Not In That Way

Это глава далась мне очень тяжело. Я переписывала ее сотни раз, то добавляя, то вырезая не такие и маленькие абзацы. Она получалась немного странная и совсем не такая, как вы, возможно, хотели ее видеть. Но получилось, что получилось. Надеюсь, я не разочарую вас, ведь сюда, я вложила часть своей души и эмоций. Приятного прочтения и спасибо всем вам за то, что вы со мной. Люблю:) - Здравствуй, - тихо, почти беззвучно прошептал Найл, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он здесь. Он рядом. Он видит его снова. Он прежний. Зейн не изменился. Хоран не хотел ничего понимать. Он не хотел ничего чувствовать. Ничего решать. Не сейчас. Не здесь. Не там, где только недавно затянулась огромная кровоточащая дыра, каждый раз напоминающая о себе. Просто было больно думать об этом. Вспоминать. Луи же, видя отчаяние в глазах лучшего друга, в непонимании поджал тонкие губы, краем глаза наблюдая за Гарри, что сильно щурился, пытаясь связать все происходящее здесь в одно целое. - Ладно Томмо, я наверно поеду. Удачи и... - ирландец взглянул на брюнета, грустно улыбнувшись. Он отвел стеклянные, потухшие глаза в сторону, задерживая дыхание. - Прощай Зейн. Через мгновение блондин стремительно развернулся на пятках, так и не дождавшись ответа. Он дернул железную ручку двери на себя, исчезая в широком проеме. Только сейчас, шумно выдохнув, Найл спрятал лицо в широких ладонях, качая головой. Зачем он приехал сюда вообще? - Найл, Найл! Хоран, мать твою! - послышалось где-то позади, заставляя блондина непроизвольно поежиться.- Что это было? Вы знакомы? - Хоран лишь истерически усмехнулся. Знакомы ли они? - Чего молчишь? - Да Лу... мы... эм... знакомы, - выдержав недолгую паузу, тихо признался он, медленно спускаясь по бетонной лестнице вниз, шаркая подошвой своих любимых кроссовок. Кажется, кому-то было больно вспоминать это. Больно там, где давно не болело. - И? - прищуривая глаза, протянул Луи, следуя за поникшим другом. - И это все, что ты можешь мне сказать? - Нет Томмо, просто остальное не имеет никакого значения, - натянув непринужденную улыбку, попытался бодро проговорил Найл, залезая на водительское сидение своего автомобиля, запуская длинные тонкие пальцы в запутанные, взъерошенные волосы. - Ладно Лу, я спешу. Может заеду еще. Ты... - Так, Хоран! - перебил шатена, так и не дав договорить другу. Луи облокотился руками на водительскую дверь машины, не давая Найлу закрыть ее. - Ты расскажешь мне все, и прямо сейчас! - Давай не здесь? - тихо простонал ирландец, отчаянно мотая головой. - Где угодно, но только не здесь и не сейчас. - Отлично! - раздраженно фыркнул Луи, быстро обходя автомобиль друга со стороны. Он закатил глаза, залезая на пассажирское сидение, пристегивая ремень безопасности. - Поехали! - Куда? - удивленно выдохнул Найл, устало потирая голубые, помутневшие глаза. Хоран явно не желал вспоминать, а уж тем более говорить об этом. Его сердце периодически останавливалось, а дыхание срывалось, заставляя жадно глотать холодный воздух ртом. - Как куда? В кафе, а потом обратно! - решительно проговорил Луи, вскидывая бровь. - Давай Найллер! Все равно я от тебя не отстану. - Я знаю, - томно вздохнув, слегка приподнимая уголки припухлых губ, прошептал Найл, мысленно благодаря лучшего друга за это. - Поехали. * * * Дверь громко захлопнулась, а Гарри задержал дыхание, всматриваясь в пространство перед собой. Перед ним мгновение назад стоял Луи, непонимающе прищуривая глаза. Томлинсон буквально сорвался с места, догоняя блондинистую макушку своего лучшего друга, а Стайлс будто чувствуя что-то нехорошее, вопросительно уставился на виновника этого "торжества", как наивно предполагал сам Гарри. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? - вскидывая бровь, как-то раздраженно воскликнул кудрявый, испепеляя пакистанца презрительным взглядом. Зейн отрицательно качнул головой, поджимая губы. - Нет, - хмыкнул он, спускаясь по крутым ступенькам лестнице вниз, сразу же исчезая за широкой аркой в проеме кухни. Гарри зло хмыкнул, кривя лицо, мысленно передразнивая брюнета. - Нет, Малик! Ты мне все расскажешь и это даже не обсуждается! - сквозь зубы процедил он, заставляя парня громко усмехнуться. - Сью, тебе это надо? Нет, серьезно, ты действительно думаешь, что я возьму и все так просто тебе расскажу? Не слишком многое ты на себя берешь, приятель?