17 секунд Августа

— Август! Удар. — Август, ты жрать пойдешь? Пауза. — Август, не молчи, я знаю, что ты там! Видел, как ты с утра завалился. Что за долбеж, блядь! По башке себе постучи, урод!       Стук в дверь резко выдергивает меня из кроличьей норы, в которую я провалился несколько часов назад, и реальность приобретает четкие очертания моей комнаты. — Короче, Август, я пошел, — снова из-за двери. Ебать, Винс! Надо что-то ему ответить! Куда он там меня звал? Жрать? Интересное предложение. Только трудновыполнимое, потому что если я все же встану, счастливо дойду до столовой и съем завтрак, то выблюю его тут же на белые скатерти Хилерска. Не, ну тоже вариант. Скажу,что отравился, и не пойду на уроки. Может, я так и сделаю, но позже. — Слышь, Винсент! Ты иди один, я потом приду, — подаю голос, чтоб хоть как-то отвязаться. — Ладно, пока… — И он отходит от двери. Так, ладно, что мы имеем? Вчера я точно имел водку, сегодня невъебенно прекрасное утро, школу, себя — лежащего прямо в обуви и пальто на кровати. Еще я имею телефон, который имеет видео, на котором Кронпринц Швеции Вильгельм имеет одноклассника Эриксона, и это все вместе имеет мой мозг уже пару часов! Нормально мы так вчера посидели! Как парализованный, у которого двигается только одна рука с зажатом в ней телефоном, поднимаю его к своим глазам и вновь пересматриваю ролик. Сколько раз я его уже посмотрел? Сто, тысячу раз? Что меня вообще дернуло снять ЭТО. Вот спроси меня кто, не отвечу. Но что есть, то есть — получите и распишитесь. Мысли, как табун овец разбрелись в голове. Что это? Как? Когда они успели спеться, что, прям вот так? Я ж с Вилле глаз не спускал! И откуда этот Симон вчера взялся? Не было же его с нами. По ходу, он у себя дома должен быть, как он среди ночи тут оказался? Ну, Вилли, ты меня удивил! А то я и смотрю, что он девками нашими не особо интересуется. Так бы сразу и сказал, так мол и так, брат, мне мальчики нравятся. Что, я не понял бы? Понял. Нет же, скрывал все. Хотя с другой стороны, с какой стати ему что-то рассказывать, я ж чувствую, что он на меня, как на мудака смотрит.       А Эриксон этот тоже хорош! И как я его сразу не разглядел. Мало того, что он в школу элитную со своих задворок попал, так он еще и самого принца к рукам прибрал. Нехилый у него размах! Да место возле принца еще заслужить нужно. А он? Развалился, как у себя дома, в чужой кровати - ублажайте меня. Да это он у Вильгельма должен… Так, все, хорош об этом думать. А может Вилле его по пьяни с бабой перепутал? Возвращается вчера бухой в жопу, а тут такой Симон ему навстречу. Случайно заехал посреди ночи в школу пенал забрать. Ну пенал он, блядь, забыл днем! Ну Вилле принял его за девушку. Ну там волосы, глазки красивые, пьяный же ведь, и его к себе. Вряд ли, он что его раздел и члена не заметил? Значит договорились, суки, у меня за спиной, вот что произошло. И вот интересно, давно это у них? А что, если его Вилле вот так каждую ночь выписывает, а я и не знаю ничего. А может принц его за деньги дерет? Не, ну а что? Симон до них не дурак, а тут легкая прибыль, все удобства, да еще секс с принцем, кто откажется? Да никто. Нет ну это тоже вряд ли. Что они ебанаты совсем что ли? Значит не денежный интерес. А какой? По любви? Вот везет же кому-то, родился принцем и тебе само все в руки идет. Захотел девочку любую — пожалуйста. А захотел мальчика красивого, и он уже тебе постельку греет. Эх, Август, остановись, что ж ты всегда сразу такими меркантильными категориями мыслишь. Поставив видео на паузу, рассматриваю закинувшего голову Симона. Красивый, как я раньше не замечал. Маленький, худенький, спортом совсем не занимается. Да не надо ему этого и так хорошо. В хоре поет. Беззащитный какой-то. Наши школьные