Not In That Way

Тусклый свет уличных фонарей слабо освещал небольшую веранду, прорезаясь сквозь обволакивающие вечерние сумерки. Луи расслабленно лежал на больших двухместных качелях, утопая в огромном количестве мягких подушек и одеял. Яркие звезды мерцали на черном небе, а круглый диск луны завораживал своей красотой. Парень наслаждался тишиной, втягивая носом холодный, освежающий воздух. Ладони замерзали, поэтому Луи согревал их своим горячим дыханием, сплетая пальцы между собой. Сейчас было спокойно. Было уютно и хорошо. Томлинсон точно не хотел ничего менять. Ничего. Абсолютно. Юноша поерзал на мягкой обивке уличных качелей, принимая сидячее положение. Он расслаблено сидел в позе лотоса, прикрывая уставшие глаза. Ему не хотелось ничего ни слышать, ни видеть. Он просто желал забыть обо всем, отстраняясь от надоедливых мыслей. Наверное, именно поэтому Луи пропустил тот момент, когда входная стеклянная дверь отворилась и кто-то легкой, почти крадущейся походкой приблизился к нему. Луи слегка улыбнулся, издавая тихий, почти беззвучный смешок, когда ощутил чье-то горячее дыхание на своей макушке. Через мгновение шатен почувствовал, как кто-то нависает над его головой, а затем, приоткрыв глаза, он заметил огромную белую чашку, от которой клубами завивался теплый пар, сразу же испаряясь. Сладкий запах шоколада был слегка уловим, но парень узнал, что это, блаженно улыбаясь. - Ладно, Пейн, я тебя прощаю, - смиренно хмыкнул он, забирая чашку из чужих рук. Лу аккуратно поднес кружку к губам, делая маленький глоток согревающего напитка. Он любил какао. Это было его маленькой детской слабостью, о которой знали только Пейн и Найл (его еще один лучший друг), поэтому Томлинсон не сомневался что это был Лиам. - Но только ключи от машины верни! И, кстати, я не думал, что ты сегодня вернешься. Мог хотя бы позвонить. Луи обхватил чашку холодными руками, согревая ледяные ладошки. Он до сих пор ощущал на своем затылке "чье-то" горячее дыхание и тихое сопение. Парень слегка нахмурился, ожидая ответной реплики друга. - Хей дружище! Ты чего молчишь? - устало протянул Томлинсон, облокачиваясь всем телом на свободную руку. - Только не говори, что ты потерял их, - глубоко вздохнув, качнул головой Луи, поджимая алые губы. Сама мысль об этом, заставляла его нахмуриться. Парень слегка поежился, поворачивая голову назад,- я же тебя убью за... - Луи резко замолчал, ошарашенно хлопая глазами. Зеленые, почти изумрудные океаны, смотрели в серо-голубые, не желая отрываться от них. Кудрявый, как будто бы не моргал, превращаясь в самую обворожительную статуэтку мира. Луи видел перед собой Гарри. Гарри, чья блаженная улыбка, расцветала на припухлых губах. Гарри, что так желанно смотрел на него, заставляя чувствовать какое-то странное тепло где-то с левой стороны груди. Гарри, что весь светился, легко, почти невесомо касаясь ладонью смуглой щеки парня . - Привет, - одними губами, прошептал он, отчего Луи качнул головой отстраняясь назад. - Что... что ты тут делаешь? - тихо и как-то испуганно, пробормотал он, недоверчиво прищуривая глаза. Гарри молчал. Его губы приоткрылись, а зрачки расширились, метаясь из стороны в сторону. Он старался держать себя в руках, пытаясь не утонуть в серо-голубых глазах, сосредоточено выискивая что-то. Спустя мгновения, Гарри наклонил голову в сторону, блаженно улыбаясь. Он нашел что искал. - Думаю, я должен извиниться, - приподнимая уголки припухлых губ, завороженно прошептал он, приковывая взгляд к желанным розовым губам напротив, яростно облизывая свои. Луи качнул головой, заметив это. Он приподнялся на качелях, медленно вставая на ноги. Томлинсон прошелся в сторону двери, последний раз оглядываясь назад. В глазах Гарри плескалось дикое сожаление и ужасная боль, но шатен лишь поджал губы, дергая пластиковую ручку прозрачной стеклянной двери на себя. - Ты уже извинялся... а я простил, - выдохнул Луи, прежде чем исчезнуть за поворотом в дом. Гарри горько усмехнулся, шмыгая носом. Он знал, что Луи сказал неправду. Что он соврал. Что Луи Томлинсон никогда не простит Гарри Стайлса и что он никогда не узнает, какую боль причиняют его такие, казалось простые слова. * * * Парень нервно метался из стороны в сторону, проклиная идиотский телефон и себя в том числе. Он не мог дозвониться до друга, яростно швыряя ненавистный мобильник в твердую, холодную стену. - Да что ж ты будешь делать? Идиот. Придурок. Дебил. Как ты мог не заплатить за телефон? Где твой мозг, мать его Томлинсон? А-а-а! - истерически хватаясь руками за голову, завопил Луи, яростно кусая обветренные губы. От безысходности юноша с дуру сильно ударился лбом об стену, болезненно застонав. - Ты неудачник Томлинсон, - вздохнул он, упираясь головой в ненавистный холодный объект его боли. - Ты знал, что ты, мать его, самый "везучий" человек в этом проклятом мире?... Луи был готов расплакаться, понимая что деваться ему теперь некуда. Он не мог дозвониться до Лиама, и это заставляло