Доверие

Сяо уже жалеет об этой затее. Он пытается отвлечься на что-то, закрывает глаза и прокручивает в голове воспоминания о празднике морских фонарей, когда он позволил себе расслабиться на короткое мгновение и просто посмотреть на спокойное ночное небо. Но все мысли разбиваются в пыль, когда пальцы Итэра нежно касаются открытых бедер и слегка оттягивают веревку, проверяя, не слишком ли сильно она прилегает к коже. Сяо неловко ерзает на коленях. Его задница оттопырена высоко вверх, плечи прижаты к кровати, а из одежды на нем только красные веревки, плотно охватывающие все тело. Сяо не то чтобы не нравится, скорее, он все еще не понимает, зачем они все это делают. «Тебе нужно научиться мне доверять», — всплывают в голове слова Итэра, и Сяо на это только сильнее хмурится, абсолютно не понимая, как связано доверие и его ничтожное положение в данную минуту. Он на пробу дергает руками, которые связаны за спиной. Крепко, но не достаточно, чтобы он не смог их разорвать в случае чего. — Ты в порядке? — учтиво интересуется Итэр, на что Сяо лишь хмыкает. — В полном, — кратко отвечает он, ощущая, как возле щиколотки завязывают последний узел. Слышатся шаги, и Сяо с трудом поворачивает голову на другую сторону, краем глаза цепляясь за фигуру Итэра. Тот стоит недалеко от кровати и осматривает собственную работу. — Ты невероятен, — восхищенно заключает тот, и Сяо уязвленно поджимает губы, чувствуя, как начинают гореть кончики ушей. Получать комплименты от Итэра приятно. Он никогда не говорит их просто так — он всегда так выражает искренние чувства, поэтому Сяо ценит их особенно сильно. Он вновь ерзает. Он и не помнит уже, когда ощущал себя таким открытым и беспомощным в чужих руках. Ноги плотно связаны вместе, из-за чего трудно сохранять равновесие, и Сяо думает, что если сейчас завалится набок, то окончательно разобьет собственное эго, ведь без чужой помощи даже подняться не сможет. Видел бы его сейчас Моракс… От мыслей о собственном боге Сяо морщится. Нельзя думать об Архонте, которому обязан жизнью, когда ты лежишь абсолютно голый, связанный и совершенно беспомощный на чужой постели. Итэр вновь подходит, опускаясь одним коленом на кровать. Матрас под тяжестью его тела чуть прогибается, и Сяо приходится напрячь мышцы, чтобы не упасть. — Не молчи, если тебе что-то не нравится, — произносит Итэр и накидывает на глаза черную ленту, плотно завязывая ее на затылке. «Мне вообще все не нравится. Почему мы не можем потрахаться как обычно, без всех этих веревок и ограничений?» — проносится в голове у Сяо, но вслух он говорит лишь одно слово — «хорошо». Он готов потерпеть, раз Итэр его попросил. Ради Итэра он в принципе готов на многое. Сяо слышит тихие шаги по комнате. В кромешной темноте неуютно. Чувство беспомощности и беззащитности растет в груди с каждой секундой. Сяо не хочет признаваться даже в собственном подсознании, что ему страшно от собственной уязвимости. Но это же Итэр. Он никогда не сделает больно. С ним ведь можно не бояться… Сяо вздрагивает, когда чувствует чужие обжигающие ладони на бедрах. Он шумно выдыхает и подается навстречу прикосновениям. На Итэре нет перчаток, и Сяо едва ли может понять, как грубые, чуть шершавые подушечки пальцев могут касаться с такой нежностью. Итэр ведет руками ниже, чуть щекочет кожу под коленкой, пуская волну мурашек по телу, после чего поднимается обратно, проезжаясь ладонями по напряженным ягодицам. Сяо прикусывает губу. Он не любит стонать. В активной позиции он почти всегда сдерживается, предпочитая быть