выродки клюют его со всех сторон, а ему хоть бы что. Но заносчивый, гордый. Может и за себя постоять. На меня вот не побоялся зубами щелкнуть. Знаешь, что Симон Эриксон, а ты мне нравишься. И почему видео такое короткое! Всего 17 секунд. Нет, ну, а чего ты хотел, встать у окна, помахать им рукой, мол, вы продолжайте, продолжайте, не обращайте на меня внимания, я тут чисто для своей порно коллекции поснимаю, а то у меня еще нет такого видоса с участием принца. Так, что ли? Кинооператор херов. Ладно, вставай уже, Август. Пора выбираться в мир. Спускаю ноги с кровати, снимаю обувь, пальто, свитер. Надо принять душ и переодеться. Забираюсь под стекающие сверху струи. Тело стынет от прохладной воды, смывая остатки похмелья и головную боль. Зато внутри все горит пламенем, собирается в тугой узел, вибрирует, разворачивается в паху желанием. Член напрягается, требуя действий. Закрываю глаза. Пусть сейчас это будет его рука. Сжимает, ведет вниз, сдвигая крайнюю плоть, поднимается вверх, ласкает большим пальцем твердую чувствительную головку. Да, так… Подаюсь вперед. Обними меня, прижмись крепче к моей спине, коснись мокрыми губами моей шеи, почувствуй, как ты меня возбуждаешь, как я хочу… Можешь делать со мной все, что захочешь… Прошу, быстрее, еще, еще, а-а-ах, дааа. Эриксон, сука, ты волшебник, что ли? Что ж ты нормальных парней так с ума сводишь! Визуальная картинка на пять с плюсом, оргазм на троечку, но напряжение отпустило. Вот что это со мной сейчас было? Нечего было так долго видео внимательно разглядывать. Насмотрелся на свою голову. И похоже я еще не до конца протрезвел, плюс бессонная ночь, вот и результат. Надеюсь, это одноразовая акция и больше такого не повториться. Вылезаю из душа, тяну полотенце, долго тру голову, чтобы высушить волосы. Одеваюсь в комнате. Как я сейчас выйду и смотреть на них буду, спрашивается. Надо было утром сразу к себе идти, а не шарахаться под окнами. Мало своих тараканов в башке, так давай еще новых заведем. Ладно уж, хрен с ними. Пойду съем свой завтрак и проблююсь бабочками из живота. ****************** После еды как-то полегчало. В животе улеглось, и голова прояснилась. Кажется, я прихожу в форму. Что ж, вполне можно начинать брызгать ядом. Репутацию главного мудака Хилерска надо поддерживать. А вот и наш принц. Что, голубки, уже выпорхнули из гнездышка? А где же второй? Ну конечно, вон он уже неподалеку маячит, Вилле дожидается. Неразлучники. Подождет пускай, один пока погуляет. — Вилле, — обращаю на себя внимание, и ему ничего не остается как пойти рядом со мной и Винсом и поддержать разговор. Я прям нутром почуял как обломался Эриксон, когда увидел, что я остановил Вильгельма. — Ну, а ты куда вчера делся? Вдруг исчез, — интересуюсь как бы невзначай, между делом. У Вилле сделалось такое лицо, как будто он лимон съел. Но он мастерски взял себя в руки. — Даже не представляю, полный блэкаут. «Ну тут допустим я тебе поверил. Но пойдем дальше.» — Ничего не помнишь? — Ну, проснулся в собственной постели, так что порядок. «А вот про постель это уже интересней. И с кем же ты там проснулся, родной? Прости, но придется мне сейчас тебе нервишки пощекотать. Не бойся, больно не будет, я слегка, для профилактики.» Стреляю с прицелом на Вилле. — Как думаете, парни, у нас в школе геи есть? Винс ожидаемо тупо заржал. — Че ржешь, вот у тебя, например, Винсент, такое с парнями было? — Да отвали ты, Август, я бабам нравлюсь, зачем мне такие приключения на жопу. И опять глупо засмеялся, явно довольный своей идиотской шуткой. «Да с тобой все ясно, клоун, я не в тебя мечу.» — Ну а ты что скажешь, Вилле, было у тебя такое?       