Его шарф

Джерард всегда вставал примерно на час раньше Фрэнка. Ему надо было побыть в одиночестве какое-то время, настроиться на день и, конечно, придумать, в чём пойти на работу. К последнему он подходил очень ответственно и со всей душой. Расхаживал с чашкой кофе по гардеробной, прислушиваясь к настроению, и мысленно комбинировал футболки с джинсами, рубашки с брюками и юбками, платья с шарфиками и платками. Сделав выбор, Джерард носился по квартире с отпаривателем или, если одежда не требовала глажки, шёл будить Фрэнка чуть-чуть раньше. На всякий случай. Вообще-то работа учителя по изобразительному искусству в школе не требовала таких заморочек, а особенно в той свободной школе, где работали Фрэнк и Джерард, но Уэй просто не был бы Уэем без этой своей фишки. А Фрэнк даже год спустя был от него в полнейшем восторге. Они познакомились на работе, и с первых секунд знакомства было ясно, что это всё зайдёт куда дальше приятельства или даже крепкой дружбы. Хотя незадолго до появления Джерарда в педагогическом составе Фрэнк был совсем не заинтересован ни в нём, ни в ком-либо ещё, кроме выдающихся литераторов. Когда он услышал о том, что в его унылом и несколько престарелом педагогическом составе ожидается экстраординарное пополнение, то не придал этому значения. Для большинства его коллег почти всё было экстраординарным и необычным, а иногда даже «уже чересчур». Он был уверен, что они обсуждали его татуировки, когда он сам только устроился на работу года три назад, но впрочем... неважно. Результатом того, что Фрэнк не обратил внимания на всеобщий ажиотаж, стало то, что в первый рабочий день Джерарда он не знал вообще о том, что кого-то стоит ждать. Их знакомство началось в библиотеке. Фрэнк стоял напротив миссис Флэтчер, что никак не могла правильно запомнить его фамилию, со сборником стихотворений Эмили Дикинсон. — Запишите на моё имя. Я занесу в конце рабочего дня. А-йе-ро, — продиктовал Фрэнк по слогам, подавив обречённый вздох. — Айеро, значит? — послышалось из-за спины. Фрэнк обернулся, но уперся взглядом в яремную впадину. Он поднял взгляд чуть выше, ровно на очаровательную в своём дружелюбии улыбку, а затем — на лучистые зелёные глаза с едва заметной паутиной морщинок у внешних уголков. — О, я Джерард Уэй! Новый учитель искусства. — А, экстраординарный! — хохотнул Фрэнк и пожал протянутую ладонь. На первый взгляд Уэй, как Фрэнк и предполагал, ничем особо не выделялся. Привлекательный мужчина в чёрной рубашке, заправленной в классические брюки, с аккуратно уложенными назад волосами естественного цвета и даже без татуировок. По крайней мере, на не скрытых одеждой участках кожи. Было даже что-то смешное в том, что это говорил Фрэнк, сам полностью покрытый ими. — Да? — Джерард засунул руки в карманы и кокетливо улыбнулся, чуть наклонившись к Фрэнку. — Так мне рассказывали. — Айеро, — позвала миссис Флэтчер, — ваша книга. Чем могу помочь вам? — обратилась она уже к Уэю. — Значит, так и есть, — подмигнув Фрэнку, Джерард подошёл поближе к стойке и протянул список. В следующий раз они встретились в тот же день уже в учительской. Джерард был окружён вниманием, как это и подобает любому новичку. Он терпеливо ответил на вопросы других учителей, показал фотографии своих картин, рассказал немного об учёбе в колледже и работе до трудоустройства в школу. Фрэнк внимательно слушал, иногда улыбаясь, а иногда удивлённо хмыкая. Что ещё более важно, он не пропустил ни один взгляд Джерарда, направленный в свою сторону. Поймал и вернул с процентами каждый, что в итоге создало между ними странно-магнетическую атмосферу, которая с каждым днём накалялась лишь больше. Через месяц они начали встречаться, а ещё через шесть съехались. Всё развивалось действительно очень быстро, но едва ли Фрэнк переживал по этому поводу. Они были уже в том возрасте и с тем багажом опыта за спиной, когда могли безошибочно отличить временное от постоянного. Это было второе.

