Not In That Way

The Killers "Here with me." Года, столетья, дни, недели, Все пролетит в один момент, Я забываюсь в это время, Ты знаешь это, разве нет? Мы познакомились случайно На празднике в честь Рождества, Ты улыбнулся словно зная, Быть может ты моя судьба? Твоя походка, нежность взгляда, Игриво вздернутая бровь, Твой наглый вид - очарованья, Твои сомненья - мой порок. Я полюбил в одно мгновенья, Пусть несколько секунд прошло, Я точно знаю в это время Найти свой "смысл" тяжело. Прошло шесть месяцев, сомненья Я в это верю - не мое. Я полюбил тебя и время, Мне будет мало, день за днем. У нас с тобой есть годы счастья, Ты знаешь это наперед, Ты изменил меня, ведь веришь, Я полюбил тебя без слов. И я готов кричать об этом, Забраться на вершины гор, Я буду верен, честно - честно, Не веришь? Ты моя любовь. Прости за глупость этих строчек, Я ошибиться не могу, Ты для меня - мой смысл жизни Вся гордость в этом, я смешон. Так знаешь времени немного, Все пролетит в один момент, Ведь вечность - это как неделя, Так проживем ее как день? Гарри шумно вздохнул, сразу же замолкая. Его голос слегка дрогнул на последней строчке, едва заметно срываясь. Он украдкой взглянул на Зейна, замечая, как его светло-карие глаза прожигают имя автора в самом нижнем углу картины. Малик задержал дыхание, очерчивая взглядом родные черты нарисованного лица любимого человека. - Эм... ты идиот, - спустя минуты выдохнул Гарри, еще раз пробегаясь глазами по ровным строчкам стихотворения, отмечая красивый словно женственный подчерк. - Не думал, что ты такой придурок, Зейни. - Ага, - усмехнулся брюнет, качая головой. - Я сам не знал, что я настолько глуп. Господи, какой же я идиот. Придурок. Дебил... - Хей, приятель, успокойся, - бодро воскликнул Гарри, закатывая глаза. - Я уже понял это. Брюнет вновь отстраненно кивнул, невольно расслабляя сжатые кулаки на своих руках. Он медленно попятился назад, бесшумно опускаясь на гладкую поверхность огромного кожаного кресла. Место Найла. Бывшее место его Найла. Длинные ресницы изредка подрагивали, а губы застыли в немом вздохе, слегка приоткрываясь. Гарри нахмурился, замечая бледный, - словно обмазанный мелом, - цвет кожи своего лучшего друга. Зейн никогда не выглядел так плохо. Кудрявый сделал несколько небольших шагов, опускаясь на колени перед сгорбившимся силуэтом пакистанца. - Зейн, - тихо позвал он, но брюнет молчал, лишь только сильнее пряча лицо в своих широких ладонях. - Зейн, - вновь прошептал Гарри, но юноша не отреагировал. - Зейн Джавадд Малик, ну-ка не смей киснуть! Не будь тряпкой! Ты же самец! - восторженно воскликнул Стайлс, на что Зейн лишь тихо усмехнулся. Ну какой из него самец? - Сам виноват, так что не смей мне тут нюни распускать! - на одном дыхание выговорил Стайлс, сразу же замолкая. Нельзя было говорить это. В помутневших, уже теперь темно-карих глазах, под тусклым светом хрустальной люстры заблестели капельки предательской влаги. Гарри качнул головой, заметив это. Он виновато посмотрел на друга, мысленно давая себе не хилый подзатыльник. - Зейн, я... - Брось, Сью, ты прав, - выдохнул брюнет, натянуто улыбнувшись. - Ты снова прав. Как всегда. - Нет, Зейн, это неправда! - широко раскрывая глаза, громко запротестовал Гарри, отчаянно качая головой. - Это, черт возьми, неправда! Ты и Найл - вы отличная пара. Ты любишь его. Он любит тебя. Вы помиритесь, обязательно. Просто... - Все, хватит, Сью! - раздраженно прорычал парень, отталкивая кудрявого от себя. - Хватит! Ничего не будет хорошо. Ничего, слышишь? Я потерял его. Я навсегда потерял своего Найла... Я навсегда потерял своего малыша. Ты понимаешь это? - тихим, охрипшим голосом прошептал он, метаясь потерянным взглядом по лицу лучшего друга. - Понимаешь? - Вставай, - выдохнул