Принц конечно, тоже улыбнулся, но явно занервничал, сразу затеребил челку и уткнувшись носом в шарфик помотал головой. Нет. — Винс, а может наш приходящий социалист гей, — и я махнул рукой в сторону одиноко торчащей фигуры Эриксона. Вилле как-то совсем сник и тревожно забегал глазами по сторонам. — Ну, не знаю, Август. Возможно… Хотя… Да кто его там разберет, не похоже вроде… — А я похож на гея? — последний контрольный вопрос, чисто уж так для себя интересуюсь. — Да пошел ты Август, зачем тебе все это? — Да не берите в голову! Так, опрос не большой для проекта по социологии. Вилле, а ты чего напрягся-то, нормально все? — Да, да все хорошо. — Ну тогда до встречи, увидимся на тренировке. Все, ребят, свободны. Идите учитесь. А ты, принц, можешь пока выдохнуть. Гадай теперь, к чему этот разговор был. **************** Целый день, как хищник из засады, наблюдаю за Симоном. Конечно, он меня не замечает. Придумываю, что бы ему такое сказать, но в голову ничего не лезет. Придется импровизировать на ходу. Пока он отбился ненадолго от Вилле, надо действовать. Сейчас уйдет, но я загораживаю ему путь, выходя наперерез. Удивленно вскидывает на меня резкий взгляд. И что ж ты ТАК смотришь? — Чего тебе, Август? Пытается обойти меня, но я не позволяю. — При-и-и-вет, — и зачем-то растягиваю это слово. И тут мой язык начинает пороть всякую чушь. Наклоняюсь к нему и почти шепчу. — Я все знаю… — Чего знаешь? «Давай, строй из себя ангела, тебе можно.» — Отсосешь, скажу. — Ебнулся, совсем, Август? Отталкивает, делает шаг назад, оборачивается, подтянув за лямку рюкзак, смотрит через плечо, как на отморозка конченого, и уходит. Была конечно мысль задержать его за руку, перехватить тонкое запястье, подтянуть к себе близко, чтоб с наслаждением заглянуть еще раз в эти дерзкие глаза, но я не стал так делать. Ну вот зачем я так с ним? Зачем это ляпнул? Дурацкая привычка сначала говорить, а потом думать о последствиях. Представляю, что он обо мне подумал. Ладно, вали пока. Так! Ну вроде бы всем выдал порцию пищи для размышлений. Переваривайте! ***************** Тренировка. Ничто так не отвлекает от дурацких мыслей, как хорошая физическая нагрузка. Вилле и Симон, как склеенные, держатся парой. Довольные, счастливые, вытраханые. У обоих такие лица, будто солнце на двоих проглотили. Вот честно, ночью свет включать не надо. Светятся, аж завидно. Так и тянет немного остудить их, сказать какую-нибудь гадость. Отдираю Эриксона от Вилле и сажаю на тренажер рядом с собой. Пока раздумываю, накинуть ему нагрузки или наоборот снять, уж больно хилый, Симон так повел плечами, что все кадры того злополучного видео, тот час, пронеслись у меня перед глазами. Пьяная волна шибанула в голову, пробежала по позвонкам и собралась между ног. За секунду температура поднялась, наверно, градусов до 40 и меня практически сложило пополам. Вот это приход! У Симона округлились глаза, и он ладонью толкнул меня в плечо. — Ты чего, Август, что с тобой? Я скинул его руку. Черт знает каких реакций ждать от тела, если он меня еще и трогать начнет. Ловя ртом воздух, как будто мне только что зарядили в живот, подзываю ребят. — Эй, кто там… Нильс, Винс, заканчивайте без меня. Я, кажется, внезапно заболел. И поднявшись, подрываюсь из зала. — Август, — догоняет меня окрик, — ты хоть вечером на гребле появишься? Я даже не обернулся. Неопределенно махнул рукой и ушел. Какая гребля, Август, ты уже и так приплыл, у тебя на парней встает! ***************** У себя в комнате залпом, трясущимися руками выпиваю бутылку воды и засовываю голову под кран, чтобы сбить эту сумасшедшую нервную горячку. Теперь отдышаться и прилечь. Что со мной сейчас произошло? Всего лишь то, что я чуть не кончил на глазах у всех от того, что Симон как-то особо плечом дернул. Я что, теперь в радужных рядах? У меня на всех такая реакция будет или на него одного? Надо