***

Когда Фрэнк, уже принявший утренний душ и одевшийся, вошёл на кухню, Джерард гипнотизировал взглядом кофемашину, в нетерпении виляя бёдрами, наполовину скрытыми чёрной трапециевидной юбкой. — Доброе утро? — Фрэнк подошёл к нему и, приобняв за поясницу, легко чмокнул в щёку. Атласная ткань белой рубашки приятно заскользила под пальцами, и он ненадолго задержал руку на животе Джерарда. — Я как раз хотел тебя будить, — сказал Джерард, улыбнувшись. Он повернул голову вбок и мягко поцеловал Фрэнка в губы. — Ты сегодня рановато, — он аккуратно взял чашки с кофе и поставил их на стол. Фрэнк достал из холодильника свежие ягоды, йогурт и арахисовую пасту. Они всегда делали именно так: Джерард занимался кофе, Фрэнк накрывал на стол, а потом они в спешке завтракали, потому что новый дом находился чуть дальше, следовательно, и времени на дорогу требовалось больше. Фрэнк остановился напротив стола, так и не сев на привычное место. Он принялся разглядывать Джерарда: как увлечённо тот топил ягоды в йогурте и прикрывал от удовольствия глаза, когда делал очередной глоток кофе. Кухню озаряли утренние лучи солнца, и — Фрэнк готов был поклясться — отражались от рубашки Джерарда перламутровым сиянием. Красный в горошек шарф из полупрозрачной ткани обвивал его шею под воротником рубашки, волнами пышного банта струясь по груди. — Фрэнк? — Джерард знал этот взгляд, потому что именно с него всё и началось. Он знал, какие за ним скрываются мысли, и это знание заставило сбиться его собственное дыхание. — Фрэнк, мы опоздаем, — он предпринял слабую попытку вспомнить о работе и об ответственности, но в конце концов с громким лязгом уронил ложку на пол и судорожно выдохнул. — Я сегодня рано, а ты великолепно выглядишь, — прошептал Фрэнк. Его рука уже скользит по внутренней стороне бедра. Джерард вдруг вспоминает один факт о колготках: они, блять, давят. К счастью, Фрэнк довольно скоро избавляет его от этого давления, задирая юбку до живота и одним резким движением стягивая колготки вниз вместе с бельём. Фрэнк облизывает губы, а Джерард бросает взгляд на часы. Из-под стрелки будто вылетают буквы: «Чуть больше пяти минут, если хотим успеть». Потом он не думает уже ни о чём, потому что Фрэнк берёт его на всю длину. Всё, что он может, — запустить руку в волосы Фрэнка, слегка сжав их у корней, и в наслаждении запрокинуть голову назад. Кухня наполняется хлюпающими влажными звуками, шумным дыханием и стонами. Фрэнк уперся ладонью в колено Джерарда, заставив его развести ноги шире, а сам подполз на коленях ближе к стулу. Он и сам уже так возбуждён, что хочется большего. Хочется нагнуть Джерарда над столом, задрать юбку до самого живота и заставить его ноги подгибаться от удовольствия. Времени на всё это нет, но картинка перед глазами до того реалистичная, что Фрэнк стонет с членом во рту. До него доносится весьма красноречивый ответ Джерарда. Джерард смотрит вниз, наблюдая за тем, как голова Фрэнка поднимается и опускается, как блестят и растягиваются его губы на члене и втягиваются щёки. Он крепче сжал волосы Фрэнка и слегка надавил ему на затылок. — Быстрее, — выдохнул Джерард. Фрэнк ускорил движения и плотнее сжал ладонь у основания члена Джерарда, помогая себе. К моменту, когда Джерард дрожит в оргазме и рот Фрэнка заполняется спермой, они уже абсолютно точно опаздывают. Пару минут спустя Джерард подтягивает колготки и одёргивает юбку, с небольшим осуждением, но не без улыбки смотря на Фрэнка. — Это не могло подождать до вечера? — он выпрямился и заправил прядь волос за ухо. — Вечером может быть что-то другое, — поправив красный бант, сказал Фрэнк.

