Not In That Way

Полюбившаяся уличная веранда, как всегда, выглядела просто сказочно. Тусклый свет фонарей, черное сияющее небо, яркие переливающиеся звезды. Легкий осенний ветерок и освежающий холодный воздух. Огромная куча мягких подушек и одеял, в которых утопали два расслабленных тела. Было уютно и как-то по-домашнему хорошо. Вдвоем. Вместе. Прошло несколько дней, с тех пор как уехал Зейн, но по рассказам кудрявого, он должен вернуться весьма скоро. Луи подружился с брюнетом, хоть какое-то странное чувство чего-то знакомого буквально атаковало его каждый раз при упоминании имени Малика. Он как будто бы знал его, но не мог вспомнить где и когда видел эти до боли знакомые карие глаза. Откинув дурацкую паранойю, шатен просто наслаждался обществом "новых" знакомых. Зейн оказался веселым, весьма рассудительным парнем, естественно со своими "мышами" в голове. Его смех безумно напоминал Луи Найла, его лучшего друга, что сейчас был, скорее всего, в городе. А Гарри. Гарри был просто Гарри, что не отходил от Томлинсона ни на шаг, буквально преследуя того повсюду. Это не было плохо. Нет. Даже наоборот, Луи казалось, что с Гарри он был в безопасности. Что Гарри - это его огромная бетонная стена, за которой можно спрятаться. Теперь же, Стайлс расслабленно лежал рядом с Луи, переплетая свои длинные ноги с ногами голубоглазого, делая маленькие глотки горячего какао. Аккуратные белые зефирки плавали на поверхности согревающего напитка, утопая в светло-коричневой жидкости. Луи же по-секрету признался Гарри, что всегда пьет какао с семью тягучими кубиками в кружке, потому что считает, что шесть - это слишком мало, а восемь - чересчур много. Кудрявый с улыбкой принял это, перенимая ту же привычку наслаждаться "детской слабостью" его малыша с семью маленькими сладостями на поверхности. - Лу, - ласково протянул Гарри, лениво подтягиваясь на мягких подушках. Он приподнял голову с плеча Томлинсона, заглядывая в расслабленное лицо шатена, замечая легкую улыбку на тонких губах. Луи что-то неразборчиво промычал, широко зевая. - Я должен тебе кое-что вернуть, - виновато проговорил Гарри, замечая как Томлинсон слегка хмурится. Длинные пальцы кудрявого ловко проскользнули за воротник его теплого, вязанного свитера, выуживая оттуда маленький кулон в виде бумажного самолетика. - Вот, - аккуратно расстегивая, а затем протягивая удивленному парню серебряную цепочку, виновато проговорил он, поджимая пухлые, алые губы. - Откуда она у тебя? - спустя минуту, тихо спросил Луи, бережно сжимая кулон в своей руке. Гарри пожал плечами, сглатывая подступающий к горлу ком. Он натянуто улыбнулся, запуская ладонь в уложенные, кудрявые волосы. - Нашел, - тихо признался он, наблюдая как Луи внимательно рассматривает цепочку, как-то по-детски улыбаясь. - Я ее искал, - пробормотал он, шумно выдыхая. - Мне подарила ее Лотти на мой выпускной, прежде чем я уехал учиться сюда. Она сказала, что этот самолетик будет на мне, до тех пор, пока я не отдам его моему избранному человеку, - хмыкнув, еще шире улыбнувшись, прошептал парень, прикрывая дрожащие ресницы. - Это как путешествие. Он на мне, но он в полете. А когда он будет у кого-то, значит я прибыл. Значит я нашел свое место в жизни. Свой пункт назначения. Луи шумно выдохнул, раскрывая голубые, блестящие от проступающие слез глаза. - Я дал обещание ей, что этот самолетик окажется у самого достойного человека в мире, как когда-то оказался на мне, благодаря моей младшей сестренке. Луи тихо шмыгнул носом, переходя на еле слышный шепот. Он счастливо улыбнулся, поворачиваясь к Гарри лицом. - Я хочу, чтобы он был у тебя, - смущенно заглядывая в зеленые глаза, робко проговорил шатен, протягивая дрожащую ладонь кудрявому парню. Гарри нервно качнул головой, широко раскрывая глаза. - Я... я не могу, Лу, - ошарашенно хлопая ресницами, нервно отрицал он, шумно выдыхая. - Это слишком... слишком дорогая вещь для тебя Я не достоин ее и, Лу... это же подарок твоей сестры и... - Хазз, - тихо протянул он, счастливо улыбаясь, так и дав договорить парню. - Я нашел то, что