это каким-то образом проверить. И если выяснится, что ты Эриксон сломал мне психику, я придушу тебя собственными руками. Например, в качестве эксперимента можно посмотреть мужскую порнушку. Если она меня не возбудит, значит я не такой. Почему-то вспомнилось, как я говорил Вилле, что прежде, чем смотреть порно, убедись, что не подключен к школьному Wi-Fi. Зачем я так ему сказал, что, я не знал, что он её не смотрел? Знал. Подъебнуть хотел. Дошутился на хер. Теперь давай сам убедись, что не на школьном Wi-Fi. Теперь найти какой-нибудь ролик. Не очень длинный и желательно, чтоб парни были помоложе. Так, что есть? Вот: «Школьники делают это в первый раз» Очень в тему, но нет. «Горячий секс с кудрявым парнем» Да вы что, издеваетесь! «Два друга трахнули третьего» Еще чего не хватало! «Веселые твинки» Вот, более-менее нейтральное. Жмем и смотрим. Поначалу еще нормально было. Ну, мальчики ничего себе так, можно даже сказать красивые. Тела подкаченные, молодцы, следят за собой. Татуировки, правда, дурацкие. Звездочки, цветочки какие-то. К чему они на хер? Ну, целовались задорно. Такое я и сам много раз видел. Ну, разделись совсем. Оба бритые в ноль. А вот это мне понравилось. Не, ну не встало, упаси бог, просто понравилось. Ну подрочили, один у другого отсосал смачно. А потом… Вот потом, мне захотелось вымыть глаза с мылом. И мозг заодно. Я точно пришибу тебя Эриксон за то, что мне так пришлось издеваться над собой. А дальше началась жесть. Я так и не понял, где там было весело. А судя по опавшему члену нижнего мальчика, ему точно было не до веселья. Я даже не стал досматривать, чем у них там дело кончилось. Фу, бля! Кто это только смотрит! Чтоб я еще раз заставил себя через такое пройти, да никогда. Одно радует. Эти извращенцы меня нисколько не зацепили. От слова «совсем». И даже как-то жалко этих ребят стало. Ебутся за деньги перед камерами. Нет у них ни нежности, ни тепла, а уж тем более любви. По глазам видно, оба мечтают, чтобы это поскорей закончилось. То ли дело мое видео. Оно другое. Там все таинственно и прекрасно. Там то, что не для всех, только для двоих, то, что берегут от лишних глаз и грязных слов. Там любовь. А как же хочется, чтоб и меня любили. Не из страха, выгоды или происхождения, а потому что есть, что дорог и нужен. Ведь для любви не обязательны причины, она просто есть, даже если этот человек редкостная пакость, как я. Меня вообще хоть кто-нибудь любит? Да, как же, мечтай! И что ты, Эриксон, такое делаешь, что от тебя меня так штырит? Вот так бы прижал твои тонкие руки к постели, впечатался в губы, потом в шею, в острые бархатные плечи, чтоб ты прогибал спину, требуя большего. И ластясь к твоему телу, теряя последний разум, ощущать твердость того места, которое, не как у девушки, а как у меня самого. И до сбитого дыхания, до стона, до теплых вязких капель, брызнувших в мою ладонь и стекающих между пальцев… Хочу любить… Тебя… М-м-м. Хватит уже! Ничего себе, меня опять понесло! Такими темпами я скоро за Эриксоном бегать начну, записки писать, шоколадки дарить. А потом что, будем с Вилле как два кобеля глотки друг другу грызть из-за него? Ну уж нет, не дождетесь. Я серьезный человек, староста школы, у меня последний год, выпускной на носу. Мне вся эта романтическая херня не уперлась. Так что, еще раз посмотрю видео, вздрочну в одиночестве и в тренажерку железо тягать. ***************** За прошедшую неделю я истерзал себя до невозможности. Стоило только лечь в постель и закрыть глаза, как мысли тут же уносились к тому, кто сейчас возможно разделяет с Вилле постель. Я представлял себя на месте Вильгельма и, разложив перед собой обнаженного Симона, пускался в путешествие по чужому телу. Начинал с юга. С самых кончиков пальцев, двигаясь вверх по ноге, особенно по внутренней ее части, пока не доходил до основания. А дальше открывалось столько прекрасных маршрутов. Можно было отправиться на север, делая остановки в каждой впадинке или выступающей точке, пока не доберешься до ожидающих встречи влажных чувственных губ. А можно прямо сразу наведаться в горячий центр и полюбоваться главной его достопримечательностью. В мечтах я поимел Эриксона во всех позициях. Он бы охуел, если б мог заглянуть в мою голову.