Гарри, медленно приподнимаясь на ноги. Зейн лишь молча сверлил взглядом свои переплетенные пальцы на руках, лениво качая головой. - Вставай я сказал! - пакистанец нахмурился, явно о чем-то задумываясь. Его лицо было напряженно. Губы сильно сжались в тонкую линию, на лбу выделялись несколько маленьких морщиной, а грудь как будто бы перестала вздыматься. Легкие Зейна отказывались работать без самого важного. Без кислорода. Без воздуха. Без Найла. В одно мгновение брюнет поднял усталый взгляд на Гарри, отчего кудрявый прикусил нижнюю губу, больше не видя перед собой того самого Зейна Малика. Своего лучшего друга. Гарри медленно протянул раскрытую ладонь, ощущая тепло от руки лучшего друга. Он аккуратно потянул его на себя, заставляя Зейна встать. Стайлс пихнул юношу в сторону выхода, сразу же подавая джинсовую куртку брюнету. - Куда ты меня... - Увидишь, - натянуто улыбнувшись, весело ответил Гарри, накидывая сверху клетчатой рубашки легкое черное пальто. * * * Здесь было подозрительно тихо, особенно в такое позднее время суток. Люди не толпились при входе, а охрана спокойно переговаривалась между собой, обсуждая последние слухи шоу-бизнеса. Зейн непонимающе уставился на мигающую табличку с названием клуба, зло прищуривая глаза. Это было не просто место для отдыха и танцев, это была память. Память, что так бережно хранил Малик в своем сознании, запрещая думать о плохом. Ровно шесть с половиной месяцев назад это место стало особенным для одной очень особенной влюбленной пары. Зейна и Найла. Уже давно не мальчика из Бредфорда и милого, скромного парня из Ирландии. Именно здесь брюнет впервые почувствовал это. Это - что-то теплое, тягуче разливающееся где-то внутри его груди, заполняющее каждую долбанную частичку расслабленного, - от малой дозы алкоголя, - тела. Тогда его сердце сжалось, уходя прямо в пятки, на время прекращая свое биение. Именно поэтому находится здесь сейчас было тяжело и чересчур сложно, ведь Найл больше не принадлежит Зейну. А Зейн больше никогда не сможет назвать Найла "своим". Знакомая мелодия тихими ритмами плавно доносилась из огромных колонок, заставляя невольно расслабится. Легкие ненавязчивые мотивы модных новинок современной музыки были слишком спокойными и чересчур тихими. Кожаная обивка, явно недешевых диванов, никак не казалась приятной, а неяркий свет цветных софитов раздражал. Зейн всячески ерзал, пытаясь устроиться поудобнее. Его взгляд был направлен на барную стойку, где когда-то карие глаза утонули в небесно-голубых. Сейчас же Малик был безумно зол и раздражен, но старался не показывать этого. Гарри просто привел его сюда, взбудораживая давние воспоминания. - ... Хорошо? - тихо спросил Стайлс, на что Зейн вопросительно уставился на него. - Что? - Говорю, отойду на минутку, не скучай! - загадочно улыбнувшись, почти прокричал Гарри, сразу же откашливаясь. Горло до сих пор саднило после недавней незабываемой ночи. Кудрявый быстро встал на ноги, отряхивая края своей любимой клетчатой рубашки. Он в последний раз посмотрел на друга, а затем легкой походкой скрылся за ближайшим поворотом в сторону широкой сцены. Зейн глубоко вздохнул, откидываясь на спинку кожаного дивана. Он скучает по Найлу. Ему стыдно за свои слова, за действия, за то, что он упустил своего малыша. Зейн любит свое солнышко. Он просто не мог без него, но Найл никогда не простит вспыльчивость и мнительность пакистанца. Никогда. Ведь тогда Зейн сказал слишком много всего. Утонув в своих воспоминаниях, брюнет вовсе не хочет замечать лучшего друга, стоящего прямо на сцене. Он не хочет слышать, что так активно рассказывает Гарри, хитро поглядывая на него. Он не хочет слушать, ведь сейчас первый день самого важного момента в его жизни четко стоит перед застывшими, но такими