- голос Зейна сорвался, а сам юноша качнул головой, поджимая обветренные губы. Он не хотел вспоминать это. Это слишком личное, слишком дорогое и такое недосягаемое. Злоба окутала его разум, заставляя забыть кто он есть и кем является ему Гарри. - Так вот, дорогой мой "друг", открою тебе один секрет, я ничего, никому не обязан рассказывать! Так что просто будь, хоть раз в жизни, настоящим человеком, отстань от меня, а? - Зейн прищурил глаза, отворачиваясь лицом к окну. Он тихо вздохнул, провожая взглядом тонированную, черную машину. Гарри шокировано приоткрыл рот, часто моргая. Малик никогда не отвечал ему так грубо. Он всегда был чересчур спокойным, рассудительным парнем, как-то адекватно реагируя на закидоны лучшего друга. Гарри лишь мотнул головой, истерически усмехаясь. - Зейн, мать твою, что здесь, черт возьми происходит? - презрительно зашипел он, но кареглазый молчал, упираясь ладонями в широкий, белоснежный подоконник. - Малик, отвечай кому говорят! - взревел он, на что Зейн лишь тихо усмехнулся. - Ты слишком бесчувственный, чтобы понять это, - тихо прошептал он, не удосуживаясь даже повернуть голову, чтобы заглянуть в помутневшие от злости зеленые глаза. - Хазз, извини, но ты никогда не поймешь этого. В тебе нет жалости, а самое главное - человечности. Ты - робот, которому все равно на чувства остальных. Ты... - Закрой свой рот, - прошипел Гарри, сжимая кулаки на своих руках так, что костяшки на запястьях в мгновения побелели. - Ты ничего не знаешь обо мне. Ничего. - Ошибаешься Сью, - тихо вздохнул Зейн, поджимая покусанные губы. Он не знает, что творит и зачем делает это. Просто ему надо выговориться. Сорваться, хоть раз в жизни. Гарри поймет. Он обязан понять. - Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому мне не нужны твои паршивые объяснения. Ты думаешь я не вижу, как смотрит на тебя Луи? Ты думаешь я не замечаю этого? Я не слепой и не идиот Гарри. Просто скажи мне, что ты сделал ему? Когда ты успел вмешаться и в его жизнь тоже? Когда, Хазз? Что вообще с тобой происходит? Где мой лучший друг? Где тот веселый, беззаботный парень, которого я знаю с пеленок? Где моя кудряшка? Что ты сделал с ним? Верни его обратно, потому что ты - это не мой друг. - Зейн качнул головой, а Гарри крепко сжал зубы, скрипя ими. Он мысленно сдерживал себя, готовясь врезать своему единственному лучшему другу. - Ты стал другим Хазз, - шепотом продолжил Малик, оборачиваясь лицом в сторону окна.- Ты всегда был мне как брат, да что там говорить, я считал тебя своим братом. А сейчас, сейчас я не знаю что с тобой происходит. Ты делаешь людям больно, из-за этого внутри тебя все гниет. Ты сгнил, Сью. Сгнил. Протух. Твой срок годности истек. Поэтому ты не в состояние жалеть, сочувствовать, а главное - любить. Твои слова ничего не значат, ведь поступки говорят за себя. Ты просто весь покрылся плесенью. Плесенью, что приносит одни неприятности. Ты... - Заткнись! - завопил Гарри, замахиваясь кулаком перед своим лицом, а затем со всей силой ударяя брюнета по скуле. Зейн тихо застонал, автоматически хватаясь ладонью за место ушиба. Он не упал, но все таки пошатнулся, опуская разочарованный взгляд в пол. Малик ждал этого. - Гарри, - тихо вздохнул Зейн, чувствуя как сильно пульсирует ссадина на его лице. - Ты делаешь людям больно, даже тем, кто желает тебе только лучшего. - С этими словами пакистанец медленно отшатнулся в сторону арки, останавливаясь в широком проеме. - Сью, - тихо повторил он, а Гарри сжал зубы, понимая что натворил. Он идиот. Он ненавидел Зейна, но понимал, что тот говорит правду. Гарри сгнил. Сгнил изнутри. - Ты отличный друг, только жаль, что ты не умеешь ценить свои чувства. * * * Кажется, сейчас руки Луи не слушались его. Он не