des roses pour un petit psychopathe

Эндрю влетает в комнату, громко хлопнув входной дверью. Кевин и Ники, сидевшие в зале, непонимающе на него посмотрели, а Аарон не потрудился даже обернуться. Предсказуемый. В голове пыталась сложиться головоломка, которую ему задал Нат. Упал на его голову, наведывался на их стадион, пытался что-то дарить и угождать, делал вид самого честного человека планеты, а потом его неожиданно не берут алкоголь и легкие наркотики. Было бы неплохо влить в него намного больше и контролировать весь вечер, но это слишком опасно для его семьи. Брать это недоразумение куда-либо с собой – глупо, и очень хотелось бы засмеяться с этого, но будучи без таблеток смех застрял в горле. Алкоголь не разгонял веселье настолько сильно. Опять скучно. Покурив у окна в спальне, где москитная сетка держалась лишь на честном слове, он собирался расспросить про все Кевина. Его интересует все, что тот только может вспомнить и рассказать про бывшего напарника. Но планы меняются – Дэй, сидя за столом, пытается влить в себя бутылку водки, круглыми глазами в панике смотря на двери. – Не рано начал? – опять захотелось просмеяться с его выражения лица и той осиплой "а?", которую он выдал на подначку. – Кевин... – Ники подошел со спины, положил руку ему на плечо и попытался аккуратно забрать бутылку. – Дэй, хватит страдать, съезди к Би или напейся там, где мне тебя не видно. Можешь поплакать Ваймаку. – тоже нашел время. Аарон на кресле-мешке повернулся с таким видом, будто все люди на планете мешали ему играть в какую-то очередную игру с "Черепашками-ниндзя". Эндрю устал. Его тошнит, он голоден, а еще неумолимо клонит спать, и если он еще хоть минуту будет находиться в этом цирке, то убьет всех троих. В спальне не лучше, зато гораздо тише. Постель начала раздражать не меньше – то белье липкое, то одеяло слишком греет, то не греет, то залетел жук из приоткрытого окна, то подушка недостаточно высоко лежит. Ему обычно было все равно на все это, при желании он бы лег спать на пол, но сейчас раздражало все подряд. И этот рыжий прилипала, заствший в памяти. Опасный и, к сожалению, интересный. Скорее всего, он может стать проблемой, если продолжит сюда приезжать. Он уже проблема, потому что навлек прессу и на Лисов тоже. Какой-то его план он не мог разгадать, а известной информации было слишком мало. Во всяком случае, это только на время. Эндрю сейчас наиграется, а потом с ним станет скучно, как и со всеми. Может, это какая-то новая побочка от приема таблеток. У него, конечно, были отношения и в колонии, и после нее, если это можно было таковыми назвать, иначе бы он попросту даже не принял свою ориентацию, но Веснински... Должно быть, очередное милое личико с колючим языком и щенячьими глазами, потому что иной раз он действительно выглядел, как загнанный щенок, хоть и Ворон. У них это всегда выделялось, как ни посмотришь, напыщенные и гордые, уверенные и с перманентно надменным взглядом, по крайней мере, на публике. От одной выученной улыбки Дэя тошнило, а там таких еще 21.

***

Эндрю сидит после ночной тренировки, куря в опущенное окно. Кевин тошнотворно-тревожный в последние дни, но со своими бесами в голове пусть разбирается сам. Наверное, там они тоже играют в экси, и мячик отлетает от стенок его черепушки каждый раз, как тот бегает глазами вокруг, ища поблизости воронов. Что зря. Натаниэль не приезжал в эти дни, прекратил назойливо написывать чушь и не светился лицом рядом с Мориямой. Исчез, как и обещал. Эндрю смешно, что он вообще заметил этот факт, хотя так и не понимает, наркотический это смех или действительно его. Вороны сменили округ – Ваймак сказал это вечером. Эндрю сидел на диване с братьями, пока остальная команда ошарашенно молчала, и дергал на молнии бегунок с противным скрипом. Ники обернулся посмотреть на это, но прикусил губу и не стал ничего говорить.Захотелось трещать громче, но нечем. Напуганое лицо Кевина еще больше веселило, чем все лица в комнате вместе взятые. А ведь тот знал все давно, но решил умолчать. "Тц, предатель." Эндрю не мог назвать это обидой, но колючая злость пробирала изнутри. Только потом опять захотелось поесть и, может быть, сменить марку сигарет, а со злостью умело разобрался наркотический эффект от всех психоактивных веществ, что вообще в нем есть. Он пообещал Кевину и будущее, и настоящее, и защиту, поэтому все равно нужно думать, как прекратить его расстянувшуюся панику. – Кевин. – сидя на стадионе ночью, Миньярд пытался поспать на скамейке, но то, с каким звуком психовал Дэй, чуть ли не хныча, выводило его из себя. Сейчас таблеток не было, лишь только раздражаение и неимоверная усталость. – Дэй-Мэй-Вэй, а-а-а, гей. – он щелкнул пару раз пальцами, все еще не вставая и протестуя игнорированию. – А? – Кевина же вырвало из завесы мыслей и тревоги, в которй он несколько минут заторможенно рассматртвал клюшку.– Я не слышал. – Ты хочешь мне что-то сказать. – в очередной раз принимая участь слушателя, он прикрывает глаза и все так же лежит на скамейке, лениво качая рукой. – За мной придет Рико. – нападающий садится рядом на паркет. – Ну, я так думаю. Либо Воронам больше не на чем делать деньги. Ответы бы могли дать только Жан и Натаниэль, но они не будут разговаривать в пределах замка. Ни за что. – Тогда ты депортирован. – Куда?! – трясущиеся руки цепляются за джерси. – На хуй. – уставший вздох, и еще более уставшие глаза вратаря сверлят лицо напротив. Ладно, оно немного забавное даже в трезвом состоянии, Эндрю сделает себе на это пометку. – Я очень хочу спать, не поверишь. Думаю, у меня что-то со связью. – Что? – Пип-пип-пип, закрой свой рот. История в голове плохо вяжется, нужная зацепка все никак не появляется. Не появляется и Веснински в течении всего лета. Ни слуху, ни духу. Вся компания продолжала настороженно оглядываться, но рыжий огонь спутанных волос никак нигде не промелькнул. На следующей неделе начинается учеба и официально стартует сезон, утвержденное расписание давно известно, и он его помнит наизусть – глянул список на холодильнике. Тишина прервалась в понедельник вибрацией в кармане.

"удачного сезона:)"