. — У тебя в голове механические болтики, и хорошо бы их смазать, — делая шаг вперед, шепчет он.       Грейнджер отступает.       — Зато у тебя совиный помет. Кретин, — она разворачивается на каблуках и уносится прочь, оставляя Малфоя додумывать сценарии с ее участием еще некоторое время.

***

      Вечером Гермиона получает букет цветов. Букет чертовски прекрасных цветов.       Рон, конечно, умел ее радовать мелочами, но чаще ей приходилось самой намекнуть на недостаток внимания. И хотя им не казалось, что у них были проблемы, изящный букет роз все-таки треснул ей по лбу.       Они были не от ее мужа. Не могли быть. Рональд почему-то был убежден в том, что Грейнджер с ума сходит от гладиолусов.       Да, она раньше любила гладиолусы, но теперь ей определенно нравились эти розы.       Это стало ясно сейчас, когда девушка попыталась сообразить куда их деть. Но ведь ей следовало выбросить их в окно или так и оставить под дверью.       Но они прокрались в их дом и, кажется, Гермиона самолично наполнила для них вазу, подрезала края, а после оставила на кухонном островке.       Уизли обратил внимание.       — Гермиона, это не я, — пошутил мужчина и снова клацнул пальцем, чтобы переключить канал. Но она не сдвинулась с места и даже промолчала. — Ты слышишь? Не я их прислал.       — Знаю. Просто красивые...       Рон вскочил с дивана и быстро преодолел расстояние от гостиной до кухни. Записка все еще была внутри.       Д.М.       — Это от Малфоя? Черт, Гермиона, это бред какой-то. Ты, должно быть, шутишь? — размахивая карточкой, все сильнее распалялся Рональд. — Я сейчас же выброшу их к акромантулу!       — Но они мои.       Только и возразила супруга.       Рон опешил, но руку от цветов убрал. Наверное, это была его вина. А ей просто хотелось быть все еще желанной.       Теперь он думал над этим.

      ***

      — Эй, Малфой! — утром следующего дня Уизли заметил своего школьного недруга в Атриуме Министерства.       — Ронни, — намеренно слащаво произнес Драко. Рыжему парню было не до дурацких шуточек слизеринца, потому что он был в ярости, и это было заметно. — Смотрю, ты оценил мой жест. Без обид, я имею право попытать счастье.       — Ты себя слышишь? Что тебе вообще от нее нужно? С кем-то поспорил? — о, да, Рональд за ночь прокрутил все возможные варианты в голове.       Разговор становился публичным и Малфой кивнул своему собеседнику, чтобы они могли отойти на пару шагов.       — В счастливом браке это не станет проблемой, так ведь?       — Мы женаты, идиот, — напирал Рон. — И у нас все отлично!       — Да, да. Мы все в курсе, — со скучающим видом отвечал мужчина.— Но ведь это не означает, что так будет всегда. Разве нельзя захотеть кого-то еще? Может быть, даже влюбиться...       Так, теперь стало ясно. Чертов говнюк научился бить побольнее. Теперь он играл с Уизли как со своей игрушкой, стараясь вывести его из себя.       — К тому же, если один из супругов вечно в полях... — Драко невинно пожал плечами.       — Конечно, я ведь аврор. А вот кто ты, позволь узнать, — он ткнул Малфоя в грудь, надеясь, желая, что он начнет драку. Если же начнет Рон, Гермиона будет злиться. Была правда одна проблема — Драко тоже знал, что Грейнджер будет злиться и нарочито избегал любых прямых столкновений с ее муженьком.       — Я тот, кто покажет, как глупо было считать, что брак остается крепким, только если изредка бросать косые взгляды в сторону потенциальных партнеров. Она может согласиться, и ты это знаешь, поэтому злишься, — наклонившись к Рону, говорил он. — Но подумай о ней, — а затем решительно добавил. — Я буду действовать, Уизли, и ты можешь наблюдать издалека, а можешь присоединиться и помочь, если, конечно, правда любишь ее.       Это дурацкий сон. Просто нельзя говорить открыто с Малфоем об их с Гермионой браке.       Да кто он такой черт его дери!       — В отделе, в полдень, — Малфой подмигнул и быстрым шагом ушел прочь.       Уизли приложил горящие ладони к глазам и потер что есть силы.       Наверное, он сошел с ума. Наверное или определенно.       