мог поверить в то, что услышал, поэтому просто стоял возле уличной двери ведущую в дом, тупо гипнотизируя железную ручку перед своими глазами. Ему было жаль Найла. Найла, что всегда был рядом и что весь светился, озаряя всех вокруг своим особенным настроением. Найла, что был как солнышко, никогда не оставляющий Луи в беде. Найла, чье имя он знал с самого раннего детства, еще с пеленок. Найла, что обжегся, забывая слушать свое сердце. Он сделал это как Луи. Но только Томлинсон сильный. Он справиться. А Найл. Найлу будет тяжело, ведь он влюблен. Был влюблен, а затем его сердце разбилось на части по его собственной глупости, на маленькие кусочки, что вообще невозможно собрать воедино. Он сделал ошибку, но слишком поздно думать об этом сейчас. От этого тягучая боль разливается по всему телу. Дурацкое слово: "поздно". Луи еще раз тяжело вздохнул, дергая железную ручку двери на себя. Он втянул носом горячий воздух, чувствуя слабо уловимый аромат одеколона Гарри. Гарри. Шатен пошатнулся, скидывая с плеч легкую куртку. Он устало потер переносицу, останавливаясь прямо возле первой ступеньки лестницы. Как ему себя вести, если он знает? Что сказать Зейну? Как быть дальше? Луи опустил глаза в пол, разглядывая свои руки. Татуировки. Маленькие царапины. Шрамы. Томлинсон вздохнул, вспоминая те времена, когда думал, что все потеряно. Когда ему казалось, что нет смысла жить дальше. Нелегкий опыт в этих тоненьких порезах устрашал его самого, заставляя непроизвольно ежиться. Тогда не было страшно. Тогда это не казалось глупым или же неправильным. Тогда это был единственный выход, хоть он и вовремя одумался. Луи тихо усмехнулся, неуверенно приподнимая ногу над крутой ступенькой. Он еще раз вздохнул, почти взлетая на второй этаж дома, тихо прокрадываясь к двери своей комнаты, чтобы не разбудить Гарри. Томлинсон вздрогнул, услышав шорох, который заставил его сердце ёкнуть. Это был он. Гарри, который пьяно покачивался из стороны в сторону, направляясь прямиком к Луи. Его глаза блестели чем-то нехорошим. Знакомым. Злым. Шатен сделал шаг назад, замечая почти пустую стеклянную бутылку в руках кудрявого. Ох, не к добру это. - О-о-па, Луи пришел, - хмельно выплюнул Гарри, громко шмыгая носом.- Ты прикинь, я, оказывается, бессердечная скотина, которой на все насрать. Ты тоже так думаешь, детка? - Стайлс истерически засмеялся, закатывая глаза. Это выглядело противно и жалко, а еще устрашающе и неадекватно. Луи же прищурился, чувствуя сильный запах алкоголя. Он качнул головой, потирая уставшие глаза. - Гарри, ты пьян, - тихо оповестил он и хотел было уже войти в свою комнату, как кудрявый схватил его за локоть, резко разворачивая к себе, сразу же припечатывая бедного парня к противоположной стене спиной. - Ты боишься меня, Лу? - тихо прошептал он, ощущая легкую дрожь в подогнутых коленях шатена. Он наклонился, слегка касаясь мочки уха Томлинсона своими мокрыми губами. - Я знаю, что боишься. Тебе нельзя оставаться здесь. Ты слишком хорош для меня. Тело Луи покрылось мелкими мурашками, прокладывая тоненькие дорожки вдоль позвоночника. Гарри не выглядел вменяемым, что, естественно, пугало Луи до неудержимой дрожи во всем теле. Эти глаза. От того родного, переливающегося зеленого цвета не осталось ни следа. Они как будто бы покрылись серой пленкой, застилая любимые изумрудные океаны. Холодок пробежался вдоль вспотевшей спины, заставляя Луи поежиться. У него не было выхода. Некуда было бежать. Так, прижатый спиной к холодной стене, он смотрел на Гарри, что нависал над ним, не давая возможности вырваться. - Ты такой чертовски идеальный, но, блять, такой недосягаемый, - Стайлс переходил на рык, запуская холодные ладони под тонкую белую майку, поглаживая плоский упругий живот шатена. Луи ошарашенно раскрыл удивленные глаза, отталкивая напористого Гарри от себя. Он уперся руками в часто вздымающуюся грудь парня, но тот только как-то ехидно улыбнулся, не осознавая что делает. Луи его. Он только его. - Гарри! - закричал Томлинсон, со всей силой ударяя кудрявого прямо в