***

— Что-то вы с Джерардом сегодня всё никак не встретитесь, — смеялась учительница математики. — Никак поссорились? В какой-то момент отношения Джерарда и Фрэнка стали сериалом в реальной жизни. Если закрыть глаза на то, что иногда коллеги перегибали палку с переживаниями и лезли слишком уж глубоко, это было даже мило. — Нет, всё в порядке, — заверил Фрэнк. — Просто совпадение. Ага, если бы. Вообще-то Фрэнк глянул расписание Джерарда и постарался сделать всё от себя зависящее, чтобы не быть с ним наедине слишком долго. Он реально не понимал, что именно так сильно подействовало на него. То ли дело было в красном шарфе, то ли в юбке до середины бедра, то ли в — мать их — колготках, но вся эта беготня по школе была мерой вынужденной. Фрэнк просто не мог не думать о чём-то сексуальном, когда видел Джерарда. Он чувствовал себя нетерпеливым подростком, и это... было странно, как ни посмотри. В первую очередь потому, что для Джерарда носить «женскую» одежду не было чем-то необычным или из ряда вон выходящим. Он часто носил костюмы-двойки с юбками и надевал платья на свидания; он пришёл в приталенном чёрном платье и на каблуках уже в первую неделю работы, ради всего святого! Но такая реакция у Фрэнка была, насколько он помнил, впервые. Может, это всё лунные фазы или смена погоды так действует? Наконец, последний урок. В классе слегка душно и достаточно тихо, и первое явно ощущает только Фрэнк. Он кладёт ладони себе на щёки и понимает, что да, он в буквальном смысле горит от всех мыслей, что гонял по кругу последние полчаса. Поэтому, оставив учеников наедине со своими впечатлениями от «Приключений Тома Сойера», Фрэнк вышел в коридор, чтобы немного освежиться и вернуть себе стабильность до конца урока. Он пошёл мимо кабинетов-аквариумов к кулерам, по привычке заглянув в класс искусства. Ученики Джерарда увлечённо писали натюрморт, как это говорится, с натуры — на учительском столе стояла ваза с живыми цветами. Джерард же просматривал работы, прохаживаясь между рядами мольбертов. Его шаги отдавались стуком каблуков, который можно было услышать даже из коридора. Вдруг он резко развернулся на пятках и вперился взглядом в одного из учеников. Фрэнк не понял, что конкретно произошло, но Джерард выглядел строго и стоял, вытянув одну руку вперёд. — Так, давай-ка это сюда, — донеслось до Фрэнка. Ученик вяло подошёл к Джерарду и отдал ему что-то. — Обсудим это после урока, — Уэй похлопал ученика по плечу и пошёл к учительскому столу. Уже там он посмотрел на Фрэнка и подмигнул ему.