***

      Гермиона уже по устоявшейся традиции или в силу необходимости, решила поработать в свой обеденный перерыв. Отдел опустел, оставляя ее наедине со своими мыслями.       Но ничего, скоро она получит личный кабинет и поставит отличное охранное заклинание. Да, осталось совсем немного, она обязательно заслужит повышение.       Ей следовало поговорить с Роном еще утром, но его и след простыл, при чем еще до ее пробуждения. Конечно, все это глупость, нельзя воспринимать злодейские шуточки Малфоя за чистую монету. Ему не встать между ними, никак не разрушить их союз.       И это лишь временные трудности. Скорее, недопонимание. Она не сумела вовремя остановиться, ее занесло, а Рон как всегда не стал ее ни о чем расспрашивать. Просто оставил как есть.       Но чем больше Грейнджер думала обо всем, тем обиднее становилось.       — Я так и знал. Дьяволица не питается? — хмыкнул Малфой, появившись как будто из ниоткуда.       — Уйди. Меня от тебя уже тошнит, — игнорировать не вышло. Он не просто раздражал. Злил.       Он заметил, ну, конечно, а как иначе! Работы нет, вот он и ходит, херней страдает. Это злило еще больше, потому что у Гермионы работы как раз было на год вперед.       — Ну, погоди. Я еще ничего не сделал, чтобы тебя тошнило. И все-таки я вызываю у тебя сильные чувства. Хоть и негативные. Я пытался объяснить твоему Уизелу, но боюсь, он не понял меня, — Драко медленно подходил к ее столу и девушка, возможно, чувствовала бы себя безопаснее, своди он с нее взгляд хотя бы на миг.       Зверь перед прыжком.       — Ты говорил с Роном? У тебя точно в голове какие-то опилки, Малфой, — сурово заключила Гермиона. — Твои игры рушат мою жизнь. Что ты вчера устроил? — повышая голос, продолжала она. Да, не сдержалась. Ну и что теперь?       — Тебя это злит?       — Да, еще как. Ты нарцисс и эгоист. Строишь из себя великого ловеласа, ты не думал, что кто-то может просто не хотеть тебя? Ни в каком плане.       Он был близко, стоял вплотную к ее столу. Но дальше двигаться не стал.       Грейнджер окинула его взглядом.       Да, он был красив. И что с того?       Совсем не похож на худощавого подростка, каким она его помнила. Высокий, статный, уверенный.       Ей нравилось.       Почти так же сильно, как ее ощущение рядом с ним. Под его взглядом Гермиона чувствовала себя единственной в комнате полной людей.       Ей нравилось.       Нравилось и то, что ему требовалось приложить усилия, чтобы подойти к ней. Серый взгляд, ледяной и пепелящий одновременно.       Ей нравилось. Очень.       Лесли была права. От Малфоя пахло магнетически. Выраженный древесный и нотки холодного аромата, словно он долго слонялся под дождем среди хвои. Запах всего, что могло очаровать в мужчине.       Ей нравилось, и тем сильнее продолжало злить.       — Страсть не водится в тихой гавани, — упрекнул (?) Малфой, наклоняясь к ней ближе. Говорит так, будто разбирается в ее жизни лучше нее самой. Урод.       Кажется, она застыла под его прицелом. Гермиона не шевелится даже когда Драко проводит большим пальцем по ее губам и затем тянется к ней.       Этого она не могла представить. Нигде и никогда.       Становится тепло. Близость чьего-то тела ощущается иначе, не как всегда. Что-то новое.       Другие губы.       Другие руки.       Опьяняюще хорошо, невесомо касается губами ее губ, крепко удерживая ее в своих объятиях.       Ей обязательно будет стыдно, но пусть эта минута не кончается. Разве в ней когда-то было столько чувств? Прежде ведь не вмещалось столько эмоций, а теперь разом скопились в ее груди, плавно спускаясь ниже и, в конечном итоге, расползаясь жгучим варевом вниз живота.       Теплые длинные пальцы Малфоя сжимали в руках ее шею, нащупывая пульс, отсчитывая сколько ей остается до самого последнего в жизни. Его усилиями, он наступит скоро.       Гермиона хотела сказать, что так нельзя, что ей больно, что в его руках сейчас вся ее жизнь, жизнь Рона, но она проглатывала слова вместо слюны. Рот пересох от поцелуев.       Стало ясно, что нет пути назад, когда тяжелый стон вырвался из нее наружу. Девушка с ужасом зажмурила глаза, но руки Драко сползли к ее талии и с силой сжали в тисках, прижимая ее к твердеющему паху.       Тяжелый вздох. Ему тоже приходится нелегко. Напряжение скопилось в нем, как раскаленный металл, обжигая язык и нервируя все окончания.       Он вжимает ее в стол и затем усаживает на него, ожидая, что ему придется отступить, но надеясь, что не позволят.       Его сила тянет ее продолжить. Она ведется.       