его чуть ли не выть от досады. Пейн никогда не позвонит ему самостоятельно, потому что Луи попросил... приказал ему это. Томлинсон понимал, что сам виноват, но не хотел соглашаться с этим. Он не мог находиться с Гарри в одном доме. Он не знал почему, просто это было до жути неправильно и глупо. Глупо? Неправильно? Да. В глубине души что-то притягивало Луи к кудрявому парню. Его зеленые глаза, припухлые губы, ровный нос. Ямочки, которые заставляли его слегка улыбаться, не замечая этого. Гарри был особенным. Он был не таким, как все, и это безумно притягивало, но только шатен не должен поддаваться. Он должен крепко держать свою "оборону" и ни в коем случае не нарушать свое же собственное обещание самому себе. Он должен, просто обязан больше никогда не встречаться с Гарри. Никогда. Ни за что. Луи старался выглядеть спокойным, хотя сам прекрасно понимал, что у него это получалось весь плохо. Шумно выдохнув, он отошел от стены, приземляясь на край заправленной кровати. Он спрятал лицо в ладонях, лениво покачивая головой в разные стороны. Что теперь делать? Как быть и что будет правильным? Парень услышал противный скрип одной из половиц в "его" комнате и подняв голову, поджал губы. Перед ним стоял Гарри. Гарри, что так виновато улыбался, протягивая руку, в которой лежал его дорогой телефон. Зеленые глаза метнулись на мобильник, а затем на Луи. Он еще раз слегка придвинул руку в сторону парня, опуская потерянный взгляд в пол. Луи непонимающе прищурил глаза, а Стайлс молча положил телефон на его колени, медленно разворачиваясь на пятках в сторону выхода. Он остановился у двери, обернувшись на мгновение. Натянутая улыбка была пропитана болью, которую к сожалению или к счастью заметил Луи, прикусывая нижнюю губу. Что-то в его груди сжалось, заставляя его буквально разрываться на части. - Прости, - горько прошептал Гарри, тихо закрывая за собой дверь. Его кудрявая шевелюра исчезла, а Луи обреченно выдохнул, поджимая дрожащие губы. Томлинсон тихо застонал, рассматривая телефон на своих коленях. Он взглянул на закрытую дверь, где пару секунд назад стоял Гарри, а затем поднес мобильник к лицу, набирая уже выученный им номер. Вместо надоедливого гудка, была какая-то странная мелодия, но Луи этого не замечал, продолжая сверлить взглядом место, где когда-то стоял Гарри. Что-то в груди болезненно потянуло, а парень задержал дыхание опуская глаза на свои колени. Спустя несколько секунд музыка замолчала, а на том конце провода послышался знакомый голос. - Алло? - тихо раздалось в трубке, но Луи этого уже не слышал, задумчиво опуская руку вниз. Дрожащий палец скользнул по экрану дисплея скидывая вызов. Парень вздохнул, приподнимаясь на ноги. Он знал, нет, он чувствовал, что все будет нормально. Что он справится. Что все еще можно изменить. * * * Гарри искренне не понимал что творится с ним. То ли это было чувство вины, съедающее каждую его маленькую клеточку, то ли что-то другое, что-то гораздо большее. Казалось, Стайлс был на грани нервного срыва, сильно упираясь локтями в колени. Он сидел на ступеньках веранды, жадно глотая холодный воздух ртом. Его длинные пальцы впивались в корни мягких волос, изредка вырывая их. Парень запутался. Он не знал... не хотел знать, что делает Томлинсон в гостевой комнате, потому что Гарри чувствовал, что Луи снова уйдет, оставляя за собой болезненный след. Если бы он только знал, сколько раз Гарри винил себя. Сколько раз, он был готов поплатиться за ту боль, что он когда-то причинил бедному парню. Он неоднократно пытался заглушить это чувство. Делал все возможное, чтобы забыться. Но проходили недели, месяца, а это чувство только сильнее въедалось в его сознание, не оставляя ничего, кроме как: смириться, принять, привыкнуть. Гарри привык к той боли... но не к этой. Он просил, нет, умолял всех богов мира дать ему еще один шанс, потому что Луи был особенный, потому что он достоин лучшего. Учащенное дыхание постепенно успокаивалось и уже вскоре его почти не было заметно. Гарри поднял голову к небу, загадывая одно заветное желание у стремительно падающей звезды. Пусть Луи будет счастлив... Спустя мгновения кудрявый краем глаза заметил как кто-то пристраивается рядом с ним, тихо выдыхая. Он ошарашенно повернул голову в сторону, ожидая все, что угодно, кроме понимающего, мягкого взгляда. Гарри наткнулся на светящиеся серо-голубые глаза слегка улыбающегося юноши. Тот же, в свою очередь, нежно протягивал руку с глубокой черной кружкой горячего какао, от которого клубами завивался белоснежный пар, сразу же испаряясь. Луи улыбнулся, когда Гарри бережно обхватил чашку рукой, прикасаясь пальцами к тыльной стороне его ладони. Легкая улыбка заиграла на лицах обоих, в то время, как каждый искал что-то свое в глазах другого. Это могло продолжать долго, если бы Луи не вскинул голову к мерцающему небу тихо выдыхая. Он сделал маленький глоток согревающего напитка, наслаждаясь сладким ароматом шоколада. - Я давно простил тебя, правда...