Высшая точка искупления

*** Берт четко решил, что это будет последняя бутылка спиртного, выпитая им. Нашарив в заднем кармане джинсов ключи от машины, он поспешил по лестнице прочь из своей квартиры. Глубокая ночь окутала своей непроглядной тьмой, казалось, каждый уголок, но молодого неудавшегося врача это мало волновало. Он одним рывком сел за руль своего авто и, надавив на газ, поехал прочь со двора многоэтажки. Движение его машины было рванным и резким, однако он не придавал этому никакого значения, напротив, его лица коснулась едва уловимая усмешка, впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме ненависти к самому себе. Адреналин кипел в крови и ему это нравилось. Выезжая на мост, он не заметил силуэт далеко впереди, или сделал вид, что не заметил... *** Третий мир, мир чудес и сказок, а для Селены мир собственных кошмаров медленно разваливался по кусочкам. Казалось, ещё миг и он перестанет существовать, а вместе с ним и она сама… "И Берт!.." – пронеслось у девушки в голове. — Ну уж нет! Я не дам отнять самое дорогое, что у меня есть! – она выплюнула эти слова, вглядываясь в темноту, скрытую за злосчастным капюшоном и тут же отвела свой взор в сторону Берта. Таролог зло засмеялся, и смех его разнесся по лесу, словно громовые раскаты. "Он всё понял!", – подумала Селена и сжала свои кулаки, страх сковал её. Не теряя времени, Таролог сосредоточил небольшое количество энергии, и было собрался метнуть этот сгусток в сторону Берта, но не успел, Селена ринулась вперед, закрывая такое любимое и такое родное ей лицо возлюбленного. *** Он так и не понял, откуда прямо посреди дороги появилась эта девушка, но успел зажать педаль тормоза и вывернуть на обочину. Берт тут же выбежал и, принялся осматривать, чуть было не пострадавшую по его вине в автомобильной катастрофе девушку на предмет повреждений. — Вы в порядке? – он выглядел действительно напуганным. — Я… Берт, это ты? Это новый мир? – Селена оглядывалась по сторонам и не могла поверить собственным глазам, это её мост. Тот самый, с которого она начала свой успех в карьере. — Я вернулась? Я смогла! – на её лице эмоции сменяли одна другую. Девушка бросилась Берту на шею, она не могла сдержать полученного морального и физического облегчения. Мужчина решил, что это последствия шокового состояния, но противиться объятьям не стал. "Я только что чуть не сбил её, возможно насмерть, она заслужила поддержки в виде объятий. Как минимум", – это единственная мысль, что пронеслась у него в голове, прежде чем он протянул руки и прижал Селену к себе. — Откуда вы взялись здесь? И почему так уверенно произнесли моё имя, мы разве знакомы? Лицо Селены обрело понимающий вид: "Ну конечно, он ничего не помнит". — Я.. Да знаете, перепутала вас с одним моим давним знакомым. Не берите в голову, я в порядке, правда. — Нет, погодите, вы тоже кажетесь мне знакомой. Как вас зовут? — Кажется, вы спешили, – Селена мотнула головой в сторону автомобиля, – так что не смею вас задерживать. Я в полной норме. Она была разбита. Самый дорогой в мире человек не помнил её. Селена собралась уходить, но Берт схватил её за запястье и развернул к себе: — Селена? Вас же так зовут, верно? Я всем своим нутром чувствую, что вы недостающая часть меня, мы словно были близки в другой жизни. — Другой жизни? – она была удивлена, но всё ещё не теряла надежды на то, что он, всё-таки, вспомнит её. — Ну, знаете, всякие бредовые теории о родственных душах. Так вот, мне кажется, что вы моя родственная душа. — Меня, правда, зовут Селена. — Тогда знаете что, Селе-е-е-на, - он протянул имя, будто смакуя его, – давайте я вас отвезу домой. А еще лучше, предлагаю нам вместе позавтракать! Кстати, вам очень подходит ваше имя, Селена. — Я с удовольствием, - единственное, что произнесла девушка, не в силах скрыть свою улыбку. На улице действительно светало, завтрак в приятной компании не помешал бы им обоим. *** "Она смогла пожертвовать собой во имя любви, ради самого близкого ей человека, это действительно высшая точка искупления", – пронеслось в голове у Таролога, прежде чем он выкинул её в реальный мир. — Они встретятся на мосту, какая ирония, – будь он не в капюшоне, на его лице можно было бы разглядеть подобие ухмылки, – твои мосты, Селена, твоё призвание и твоё же проклятие.