***

Как только прозвенел звонок с последнего урока, Джерард накинул красное пальто и встал возле машины, дожидаясь Фрэнка. Вся концентрация и всё самообладание Фрэнка пропали, а мир сузился до изящных стройных ног, воздушного силуэта в белой рубашке, развевающихся на ветру волос и широкой улыбки. Такой же, какую Джерард подарил ему в день знакомства. Дорога до дома в этот раз показалась особенно долгой. Если бы Фрэнк был немного моложе и чуть более нетерпеливый, то они с Джерардом занялись бы сексом прямо в машине. Не на парковке около средней школы — упаси Господь, — но... где-нибудь. Однако теперь он предпочитает быстрому наслаждению тягучие прелюдии, абсолютный комфорт и возможность вести себя так громко, как пожелается. Поэтому в пути они обсуждают повседневные вещи, спокойно заходят в дом, снимают верхнюю одежду. Словом, делают всё то, что делают обычно, когда возвращаются с работы. С Джерардом легко и хорошо. Он понимает Фрэнка без слов, поэтому после ванной заходит в спальню. Он одет в ту же одежду, а на его губах заговорщицкая полуулыбка. — Так, ты фантазировал обо мне весь день? — спросил он, медленными шагами идя через комнату к Фрэнку. — Значительную его часть, — уклончиво ответил Фрэнк. Он оглядел Джерарда с головы до ног и притянул его к себе для поцелуя. — А ты сегодня был строгим учителем? Я видел тебя на уроке, — его руки пробрались под юбку и сжали ягодицы Джерарда. — Мгм, — Джерард слегка толкнулся вперёд, прижимаясь пахом к бедру Фрэнка. Своего рода и плюс, и минус юбки: под ней не видна эрекция. Но Фрэнк явно ощутил её бедром, и это тут же отозвалось в нём волной возбуждения. — Уничтожаю на корню зачатки буллинга. А ещё я немного нервный, когда возбуждён, знаешь ли, — усмехнулся Уэй. Они столкнулись зубами, когда снова слились в поцелуе. Жадно, быстро, мокро. Им даже не приходилось угадывать настроение друг друга, потому что они делили одно на двоих. Джерард торопливо стянул с Фрэнка его красный кардиган и ухватился за подол футболки. Чтобы и она отправилась на пол, им приходится оторваться друг от друга. Фрэнк использует этот момент, чтобы подтолкнуть Джерарда в грудь в сторону кровати. Джерард сел и потянул к себе Фрэнка, тут же накрывая его губы своими. Фрэнк навис сверху, одной рукой удерживая себя, а другой стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Его пальцы немного дрожат, так что Джерард помогает ему, развязывая узел на банте, но Фрэнк вдруг его останавливает. — Оставь его пока, пожалуйста, — просит он не своим от возбуждения голосом. Фрэнк коротко поцеловал Джерарда, после спустившись поцелуями на шею, ключицы и грудь. Джерард вздохнул и выгнулся навстречу ласкам, чувствуя, как жар рта Фрэнка растекается от чувствительных сосков по всему телу. Вся оставшаяся одежда вдруг начинает ощущаться раскалёнными углями. От неё хочется избавиться как можно скорее и ощутить, наконец, такой необходимый сейчас контакт кожи с кожей Фрэнка. Джерард сжал простыни на незаправленной с утра кровати и запустил руку в волосы Фрэнка. Этот жест всегда казался ему очень интимным, и он знает, что то же это значит для Фрэнка. Он слегка давит, и Фрэнк спускается ещё ниже, подбородком упираясь в пояс юбки. Фрэнк медленно тянет язычок молнии вниз и так же нарочито медленно стягивает юбку, словно загипнотизированный разглядывая полностью открывшиеся бёдра, всё ещё плотно облачённые тёмной тканью колготок. — Ты опять дразнишь? — шипит Джерард. — Любуюсь, — возражает Фрэнк. На Джерарде чёрные брифы, но даже с ними видно, как шов колготок впивается в эрегированный член. У Фрэнка даже голова кружится, когда он представляет ощущения Джерарда. Есть во всём этом какое-то мазохистское удовольствие. Он закусывает губу и кладёт ладонь на промежность Уэя, слегка сжимая. До