искал. Я прибыл, а значит он, - указывая на серебряные самолетик в своей руке, - должен найти нового хозяина. - Я не могу, - тихо, почти беззвучно прошептал Гарри, заглядывая в голубые, искрящиеся нежностью и любовью глаза. - Зато я могу, - улыбаясь, хмыкнул Луи, чуть приподнимаясь, чтобы застигнуть цепочку на шее кудрявого. - Я нашел свое место, - прошептал он, заглядывая в ярко зеленые, переливающиеся в тусклом свете звезд глаза. - Лу, - прошептал Гарри, а юноша скромно улыбнулся, поддаваясь чуть вперед, захватывая Стайлса в крепкие теплые объятия. - Я... я хочу тебе кое-что подарить. Парень в недоумении прищурил глаза, выпуская кудрявого из рук. Гарри же быстро подскочил на длинные, неуклюжие ноги, чуть ли не сталкивая Луи с качель. Он виновато улыбнулся, мигом исчезая за прозрачной дверью. Через несколько минут лучезарная, детская и такая невинная улыбка засветилась в тусклом свете луны, а руки Гарри отчаянно что-то сминали за спиной, пряча какую-то важную вещь. Кудрявый явно волновался, но увидев родные, голубые глаза, подошел ближе к Луи, поджимая алые губы. - Я... я... это, конечно, не так важно, но... но, в общем, вот, - из-за спины показался потрепанный, маленький мишка, которого крепко сжимали в ладонях, боясь отпустить. Уже не такая белая от старости игрушка, с маленькими черными бусинками вместо глаз, выглядела такой родной. Аккуратный коричневый бантик красовался на шее медведя, а милые светло-каштановые ушки оттопыривались в разные стороны. В некоторых местах были видны маленькие заплешины, но они так хорошо гармонировали с помутневшей, взъерошенной шерстью, что это выглядело неплохо. Нет. Даже наоборот, как-то по-домашнему мило и уютно. - Мне подарила его Джемма, моя старшая сестра, когда уезжала в Америку. Мне было три, а ей семь. Мой настоящий отец забрал ее с собой, а я остался с мамой здесь. Не знаю, почему так получилось. Обычно отцы забирают сыновей, а мамы дочек, но, видно, не судьба. В общем, это единственное, что осталось у меня от нее. Джемма сказала, что он обязательно исполнит одно мое самое заветное желание, но я не знаю какое. Я безумно скучаю по ней. Это самая бесценная вещь в моей жизни, и... - Гарри взглянул в серо-голубые океаны, еле сдерживая слезы. Луи улыбался. Маленькие складочки в уголках глаз, переливались в лунном свете, оттеняя длинные, пушистые ресницы. Гарри поддался чуть вперед, обхватывая холодные ладони Томлинсона вокруг своего плюшевого медведя. Он усмехнулся, а горячая капелька влаги, стремительно скатилась по розовой щеке вниз, впитывая в воротник вязаного свитера. - Я хочу чтобы он был с тобой. Плюшка защитит тебя и никогда не даст в обиду. Он верный, а еще он - это часть меня, которая хочет всегда быть рядом. Луи счастливо улыбнулся, тихо шмыгая носом. Предательская соленая влага, показалась на голубых глазах, собираясь в уголках. Томлинсон вздохнул, утирая слезинки, так и дав им проскользнуть по красным щекам. Он не обратил внимание на странное имя плюшевого медведя, просто потому, что считал его идеальным. Ему было все равно, что он был ужасно потрепан и стар. Главное, что Гарри доверил его Луи. Доверил и отдал самое дорогое, что было в его жизни. Шатен обхватил медведя сильнее, сжимая того в своих ладонях. Он чувствовал тепло рук кудрявого, а главное - его сбивчивое горячие дыхание. - Я и так всегда рядом, - сквозь проступающие слезы, хмыкнул он, заглядывая в зеленые, переливающиеся изумруды. * * * За окном яростно завывал осенний ветер, срывая последние пожелтевшие листики с обледеневших, высоких деревьев. Стихия кружила их в только ей известном танце, то поднимая вверх, то со свистом разбивая о холодную, замерзшую землю. Гарри проснулся глубокой ночью, сразу же прислушиваясь к поглощающей тишине, потирая ушибленный затылок. Чей-то болезненный стон разбудил его, заставляя свалиться с теплой кровати, падая на ледяной пол. Затылок сильно пульсировал, отдаваясь тупой болью по всему телу, заставляя сильно щуриться. Гарри глубоко вздохнул, медленно приподнимаясь на ноги. Он прикрыл сонные глаза, шумно выдыхая. Через