грудь. - Отстань! Прекрати! Хватит! Не надо! Стайлс лишь вскинул бровь, ядовито улыбаясь. - Не бойся, малыш, тебе понравится, - заговорщически прошептал он, прикусывая нижнюю губы. Он потянулся к такой желанной длинной шее, предвкушая ее аромат. Луи дернулся, собирая оставшиеся силы в руках. Он каким-то образом замахнулся и со всей силой ударил Гарри в лицо, отчего тот попятился назад, хватаясь за пульсирующую щеку. Стайлс лишь сжал кулаки, ядовито улыбаясь. - Зачем же так грубо, Лу-Лу? - саркастично выплюнул он, яростно облизывая свои припухлые губы. - Я не хочу делать тебе больно. Луи испуганно попятился назад, быстро разворачиваясь на пятках. Его глаза расширились, когда руки кудрявого потянулись за ним, поэтому Луи рванул в сторону лестнице, спотыкаясь о свои же собственные ноги, а затем кубарем скатываясь вниз по крутым ступенькам. Боль пронзила все его тело, но он стремительно поднялся на ноги, выбегая из дома в сторону озера. Не время думать о боли. Было чересчур страшно. Безумно страшно, ведь Луи помнил этот ядовитый огонек в черных глаза Гарри. Огонек, который преследовал его очень долгое время после их первой встречи. Луи боялся. Ему было страшно, поэтому он просто помчался босыми ногами в темноту, не желая оборачиваться назад. - Луи! - услышал он, но лишь прибавил скорости, ощущая болезненное покалывание в своих ступнях. * * * Гарри будто бы окатили ледяной водой, когда он увидел боль, смешанную со страхом в глазах шатена. И только тогда, когда Луи скорчившись лежал у основание лестницы, Гарри наконец понял, что натворил. Он долго не мог сообразить, что надо делать, ведь алкоголь тоже играл свою роль в этой ситуации, явно затормаживая реакцию кудрявого. Почему он снова сделал это? Почему вовремя не остановился? Что делать дальше? Стайлс не хотел думать об этом, но останавливаться было некогда, поэтому он рванул за парнем, выбегая в след за ним в поглощающую темноту. - Луи! - закричал он, а его голос предательски сорвался, до неузнаваемости изменяя свой баритон. Теперь он был чересчур хриплым, грубым, жестким. Гарри прокашлялся, но лучше не стало, поэтому не долго думая, кудрявый уже мчался за Луи, пытаясь хоть что-то увидеть в кромешной тьме. - Луи! Луи! Лууууи! - вновь кричал Гарри, но не слышал ничего в ответ. Противные домашние тапочки мешали быстро бежать, поэтому он скинул их, прибавляя скорости своим длинным, но таким неуклюжим ногам. - Луи! Луи! Лууи! - голос становился еще грубее, а Гарри не знал что делать, сильнее щуря глаза в надежде, что хоть что-то сможет увидеть. - Не надо, - донесся жалобный стон где-то поблизости его и Гарри резко развернулся, дернувшись в сторону до боли знакомого голоса. Стайлс вновь прислушался, направляясь в сторону тихих стонов, пытаясь сфокусировать свое зрение. Он увидел его у подножия небольшого склона, разрывающего на себе майку. Это был однозначно Луи. Луи, что жалобно скулил, склоняя голову ниже к земле. Луи, чье тело было усыпано маленькими красными царапинами и ссадинами. Луи - тот из-за кого сердце Гарри остановилось, а его легкие, как будто бы наполнялись жидкостью, неудержимо плескаясь внутри. Он умирал. Умирал вместе с Луи, молча наблюдая за этим кошмаром. - Луи, - тихо прошептал он, сбегая босыми ногами по колючей, ледяной земле вниз, ближе к своему любимому. - Луи, - аккуратно касаясь плеча парня, поджимая дрожащие губы, повторил он в то время, как Томлинсон, отчаянно тряс головой, царапая свою грудь. - Луи, - совсем беззвучно прохныкал Гарри, а шатен оглянулся, останавливая холодный, полный ужаса взгляд на изумрудных слезящихся глазах. Гарри передернуло. Он боязливо потянулся руками к лицу шатена, но тот отстранился назад, корчась от боли. В глазах резко потемнело, а голова закружилась. Он последний раз взглянул в зеленые, отчего-то слезящиеся глаза, скромно улыбаясь. - Гарри, - пролепетал он, легко касаясь холодной ладони кудрявого своей рукой.- Ты хороший... правда хороший, - тихо прошептал он, а затем полностью расслабился, отдаваясь сладкой неги спокойствия, зовущей прямо за собой в новый мир.