родными светло-голубыми глазами. - Wheels are turning, I remember when you were mine, Now, just to reach you, baby l'd stand in line, But there's another heart that's fading in the light. Зейн восторженно подпевал солисту популярной группы, в то время, как Гарри расслаблялся в компании длинноногих моделей. Темно-карие глаза не отрывались от сцены, а ноги неудержимо отбивали такт в ритм любимой песни. - I don't want your picture on my cell phone, I want you here with me. I don't want your memory in my head, no I want you here with me. Малик расслабленно улыбнулся, шумно выдыхая. Его бокал был уже пуст, поэтому брюнет лишь отвернулся в поисках барной стойки. Карие глаза наткнулись на небесно голубые, сердце ухнуло в пятки, а дыхание сбилось. Что-то теплое, тягучее словно мед, разлилось где-то в груди, нещадно заполняя каждый гребанный миллиметр расслабленного тела. - We spend the summer just laying our in the sun, And time seems to move so slowly, When you're taking it as it comes. Maybe we were just too young, Your body was tan and your hair was long. Зейн нервно прикусил нижнюю губу, натягивая легкую непринужденную улыбку. Он игриво подмигнул парню смотрящему ему прямо в глаза, отчего тот сразу же засмущался, покрываясь розовым румянцем. Зейну казалось это безумно милым, поэтому он, собрав всю свою уверенность и волю в кулак, двинулся прямо к загадочному незнакомцу. - You shot me a smile and my cares were gone, When falling in my soul with fright, You said: "Come on baby, it'll be alright" I must have been a fool to the bitter end, Now I hold on to hope to have you back again I'd bargain and I'd fight, But there's another world you're living in tonight. Тихое "привет" прозвучало слишком нежно, из-за чего брюнет почувствовал, как его сердце вот-вот вырвется из груди. Такой ласковый, заботливый взгляд выбивал землю из-под сильных ног пакистанца. Он понял, что влюбился. И пусть прошло всего несколько секунд, но их было вполне достаточно, чтобы навеки отдать ключ от своего сердца самому прекрасному незнакомцу. И сказав себе: "Да пошло оно все!", Зейн протягивает руку, крепко обхватывая длинными тонкими пальцами запястья блондина напротив. Зейн планирует больше никогда не разжимать свои пальцы. Никогда. - Well, I saw you in a restaurant the other day, And instead of walking towards you, I ran away. And I'll keep on waiting for you, For you to come around, come around and say: - I don't want your picture on my cell phone, I want you here with me. I don't want your memory in my head, no I want you here with me. Зейн счастливо улыбнулся, встречаясь взглядом с небесно-голубыми глазами любимого человека, стоящего прямо на сцене. Он задержал дыхание, в то время как Найл одними губами сказал: "Я люблю тебя". Сердце Малика пропустило удар, а брюнет всхлипнул, утирая предательские капельки влаги со смуглых, покрасневших щек. - I want to here with me, - прошептал Зейн, на что Найл понимающе кивнул. - Я love you more... * * * Гарри довольно улыбался, отстраненно кивая головой самому себе. Он был действительно рад видеть Найла и Зейна вместе. Стайлс любил этих идиотов, ведь они - часть его сумасшедшей жизни. Ведь они - это и есть Гарри. Хотя нет. Не хватает еще одной важной детали, что в данный момент нежно обхватывает тело юноши со спины, скрещивая руки на широкой вздымающейся груди, а затем этот "кто-то" медленно укладывает подбородок на сильное плечо. - Ты молодец, - тихо прошептал голос, на что довольная широкая улыбка расплылась на лице кудрявого. - Я люблю тебя, Гарри. Стайлс лишь молча повернул голову в сторону, невесомо целуя человека позади него в висок. Он накрыл своими широкими ладонями теплые руки на своей груди, чуть сжимая пальцы. - Я тоже люблю тебя, солнце.