Там, где и ты

На дворе стоял теплый месяц апрель. Трава успела зазеленеть, цветы начали распускать свои разноцветные бутоны, зазывая своей яркостью только проснувшихся пчел. Маленькие деревянные заборчики прогревались от восходящего солнца, и наконец петухи начали свою песню. Кенсу открыл глаза с первым кукареканьем, потерев пальцами веки, чтобы быстрее взбодриться. Впереди целый день неотложной работы, которую нужно вовремя успеть. Откинув одеяло от себя, Су опустил ноги на холодный деревянный пол, нашарив пятками свои тапки, и побрел к выходу из дома, прихватив с собой чистое полотенце. Отперев дверь с ночи, ему в глаза начало светить встающее солнце, и холодный ветерок залез под тонкую майку, заставив кожу покрыться мурашками. Зевнув напоследок, Кенсу подошел к умывальнику и начал утренние процедуры. — Ой, Кенсу! Уже встал? — проходя мимо дома Су, бабулька остановилась, облокотившись на деревянный заборчик. — Как видите. Как там обстоят дела на почте? — вытирая лицо, Кенсу подошел к забору, тоже закинув на него руку. — Толпища, что еле свою пенсию забрала, — и, немного помявшись, продолжила, — Кенсу, можно у тебя попросить? — Конечно, теть Рая. Все, что угодно. — У меня дверь опять скрипит страшнее моего железного забора. Приди, да посмотри, чего эт она. — Хорошо, — улыбнулся Су, — после обеда загляну. — Я тебя накормлю, заходи, пообедаешь, а потом посмотришь, — и, не дождавшись ответа, теть Рая побрела дальше будить своих соседок. _______________ — Ну, я закончил, — вернувшись в вертикальное положение, Кенсу размял затекшую спину, посмотрев на тетю Раю, что махала дверью в разные стороны, — теперь она не должна так скрипеть. — Ой, Кенсу! Какой ты молодец, а руки у тебя просто золотые. Эх, жениться тебе нужно, а то сколько тебя знаю, все время один, да один. — Не нашлась еще та, с которой хотел бы быть я, да и пока не готов. — Да ну тебя, — махнув рукой, бабулька зашла к себе в дом. Кенсу, попрощавшись с улыбкой на лице, вышел на дорогу, направившись к колодцу, чтобы натаскать себе воды. Идя с двумя пустыми ведрами, Су оглядывался по сторонам, оценивая красоту краев, где он вырос, и вдыхал свежий воздух полной грудью. Еще его мать с отцом построили дом, где сейчас он живет. Переехав из Кореи в самую глушь другой страны, они начали все заново, и первым делом построили дом, выучили местный язык, а потом и растили своего сына, обучая двум языкам. Но, к сожалению, их не стало пять лет назад, и Кенсу пришлось перебиваться как-то самому, выкручиваясь в разных ситуациях. Соседи помогали, как могли, поэтому он чувствовал, что это его одна большая семья, которую он не хочет бросать до конца своих дней. У колодца была небольшая очередь и, набрав воды полные ведра, Су пошел обратно, пока рядом с домом его не остановили. — Кенсу, привет, — соседка, что жила через дом, только направлялась за водой, что было очевидно по ее пустым ведрам, — слыхал, какой-то городской к нам приехал. Через два дома от тебя поселился. Ничего не заметил по этому поводу? — Городской? — Да, причем тоже кореец. — Интересно, конечно, но нет, — и, не обращая внимания на данную информацию, вернулся домой, начиная готовиться к вечеру. Достав свой топор и большие бревна, мужчина сначала нарубил щепки для самовара, а затем и для печки, чтобы подтопить дом на вечер, ибо ночи еще холодные в апреле. А солнце все ближе было к горизонту, скрываясь за зелеными лугами. Остановившись на несколько минут, Кенсу достал пачку сигарет с заднего кармана, прикурив спичкой. Вдыхая едкий дым, мышцы расслаблялись, голова становилась яснее, а настроение поднималось выше отметки «отлично». — Здравствуйте! — какой-то улыбающийся парень стоял у ограждения дома, с интересом осматривая участок Су. — И тебе не кашлять, — быстро кинув грозный взгляд на приезжего, Кенсу сразу понял, кто к нему пожаловал, и снова схватился за топор, продолжив свою работу. — Не подскажете, почему тут сеть не ловит? Спрашивал у встречных бабушек, которые проходили мимо, так они мне какую-то чушь сказали. — И какую же? — бросив топор на землю и показав приезжему парню, что ему тут не рады, До вытер пот полотенцем и подошел к забору. — Что только на почту надо идти и звонить по городскому телефону, — под конец предложения парень не удержался от смеха, но, увидев серьезные глаза, свернул улыбку. — И где же тут чушь? Вы, городские, привыкли, что вам все на блюдечке подносят и кладут прямо в рот… Парень стоял, широко раскрыв глаза в непонимании гнева в его сторону. Он только приехал и хотел позвонить родителям в город, а его уже недолюбливают за обычный вопрос. — Извините? — Нет тут сотовой связи. На почту иди и по городскому звони хоть куда, — и, откинув окурок двумя пальцами, Су вернулся обратно к своему делу. — Спасибо… — прошептал парень сам себе и удалился в другом направлении. ______________ Открыв холодильник, мужчина понял, что у него закончилось молоко и, взяв пару монет, побрел в продуктовый. На улице уже давно стемнело, время перевалило за восемь. Фонари, что встречались только через каждые 5 метров, слегка освещали дорогу с небольшими ямами и кочками. Как с рождения Кенсу были плохие дороги, так они и остались по сей день. До этой деревни всем