тихим. Но сейчас сдерживаться очень трудно. Итэр гладит поясницу, проходится по спине, огибает связанные руки и зарывается пальцами в волосы на затылке, слегка оттягивая их на себя. Сяо шумно выдыхает, сквозь плотно сжатые зубы, и закатывает глаза. Ласковые касания успокаивают, дарят чувство защищенности, и Сяо позволяет себе немного расслабить мышцы. — Ты такой прекрасный, Сяо. Самый лучший, — шепчет Итэр, а у Сяо пальцы на ногах поджимаются от этих слов. Матрас снова движется под коленками, и Сяо жмурится, как будто бы это поможет ему не свалиться от потери равновесия. Но, к удивлению, он не падает и уже спустя секунду всем телом чувствует, как на него сзади наваливаются, как чужая одежда касается голой кожи, а ухо опаляет горячее дыхание: — Ты не представляешь, какой ты соблазнительный в такой позе. Так бы и съел, — шепчет Итэр, и Сяо едва сдерживает тихий скулеж. Влажный язык касается мочки уха, широким мазком проходится по всей раковине, а пальцы в волосах вновь сжимаются, оттягивая назад. Все тело словно током прошибает, а наслаждение болезненно отдается в паху. Как же, блять, хорошо. Итэр несдержанно целует за ухом, спускается к шее, немного прикусывая кожу зубами, прижимается пахом к ягодицам, и Сяо правда кажется, что он умрет, если не получит больше. Все попытки не стонать летят в бездну, когда рука исчезает с затылка и в следующую же секунду пальцы Итэра надавливают на губы, принуждая раскрыть рот. Сяо с тихим вздохом выдыхает, позволяя двум пальцам по-хозяйски вторгнуться внутрь. Он тщательно облизывает их, сгорая от поцелуев, которыми Итэр щедро осыпает его спину. Сяо уже не чувствует себя уязвленным. На смену этому неприятному чувству приходит новое — нетерпение. С каждой секундой желание становится лишь сильнее, но Сяо не имеет возможности даже потереться членом обо что-то. Невероятно сладкая пытка. Итэр вдруг хватает пальцами язык и тянет на себя. Сяо недовольно мычит, но не сопротивляется, высовывая язык и позволяя слюне стечь по подбородку. Это странно. Сяо хочет закрыть рот, стереть слюни ладонью, привести себя в порядок, но все, что он может, вновь сдавленно простонать от несильного укуса куда-то в спину и попытаться сглотнуть хотя бы какую-то часть, не желая опозориться окончательно. Слишком пошло, слишком грязно, слишком... откровенно. Пальцы Итэра внезапно исчезают. Сяо судорожно облизывает губы и, наконец, нормально глотает, но уже спустя секунду едва подавляет удивленный стон, когда чувствует мокрые пальцы у своего прохода. — Сяо, ты в порядке? — вновь спрашивает Итэр, и Сяо уже хочет огрызнуться, потому что его переполняют все возможные эмоции, и он не понимает, что конкретно испытывает, но с губ слетает лишь протяжное: — Да-а, — потому что мокрый палец, легко проскальзывающий внутрь, ощущается так остро и хорошо, что хочется скулить и насаживаться сильнее. Но Итэр не торопится. Второй рукой он оглаживает бедра, скользит незримой тенью по животу, едва задевая уже болезненно ноющий член, и Сяо проклинает его и себя за то, что согласился на все это. Это какая-то пытка. Ни двинуться, ни посмотреть, ни коснуться.. А палец внутри не останавливается. Он медленно, тягуче движется то вперед, то назад, даря такие странные, но приятные импульсы по телу. Ощущение чего-то инородного внутри в разы ярче, чем обычно, из-за того, что ноги так крепко сведены вместе. Но это даже интереснее, поэтому Сяо даже не замечает, как сам начинает подаваться бедрами навстречу, насаживаясь до конца и тихо поскуливая от удовольствия. Когда палец с