какое-то время послышался еще один громкий, жалобный стон, который заставил Гарри вздрогнуть, стремительно направляясь в сторону двери. Холодный паркет "обжигал" ступни, а сильный ветер за окном гудел, разбиваясь о запотевшие стекла белых оконных рам. Кудрявый прислушался, делая маленький шаг в сторону комнаты Луи. Он приложил ухо к двери, задерживая дыхание. Мгновение и душераздирающий вопль пронзил сердце парня, заставляя того буквально влететь в темную, холодную комнату. Луи лежал на кровати, нервно ворочаясь во сне. Он то накрывался одеялом, то скидывал его с себя, судорожно сминая в руках скомканную белую простынь. По лицу шатена струились тоненькие капельки пота, смешанные с горячими, горькими слезами. Его веки дрожали, а губы поджимались, образуя бледную полоску. - Луи, - тихо, почти беззвучно прошептал Гарри, неуверенно делая шаг к извивающемуся во сне парню. Он аккуратно приземлился на край кровати, касаясь холодной ладонью горячей руки шатена. Луи судорожно дернулся, а из его рта вырвался болезненный стон, заполняя комнату своим отчаянием. Парень перевернулся на бок, сильнее прижимая ноги к груди. - Луи,- тихо повторил Гарри, а тот часто задышал, задыхаясь от недостатка кислорода в легких. Стайлс прикусил нижнюю губу, неуверенно подтягиваясь на руках, залезая на свободную сторону кровати. Он обхватил дрожащее тело Луи одной рукой, бережно прижимая его к себе. Парень резко дернулся, начиная вырываться из теплых объятий, отталкивая от себя Гарри дрожащими, но такими сильными руками. Стайлс только сильней прижал парня к себе, стойко выдерживая каждый новый удар. Через какое-то время Луи расслабился, сильнее обхватывая запястья Гарри на своих руках, горячей спиной утыкаясь в часто вздымающуюся грудь кудрявого. Его дыхание пришло в норму, а сердце прекратило вырываться из груди, отбивая свой привычный ритм. Стайлс слегка улыбнулся, убирая мокрую прядь, со вспотевшего лица парня. - You're just too good to be true, Can't take my eyes off of you, You'd be like heaven to touch I wanna hold you so much. Он почувствовал, как Луи аккуратно перевернулся на другой бок, утыкаясь носом в его грудь. Руки Томлинсона бережно, но так уверенно обхватили талию кудрявого, что тот расслабился, втягивая носом опьяняющий аромат его солнца. Умеренное дыхание слегка щекотало кожу, а ресницы подрагивали, заставляя Гарри улыбнуться шире. - At long last love has arrived, And I thank God I'm alive You're just to good to be true Can't take my eyes off of you. Голос становился тише, переходя почти на шепот. Гарри заглянул в прикрытые, подрагивающие веки парня, прижимая того ближе к своей груди. - Pardon the way that I stare There's nothing else to compare, The sight of you leaves me weak There are no words left to speak. На смуглых щечках Луи, образовались маленькие, еле заметный ямочки, а юноша улыбнулся, сладко причмокивая влажными губами. Гарри чувствовал его учащенное сердцебиение, запуская ладонь во взъерошенные каштановые волосы. - But if you feel like I feel, Please let me know that it's real You're just tоo good to be true And my baby, Can't take my eyes off of you... Он ощущал его горячее дыхание на своей шее, непроизвольно улыбаясь. Луи был таким беззащитным и маленький рядом с Гарри, что Стайлс боролся с желанием никогда отпускать его из своих объятий, боясь причинить боль его чуду. - I love you baby And if it's quite all right I need you baby To warm the lonely night I love you baby, Trust in me when I say. Сейчас было хорошо. Тихий, слегка хриплый голос Гарри заполнял маленькую комнату, полностью погружая в только их мир. Стайлс вздохнул, счастливо улыбаясь, когда заметил Плюшку в изголовье кровати. Этот медведь, все чем он дорожил с самого детства. О нем никто не знал, и это было самым важном, ведь плюшевая игрушка, когда-то заменила ему, его старшую сестру. - Oh, baby baby Don't bring me down, I pray Oh pretty baby Now that I found you, stay Let me love you, baby Let me love you, baby. Гарри шумно выдохнул, а его глаза остановился на расслабленной руке