было все равно, и даже цивилизация обошла их стороной, чему Су был частично рад. Нет этого дурацкого интернета, сотовых телефонов, что отбирают все человеческое время и даже работу. Кенсу простой парень и привык целый день копаться в своем саду, а не ломать глаза в экране телефона. Привык читать настоящие книги, чувствуя ее запах и каждую шершавость страницы, а не усовершенствованные электронные. Он даже телевизор не покупал себе, что купили себе все бабульки, как только провели электричество. Иногда Кенсу надоедало, а иногда было интересно, пока он работал в саду, выслушивать развитие событий в разных сериалах, что обсуждали бабки по соседству каждое утро, а потом и за обедом. Но вечера всегда тихие, и, выбирая книгу на вечер, мужчина провожал темень романами и стихами, погружаясь в другую вселенную. Еще несколько шагов и стало видно маленький деревянный домик с подсвечивающейся вывеской «продуктовый магазин». Войдя в него, Кенсу сразу подошел к холодильнику и достал молоко в стеклянной баночке, затем посмотрел на мясо, что, скорее всего, уже не совсем свежее, и подошел на кассу, упершись в широкую спину, на которую был накинут смутно знакомый пиджак. — … и хлеб, — хриплый голос сделал свой заказ, достав кошелек с заднего кармана джинсов, что выглядели очень даже дорого. Продавщица собрала все продукты в пакет, передав его покупателю. — Спасибо, — радостно выдал парень, развернувшись к выходу и встретившись с взглядом Кенсу. Кенсу не стал задерживать приезжего, отойдя в сторону и перекинув свой взгляд на что угодно, лишь бы не показывать свой изучающий взгляд городскому. Больше не обращая на него внимания, Кенсу поставил бутылку на прилавок, обращаясь к продавщице. — Здрасьте. — Привет Кенсу, как дела? — и, проводив покупателя взглядом, продавщица продолжила, — видел, городской какой-то приехал к нам. Сегодня весь день мне все о нем говорили, а тут он сам зашел под вечер, так еще и кошелек у него пузатый. — Это не наше дело, — вздохнув, Кенсу положил монеты за молоко и, схватив бутылку, попрощался с продавщицей. Выйдя на свежий воздух, Су прикурил сигарету и вмиг подавился паром из-за темной фигуры, что выскочила практически на него. Подойдя ближе, под магазинный фонарь, Кенсу сразу различил приезжего и, закатив глаза, быстро прошел мимо. — Так значит, вас зовут Кенсу? — увязавшись вслед за Су, парень пристроился рядом, постоянно перекладывая тяжелый пакет из руки в руку. И тут Кенсу задался вопросом: «Пакет тяжелый, значит, хочется быстрее вернуться домой, а этот ждал его около магазина. Тут только два варианта, либо он мазохист, либо ему что-то от меня нужно…» — Да. — А я Чонин, приехал посмотреть на дом бабушки. Она оставила мне его после своей смерти… а сколько вы здесь живете? — не утихал парень. — А почем вам это знать? — Просто. Мы же соседи. Я живу от вас через два дома. — Понятно, а я-то тут причем? — Ну, вы тут единственный моего возраста. Решил наладить контакт. — У нас нет ничего общего. — Почему вы такой злой? Кенсу устал отвечать на глупые вопросы бестактного парня, выкинув сигарету. Он стал делать шире шаги, чтобы быстрее добраться до дома, и понимал безысходность ситуации, ведь им еще далеко идти вместе. — А где тут взять дрова для печки? А то в доме холодно. — Тут нет супермаркетов, чтобы покупать нарубленные дрова. Руби дерево, да делай дрова. Руки тебе для чего даны? — В такую темень и дрова рубить? — в этот момент Кенсу показалось, что городской уже много раз пожалел, что приехал сюда. — Боже… чего ты такой олух? — не выдержал Су. — Я… мы в городе не топим дома дровами. Снова оставив парня без ответа, Кенсу увидел забор своего дома, быстро войдя в него, даже не попрощавшись со своим попутчиком. Поставив молоко на стол в уличную беседку, Кенсу громко вздохнул, посмотрел на ночное небо, что было усыпано звездами, и, зайдя в сарай, куда сложил все нарубленные дрова, сделал одну большую связку, вытащив ее на улицу. «Ну и где тут через два дома?» Таща на своем плече связку дров, Су заметил маленький зеленый заборчик, темную высокую машину около него и свет в окнах. Тихо отворив забор, мужчина подошел к окну и постучал в него. Через несколько секунд там показалась голова неотесанного, что был сильно удивлен приходу соседа. — Да? — открыл он дверь, впуская Кенсу. — Для неотесанных я принес дрова. Тебе просто повезло, что у меня были лишние, — и кинул их около печки, осмотрев дом изнутри. Снова посмотрел на парня и удивился. Его глаза бегали от дров к печке и обратно. Видимо он не понял, как это соединять воедино. — Ты еще скажи, что тебе должен печку растопить, — буркнул Су, тяжко вздохнув, когда увидел кивок. — Я не знаю, как это делается… поможете? Закатив глаза, Су сел на корточки, заложил дрова в печку и поджог их, вытащив задвижку. — А вот это, — помахав задвижкой, — всегда вытаскивай, пока топишь, и дрова горят, а то угаришь, понял? Чонин кивнул, улыбнувшись своему соседу, что помог ему не умереть от холода. Поднявшись с пола, Су направился к выходу, обернувшись за зов. — Вы не останетесь? — А что? Я тебе еще сказку на ночь должен прочитать, потому что в городе так делали? — Нет… — притих городской. — Спокойной ночи, — буркнул Су и вышел из дома.