слуха доносится низкий стон, содержащий в себе нужду и облегчение одновременно. На торсе Джерарда начинают проявляться красные пятна — раздражение от щетины Фрэнка, и они просто превосходно контрастируют с бледной кожей и сочетаются с раскинутым по плечам шарфом. Фрэнк продолжает массировать член Джерарда сквозь бельё, не сводя взгляд со слегка раскрасневшейся кожи. Джерард приподнимается на локтях и встречается взглядом с Фрэнком. Этот зрительный контакт говорит больше, чем могут сказать слова. Он вскидывает бёдра, двигаясь навстречу руке Фрэнка, и закусывает нижнюю губу. — Фрэнк, блять, — простонал Джерард. Фрэнк отошёл от кровати буквально на полминуты, чтобы принести смазку, презервативы и раздеться самому. К моменту, когда он возвращается, Джерард снимает с себя нижнее бельё и остается в расстёгнутой рубашке с развязанным шарфом на шее. Фрэнк почти ощущает кожей исходящие от него волны возбуждения, чувствует, как по его собственным рукам бегут мурашки и волоски встают дыбом. За всё это время Джерард ещё ни разу не коснулся себя (Фрэнк знает это наверняка), и это осознание распаляет Айеро ещё больше. На самом деле, многое из того, что Джерард иногда делает с собой в постели, никогда не было желанием или прихотью Фрэнка, но совершенно точно отзывалось особенно тугим узлом у него в животе. Джерард забирается глубже на кровать и ждёт, когда Фрэнк окажется достаточно близко, чтобы, наконец, поцеловать его. Фрэнк податливо разомкнул губы, позволив перенять инициативу. Не разрывая поцелуй, Джерард потянулся к его члену и, размазав предэякулят по головке, начал медленно надрачивать, довольствуясь отдавшимся вибрацией по языку стоном. Улыбнувшись в поцелуй и напоследок лизнув Фрэнка в подбородок, Джерард упёрся лбом ему в плечо. Он вслушивается в каждый стон и сбитый вздох и смотрит, как двигается его рука на члене Фрэнка, представляя в подробностях, как Фрэнк будет ощущаться внутри. Он двигается ещё немного назад, чтобы уложить Фрэнка на простыни. Тюбик лубриканта и упаковка презервативов потерялись где-то в складках постельного белья, так что Джерарду приходится немного пошарить рукой в их поисках. Он изнывает от нетерпения и, честно говоря, готов уже отсосать Фрэнку и подрочить себе, но это не совсем то, что ему нужно. Фрэнк коротко хохотнул, уже хотев прокомментировать возню Джерарда, но мысли вдруг, как и утром, сошлись на одной конкретной вещи. На действии, если быть точнее. Джерард, выдавив смазку на ладонь, завёл руку за спину и низко простонал. Было видно, как напряглись его бёдра, живот и мышцы на руках. Во время секса он словно начинал светиться изнутри какой-то другой красотой, и Фрэнк смотрел на него, завороженный, не в силах оторвать взгляд. Живот Джерарда стал вздыматься чаще, он начал активнее двигать тазом, насаживаясь на свои пальцы, кусая губы и стоная чаще и громче. — Джи, — прошептал Фрэнк, поглаживая себя, и положил руку на напряжённое бедро Джерарда. Их взгляды встретились, и Джерард, вздрогнув, вынул из себя пальцы. Он встал на колени и навис над Фрэнком, целуя его медленно и жарко, посасывая губы и сплетаясь языками. Фрэнк провёл рукой по телу Джерарда, огладив спину под уже слегка влажной рубашкой, задел пальцами соски и, скользнув по бокам, сжал в руках ягодицы. Слышно, как шуршит упаковка презерватива. Потом в фокусе Фрэнка не остаётся уже ничего, кроме безграничного удовольствия, общих вздохов — почти в унисон — и Джерарда. Он насаживается нарочито медленно, пальцами впиваясь в плечи Фрэнка так сильно, что даже больно, дышит, нависши сверху, ему в ухо, оставляет на шее лёгкие укусы и снова садится ровно. Джерард облизнул губы и начал слегка покачиваться, постепенно увеличивая амплитуду. Его колени упираются по обеим сторонам от тела Фрэнка, а лицо