пошлым звуком из него выходит, Сяо разочарованно мычит. — Я сейчас вернусь, мое счастье, — тихо произносит Итэр и, оставив легкий поцелуй на связанном запястье, слезает с кровати. Сяо слышит отдаляющиеся шаги. В груди зарождается неприятное чувство страха. Он вслушивается в тишину, пытается уловить шаги в соседней комнате, но ничего не слышит. Вокруг словно вакуум. Ему вновь становится паршиво. Что если кто-то сейчас зайдет и увидит его в этой отвратительной позе? Что если Итэр решил его так бросить?.. Сяо вновь ерзает на постели. Веревки от движения впиваются в кожу, слегка натирая ее. Точно останутся следы, но Сяо думает об этом в последнюю очередь. Внутри вскипает что-то первородное, и, словно в попытке защититься и избавиться от своей беспомощности, Сяо отчаянно дергает веревки, почти заваливаясь набок, но тут же замирает, слыша приближающиеся шаги. — Тише, Сяо, я рядом. Я не дам тебя в обиду, — мягко произносит Итэр, и Сяо чувствует невероятное облегчение от родного голоса. Тишину разрезает щелчок крышечки от знакомого флакона. Сяо догадывается, что это смазка. Итэр не станет растягивать и брать его без нее, Сяо это знает, поэтому заставляет себя расслабиться, когда в него вновь проскальзывает щедро смазанный палец. Сяо хочет больше. Хочет глубже. Хочет, чтобы Итэр взял его прямо сейчас. Вошел и трахнул до подкашивающихся коленок. Но Итэр любит эти долгие прелюдии. Любит вот так плавно, тягуче растягивать его пальцами, приговаривая всякие ужасно смущающие вещи. Итэр любит мучать его наслаждением, и если обычно Сяо может сам его оседлать, когда станет совсем невмоготу терпеть, то сейчас все, что он может, лишь принимать и сгорать от желания. Жаркий поцелуй на ягодице едва ли не подбрасывает Сяо на кровати. Итэр тихо посмеивается с этого, продолжая двигать пальцем, и целует снова — пошло так, языком проходясь по молочной коже, зубами прикусывая, и у Сяо рвутся последние ниточки адекватности внутри. Что он чувствовал минуту назад? Страх? Беззащитность? Уязвимость? В бездну… Все, что Сяо чувствует сейчас, это огромную волну стыда вперемешку с невероятным желанием почувствовать этот язык вообще везде. На каждом сантиметре его тела. — Итэр, только не там, — хрипит Сяо, когда язык скользит совсем в опасной близости от тонкого длинного пальца, и Сяо сжимается так сильно, что Итэр издает тихое «вау». — Ты слишком соблазнительный, — мурлычит Итэр и вновь целует, зубами прикусывает кожу и добавляет, наконец, второй палец, и Сяо все же ломается. Он протяжно стонет и позорно осознает, что ноги у него предательски дрожат. Он подается назад, насаживаясь теперь уже на два пальца и скулит, хнычет, сходит с ума от этой пытки. Как же, сука, хорошо. Как же, блять, хочется большего. — Итэр, войди в меня уже, — грубо бросает Сяо, на что получает очередной укус на бедре и чувствует, как пальцы в нем медленно раздвигают в стороны. — А-ах, блять, — ругается он и вновь стонет, уже откровенно подмахивая бедрами в такт движениям. — Нет, мой хороший, сегодня ты кончишь только от моих пальцев, — томно шепчет Итэр, и Сяо мысленно представляет, как сильно он потом отыграется за эту пытку. Он вновь дергает руками. Веревки резко впиваются в кожу. Сяо сжимает и разжимает пальцы, дышит глубоко, пытаясь подавить в себе раздражение. Ему мало. Ему настолько мало, что хочется захныкать от беспомощности. Сяо хочет освободиться, подмять под себя Итэра и грубо оседлать его, полностью насадиться на его член и довести себя, наконец, до разрядки. Сяо никогда не кончал без рук. Он не