Томлинсона, в ужасе расширяясь. Маленькие бледные шрамы красовались на тонком запястье парня, тускло переливаясь в свете луны, пробирающемся сквозь незадернутые шторы. Гарри задержал дыхание, аккуратно притягивая руку шатена к своему лицу. Он оставил легкий, невесомый поцелуй на матовых шрамах запястья, бережно целуя парня в макушку. - Ты не мог делать этого с собой, - тихим, сорвавшимся голосом прошептал он, аккуратно выкарабкиваясь из теплого плена. Он последний раз взглянул на мирно спящего Томлинсона, поджимая дрожащие губы. - I love you, baby, - беззвучно, одними губами проговорил он, исчезая за деревянной лаковой дверью. Гарри кое-как на шатающихся, ватных ногах дошел до ванной, вваливаясь в холодную комнату. Он рухнул на противоположную стену, больно ударяясь затылком о холодную кафельную плитку. - Луи, - тихо простонал кудрявый, облокачиваясь горячей спиной на ледяную стену. Гарри запустил руки в кудрявые волосы, сильнее сжимая их у корней. - Прости, - тихим, сорвавшимся голосом, прошептал он, задыхаясь от недостатка кислорода в легких. Что-то ёкнуло в его груди, со свистом падая куда-то вниз. Это было его сердце. Сердце, что замедляло свой ритм, при виде скромной улыбки на тонких губах. Сердце, что вырывалось из груди, отдаваясь глухим эхом в ушах. Сердце, что разбивалось каждый раз при взгляде хорошо спрятанной боли в голубых переливающихся глазах. Гарри понимал, что Луи никогда не забудет. Что он никогда не простит, потому что такое нельзя прощать. Он понимал, что разрушил не только жизнь бедного парня, но и свою, когда влюбился в этого необыкновенного человека. Гарри до кончиков своих ногтей проклинал себя и мечтал вернуть все назад, начиная жизнь по другому сценарию. Он не хотел делать того, что к сожалению когда-то случилось. Он не хотел причинять боль. А еще, еще Гарри хотел знать Луи другого. Того, что он встретил год назад. Того, кем он мог быть сейчас, даже не зная, что такое душевная боль. Он бы отдал все, чтобы остановить время и перемотать назад, как это делают на старых кассетах, нажимая кнопку "replay". Он бы отдал все. Но увы, это невозможно. Тяжело вздохнув, Гарри поднялся на дрожащие ноги, делая медленный шаг в сторону небольшого навесного зеркала. Ему было противно свое отражение. Ему были противны эти взъерошенные, каштановые кудри. Эти зеленые, похожие на изумруды, глаза. Эта пропитанная каким-то ядом улыбка. Ему были противны его ужасные ямочки на бледных щеках. Его ровный нос и широкий лоб. Ему противно, потому что этот парень в зеркале сломал жизнь его любимому человеку, и Стайлс был точно уверен в своих чувствах, хоть никогда не испытывал их раньше. Он не был геем и даже более того, ему никогда не нравились парни. Луи был особенным. Луи был тем, кто заставил ледяное сердце растаять. Гарри нервно усмехнулся, прикрывая дрожащие ресницы. Он сильно размахнулся и хотел было уже ударить в противоположную стену кулаком, как увидел маленький кулон на своей шее, ели выглядывающий из-под прозрачной белой майки. Юноша потянулся к нему рукой, захватывая пальцами край "бумажного" самолетика. Кудрявый слегка улыбнулся, но потом шумно выдохнул, сжимая в ладони "часть" его паршивой жизни. - Ты достоин лучшего, - тихо прошептал он, кидая короткий, отвращенный взгляд на свое отражение в зеркале. * * * Тихая переливающаяся музыка доносилась из колонок радио, заполняя комнату веселыми ритмами старых и новых песен. Она пробиралась далеко под кожу, заставляя Луи буквально порхать вдоль стены, вымазывая ее краской. Ярко-красный цвет безумно шел смуглой коже шатена, образуя маленькие пятнышки на белоснежной майки парня. Он подпевал заводной мелодии, перекидывая круглый валик из руки в руку. Аккуратная шапочка, сделанная из какой-то старой газеты, красовалась на его голове, иногда спадая на глаза. Луи слегка хмурился, высовывая язык, когда не мог дотянуться до дальнего угла стены. Сейчас ему было хорошо, хоть шатен заметил какую-то странную задумчивость и грусть в зеленых, помутневших глазах его "друга". Пока что друга. Гарри был каким-то хмурым, лишь