прикрывают волосы. Фрэнк знает наверняка, какое на нём сейчас выражение: брови сведены к переносице, а глаза полуприкрыты. Шарф раскачивается от движения, сползая в одну сторону настолько, что один его конец касается головки члена Джерарда. Он насыщенно-розовый и настолько, блять, твёрд, что рот Фрэнка моментально заполняется слюной. Фрэнк сел на кровати и положил руки на поясницу Джерарда, прижав его ближе к себе. Уэй охнул от неожиданности и простонал, потому что теперь его член зажат между их телами. На самом деле, именно это Джерарду и было нужно: теснота, язык Фрэнка на ключицах и едва заметное пощипывание сосков. Он чуть поменял угол движения и зашёлся громким стоном. От прошедшей волны удовольствия всё его тело сжалось, движения резче. — Мгм, мне надо, — всхлипывает Джерард, но фразу так и не завершает. Он толкнул Фрэнка в грудь, а сам отставил руки назад и подвинул стопы чуть вперёд, поднявшись выше настолько, что из него почти выскользнул член. Движения размашистые и достаточно быстрые. Каждый раз, садясь до упора, Джерард сжимается вокруг Фрэнка так сильно, что у того напрочь сбивается дыхание, и он бьётся головой об изголовье кровати, когда запрокидывает её назад и низко стонет. Один рукав рубашки оголил тёмный засос на плече Джерарда с их прошлого раза, а шарф уже практически сполз на кровать. Джерард вновь завалился вперёд, не прекращая двигаться, поправил шарф и потянулся ладонью к собственной шее. Он запрокинул голову назад, а потом посмотрел Фрэнку в глаза. — Я так близко, — сказал он, простонав. — Я хочу, чтобы ты продолжил меня трахать, когда я кончу. Они оба мокрые, и у обоих уже ноют мышцы от напряжения. Фрэнк придерживает Джерарда за ягодицы, вбиваясь в него, пока он быстрыми движениями дрочит себе. Другой рукой Джерард перекинул один конец шарфа через шею, и — блять — Фрэнк понимает, что за этим последует. Теперь пальцы Фрэнка вокруг члена Джерарда. Он сжимает ладонь ровно так, как нужно тому, двигает кистью ровно в том темпе, какой заставляет его стонать особенно громко. Джерард обеими руками взялся за концы шарфа, начав затягивать его на себе всё туже, туже и туже, пока звуки, которые он издаёт, не стали совсем тихими. Фрэнк видит вмятину на его шее и слегка вздувшиеся вены, чувствует, как сильно Джерард сжимается вокруг него и как член в руке начинает пульсировать. Джерард опускает шарф, возвращая себе доступ к кислороду, и громко стонет, забрызгивая спермой свой живот и руку Фрэнка. — Двигайся, двигайся, — обессиленно просит он и падает на грудь Фрэнка. Фрэнк едва ли не рычит. Он крепко сжал в руках задницу Джерарда, удерживая её, и продолжил толкаться в него. Собственное дыхание и стук крови в висках перекрывают тихие стоны над ухом, но ощущать чужой вес тела на себе особенно приятно сейчас. Ему так хорошо, что он понимает, что много ему не потребуется. Джерард застонал громче и засосал кожу на шее Фрэнка. Через ещё несколько резких, глубоких толчков Фрэнк широко раскрывает рот и замирает, кончая в презерватив. Он обнимает Джерарда, положив ладони ему на лопатки, и крепко прижимает к себе, пока не перестаёт дрожать. Из-за подгибающихся локтей Джерард не может стоять даже на четвереньках, пока поднимается с Фрэнка, так что Фрэнк помогает ему лечь рядом. Минут пять уходит на то, чтобы восстановить дыхание. Комната кажется непривычно тихой, хоть её пространство и заполнено глубокими вдохами и тиканьем часов. — Ого, — усмехнулся Фрэнк. Он привстал, опершись на локоть, и стал разглядывать расслабленное лицо Джерарда. Тот лениво моргнул и улыбнулся, чуть вскинув бровь в немом вопросе. Фрэнк коснулся пальцем ямочек на его щеках и вернул ему улыбку. — Я люблю тебя. Ты знаешь? — сказал Фрэнк. Вместо ответа Джерард притянул его к себе, касаясь губ в нежном поцелуе.