верит, что Итэр сможет довести его до подобного. Все раздражение вмиг сметает добавленный третий палец. Итэр проталкивает их глубже, чуть сгибая и массируя внутренние стенки. Сяо весь горит. Ему кажется, словно его тело сейчас взорвется, а мокрый язык, вылизывающий его мошонку, совершенно не спасает и не дарит нужного облегчения. — Я сейчас умру, — прерывисто бросает Сяо, вновь издавая хриплый стон. — Как думаешь, ты вместишь четыре пальца? — с легким азартом спрашивает Итэр, а Сяо испуганно распахивает глаза под черной лентой, тут же неосознанно подаваясь вперед. Блять, блять, блять... Итэр, цепко впившись пальцами в бедро, дергает Сяо обратно, после чего немного давит на поясницу, заставляя прогнуться еще сильнее. Пальцы входят медленно, аккуратно, и Сяо уже плевать, что он когда-то там обещал себе не стонать. Он почти плачет, стонет надрывно и дышит прерывисто, пытаясь расслабиться. Ему не больно. Ему до одури странно и невероятно приятно. Чувство заполненности опьяняет, а мозг упрямо твердит, что Итэр не сделает больно. Сяо покорно принимает все, что ему дают. Пальцы Итэра так глубоко. Сяо не может видеть, но четко ощущает, что он растянут так сильно, как никогда раньше. Каждый толчок отдается импульсом по всему телу. Его лихорадит. С губ то и дело срываются всхлипы и стоны, так и норовящие перерасти в мольбы о том, чтобы ему позволили кончить. — Итэр, умоляю, — скулит он и пытается распрямиться, лечь на живот, чтобы прижаться членом хотя бы к кровати, но Итэр не отпускает. Он крепко держит за ноги, пальцами продолжая трахать так, что у Сяо уже не остается сил даже стонать. В уголках глаз скапливаются слезы, которые тут же впитываются в ткань ленты. Губы все искусаны, тело бьет уже ощутимой дрожью то ли от наслаждения, то ли от перенапряжения. Хочется лечь, хочется высвободить руки, хочется уже сделать, блять, хоть что-нибудь. — Итэр, я так хочу кончить. Пожалуйста, дай мне кончить, — Сяо все же срывается на мольбы, отчаянно подаваясь бедрами назад, и едва ли не вскрикивает от того, как глубоко в него входят пальцы. — Я же сказал. Сегодня без рук, — без капли жалости шепчет Итэр и ладонью скользит по животу к груди, цепляет соски, от чего Сяо прогибается еще сильнее, подставляясь под ласки. Все тело — будто оголенный нерв. Каждое прикосновение болезненно отдается в паху, импульсами растекается по венам, и Сяо едва ли осознает, что кончает. Он скулит жалобно, упирается лбом в матрас и до боли сжимается на пальцах, содрогаясь всем своим нутром. Спустя несколько секунд наступает дикое расслабление, и он устало растекается по кровати, пытаясь отдышаться и отдаленно чувствуя, как из него выскальзывают пальцы. Мгновение спустя Итэр наклоняется над ним, стягивает ленту с глаз и целует в щеку. — Ты такой умница, — хвалит он, а Сяо лишь слабо улыбается, все еще не отошедший от столь яркого оргазма. Веревки с рук исчезают, и Сяо с тихим вздохом роняет их вдоль тела, с наслаждением двигая кистями. — И все же, как связано доверие и то, что ты заставил меня кончить без рук? — хрипло спрашивает Сяо и слышит тихий смех. — Многим ты доверял себя связывать и делать с твоим телом подобные вещи? — вопросом на вопрос отвечает Итэр, и Сяо хмурится. — Я впервые позволил связать себя добровольно, — хмурится Сяо. — В этом и заключается доверие, — спокойно поясняет Итэр и нежно, почти невесомо касается чужих губ. Сяо подается вперед, с нетерпением целуя в ответ. — Теперь твоя очередь мне доверять… — томно шепчет Сяо прямо в губы, на что Итэр лишь ярко улыбается.