изредка в ответ приподнимая уголки губ на скромную улыбку Луи. Томлинсон чувствовал, что что-то не так, но не хотел думать о плохом, продолжая красить белые стены специальным махровым валиком. - Знаешь, - неожиданно начал он, отчего Гарри приподнял голову разглядывая слегка напряженной лицо парня. - Я бы на твоем месте сделал на кухне полы с подогревом, чтобы ноги не мерзли. - Стайлс скромно улыбнулся, коротко кивая головой. Он должен решиться. - И еще на веранде можно. Такой домашний, уютный Луи казался Гарри слишком милым. Чертовски милым, что еще сильней заставляло кудрявого ненавидеть себя. Он не хотел отпускать его, но знал, что ему будет тяжело жить так дальше. Гарри боялся оставить его одного, но понимал что обязан. - Луи, - обреченно вздохнул Гарри, шумно сглатывая подступивший в горлу ком. - Я... - Хазз, Лу, вы где? Эй! - Гарри обреченно вздохнул, закатывая глаза. Он просто должен это сказать. Он обязан. - Малик, мы здесь! - громко закричал Луи, слегка улыбаясь. Он вопросительно взглянул на Гарри, но тот качнул головой. Не время сейчас. Не время. Через несколько минут в проходе двери появилась высокая фигура брюнета. Парень выглядел слегка устало, но поздоровавшись, улыбнулся парням, плюхаясь на стул, откидываясь назад на мягкую спинку. - Как дела? - хмуро спросил он, окидывая Луи коротким взглядом. Он удивленно вскинул бровь, заметив несколько татуировок на руках парня, но после тряхнул головой, переводя взгляд на Гарри. - Да вроде все хорошо, - пожимая плечами, выдохнул Стайлс, кусая обветренные губы. Он приподнялся на ноги, делая шаг в сторону окна. Через какое-то время все мысли рассеялись, а Гарри отстраненно смотрел в пространство перед собой. Он не пытался вникнуть, о чем так увлеченно разговаривали парни, просто тупо разглядывая серое, грязное небо за вспотевшим прозрачным стеклом. Были какие-то шутки, приколы, все возможные споры, даже небольшая драка, в виде обливания друг друга краской. Но только кудрявый как будто бы не обращал на это внимание, отстраненно наблюдая за сильными порывами осеннего ветра за окном. Его гипнотизировали стволы высоких деревьев, медленно покачивающихся из стороны в сторону. Разноцветные листья, мимолетно пролетающие за оконной рамой. Все казалось ему до жути неправильным, но таким нужным. Нужным Луи. Нужным ему. Из-за этого Гарри чувствовал себя эгоистом, потому что его Лу достоин лучшего. Из транса парня вывел сигнал автомобиля, медленно подъезжающего к крыльцу дома. Он нахмурился, медленно поворачиваясь к смеющимся друзьям. - Вы кого-нибудь ждали? - тихо спросил он, а Зейн прищурился глаза, качая головой. Луи дернулся к окну, выглядывая на улицу. Лучезарная улыбка озарила его лицо, а шатен помчался на первый этаж, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. - Найл, дружище! - воскликнул он, накидываясь на только что вошедшего блондина. Голубые глаза широко раскрылись, а парень радостно улыбнулся, захватывая друга в крепкие объятия. - Томмо! - завопил он, прижимая смеющегося парня ближе к себе. - Как дела? Как ты? Чего нового? Как проходит ремонт? - затараторил он, вдыхая знакомый, слегка уловимый аромат одеколона Томлинсона. - Все отлично приятель! Какими судьбами? Ты один? Где наш "папочка"? - по-детски радуясь, не скрывая широкую улыбку, пролепетал Луи, отряхивая черную куртку друга от прилипших сморщенных листьев. - Собственно поэтому я и здесь, - хмыкнув, сообщил он, выуживая из кармана черные ключи от "новой" машины Луи. Найл улыбнулся, заметив какое-то облегчение на лице шатена. Блондин потряс брелок в руке, подкидывая его в воздухе в сторону друга. - Он прислал меня сюда, сказав, что не желает оказаться мертвецом в 27 лет. А зная тебя, то... Найл замолчать, удивленно раскрывая глаза. Он посмотрел на лестницу, что находилась позади Луи, не желая верить своим глазам. - Привет, Найл, - тихо поздоровался Зейн, прикусывая нижнюю губу. Блондин томно вздохнул, опуская глаза в пол. Он тихо шмыгнул носом, неуверенно взглянув помутневшими глазами на такое родное лицо. В такие родные глаза. - Здравствуй...