Тонкие пальцы Гермионы сжали его плечи, когда Драко прошелся мягкой линией влажных поцелуев по ее шее. Снизу вверх. Чтобы снесло крышу и все остальные части ее дома.       Ей оставалось только сладко постанывать и ерзать на деревянной поверхности. Внутри глухо стучало. Сердце билось и билось, словно в последний раз, пытаясь успеть сказать о главном.       Ей начало казаться, что потолок плывет, когда пальцы Малфоя проникли в нее.       Влажно и приятно. Он добавлял по одному, но когда проник тремя — громкий стон вырвался из ее груди.       Драко стал проникать внутрь, большим пальцем массируя клитор. У него был план и он рухнул, но им все еще могло быть хорошо. Ему не следовало очаровываться ее приоткрытыми губами, раскрасневшимися щечками и вздымающейся грудью. Но его тянуло проникнуть в нее, почувствовать себя на своем месте.       Теплая ладонь Гермионы легла на его твердый член, проводя рукой вверх-вниз снова и снова. Малфой заскулил от ее ловких движений. Ничего нового, но так сладко ноет, будто между ними тянется ниточка меда.       Он приказал ей расстегнуть, заставил шевелиться быстрее, чтобы его собственная кожа на раскаленной плоти принимала ее энергию, это безумное трение.       Головка члена вскоре скрылась в ее ладони. Грейнджер впилась зубами в его скулу, массируя член, размазывая эякулянт по всей длине.       Им следовало бояться исполнения этого желания. Было волнительно, но страха, страха нет.       Малфой рывком вынул из нее пальцы, оставив Гермиону всего на минуту в растрепанных чувствах. Но уже вскоре мужчина притянул ее еще ближе, схватив за расставленные в сторону бедра.       Он входил медленно и тягуче, заставляя ее понервничать. Ей хотелось знать наверняка, что все это попросту не уползет сквозь ее пальцы как сон. Но размышления рвались как тоненькие ниточки, когда Малфой стал вбиваться в ее тело точными и резкими движениями.       Одно.       Второе.       Третье.       Гермиона не могла поверить, что это она стонет, раскинувшись на столе. Без стыда. Откровенно. Так, как бывает только в эротических фантазиях.       Но это случилось с ней. Он сотворил это, а она позволила.       И девушке уже было не стыдно, что голос дрожит, что пот стекает по ногам, а между ног так мокро, что уже не разобрать — где начинался он и заканчивалась она.       Его взгляд был тяжелым и беспристрастным, полностью увлеченным толчками внутри ее тела, безумным желанием извести Грейнджер, наполнить ее собой.       Ногти стали впиваться в его кожу сквозь ткань рубашки, она была готова кончить, но все было не так просто. Малфой никогда не был прост.       И хотя было трудно остановиться, невыносимо тяжело держать в себе то, что скопилось к ней, он все же вышел из нее, сбрасывая ее ноги на пол и, развернув спиной к себе, снова уложил на стол.       Драко провел ладонью по ее мокрой промежности. Такой была Гермиона Грейнджер. Все делала на отлично: и училась и трахалась. Тяжелый, налитый кровью член, снова скользнул в нее, будто бы смазанный маслом, наполняя ее пустоту.       Гермиона громко застонала, когда он протиснул в нее указательный палец, задевая стенки влагалища, наполняя, делая атмосферу внутри лишь теснее.       Малфой прижался к ней всем телом, поднимая ее голову, тесно держа за подбородок, который ей становилось все тяжелее держать на весу.       Ее тело вспыхнуло огнем, когда она обнаружила в двух шагах Рона.       Ее Рона. Усиленно мастурбирующего с абсолютно вожделеющим взглядом.       Он вскинул голову вверх, как только она заметила его, и на его руку тут же брызнула полупрозрачная жидкость.       Уизли тихо кончил и медленно сделал шаг вперед, подходя к ним ближе.       Движения внутри девушки становились отрывистыми, голову снова несло по кругу. Гермиона почувствовала на губах солоноватый вкус, когда Рон уперся головкой члена к ее губам. Она впустила его, позволяя остаткам его спермы растечься на ее языке.       Последний толчок ударил по самому естеству и в ее глазах на миг потемнело.       Гермиона промычала, не будучи в состоянии сорваться на крик и почувствовала, как ноги теряют последние силы, когда Малфой глухо застонал и кончил внутрь.       Ей стало легче. Это первое, что Грейнджер поняла.       В ней было много всего, но не было ни капли стыда и отчаяния.       Драко несколько раз толкнулся в ее вялое тело и вышел из нее, опустошая совсем. Холодок ударил по влажным от соков ногам. Рон одновременно с Малфоем освободил ее и, наклонившись, горячо поцеловал в губы.       Кажется, они сработались. Кажется, они сошли с ума.       Наверное или определенно.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.