Никогда не думал, что у меня такие богатые сексуальные фантазии. Меня и самого все эти пиздострадания порядком задолбали. И вечером я отправился на ту заброшку, где мы обычно тусовались. Вдруг там завалялось бухло или чудесные спасительные колесики? Стоило мне только включить свет и начать обшаривать углы, как за дверью в бетонном коридоре эхом отдались шаги, смех и голоса. Я сразу решил, что это все «наши». «И какого хуя их сюда несет? Еще и без меня собираются. Что это? Заговор?» Я быстро погасил все освещение и залез в узкую темную коморку, из которой хорошо просматривалась вся комната. Всегда же интересно послушать, что будут говорить о тебе за глаза.       Но оказалось не «наши». Сладкая парочка. Вилле и Симон. «Ну, а вы сюда зачем притащились? Сбежали от охраны?» — Смотри, Симон, а тут не заперто. Вилле зашел в комнату и тут же повключал все лампы. Потом прикрыл дверь и повернул в ней ключ. «Ты зачем дверь закрыл? Что вы тут делать собираетесь?» И я бесшумно сполз жопой на ящик или табуретку, хуй знает, что там стояло. — Ого, Вилле, а что это здесь? — Ну это вроде как штаб-квартира Августа. Он тут со своей школьной бандой в масонское ложе играет. — Зачем им это? — Да хер их знает. Скучно им. А тут тайна, элитное общество, клятвы. — Ну ты ведь играешь вместе с ними! — Думаешь мне это надо! Да от Августа разве отвертишься! — Да, не повезло тебе с родственником. — Не дави на больное, ты не представляешь, как он меня бесит. — А кого он не бесит, Вилли? «Ну спасибо тебе, принц!» — Этот урод раньше в мою комнату с ноги входил. Теперь его охрана не пускает, но я чувствую, что он в окно готов влезть, только бы меня проконтролировать. «Если чувствовал, какого хуя вы за окном, как на витрине лежали!» Вилле снял пальто и сел на диван. — Симон, Август со мной такие разговоры ведет, все время на что-то намекает, как будто все про нас знает. Эриксон сбросил рюкзак на пол и устроился на коленях у Вильгельма лицом к нему. — Откуда он может знать? — Симон запустил руки в волосы Вилле, откидывая их с лица. — Все забудь, ты что, Августа не знаешь? Он нарочно провоцирует. Не накручивай себя. И чтобы тот больше не болтал, Эриксон заткнул его своим ртом. А Вилле как будто только этого и ждал. Они целовались так бережно и робко, будто боялись ранить друг друга. Медленно, нежно, млея от этого процесса. У меня началась легкая паника. Вот какого вам у Вилле в комнате не сидится. Зачем вы сюда-то пришли! И что теперь, вдруг я случайно выдам свое присутствие, и они меня увидят. Идиотская тогда будет ситуация. Нет, хуже. Это будет пиздец. Надо было сразу уйти, а теперь поздно уже рыпаться. Но по мере того как мальчики раскрепостились и расслабились, а их поцелуи стали все больше распаляться, я понял, что они так увлечены, что меня уже вряд ли заметят. Тем более оба уже шумно дышали и чуть ли не скулили, нашептывая что-то друг другу. Симон, не отрывая губ, снял с себя куртку, но Вилле этого показалось мало, и вслед за курткой улетела толстовка. «Ого, принц, да ты такой страстный, кто бы мог подумать, а с виду и не скажешь.» Теперь я в живую мог полюбоваться на объект своих фантазий. «Спасибо тебе, Вильгельм, большое, что раздел его. Я ж теперь последний сон потеряю». Симон слегка откинулся назад и закусил нижнюю губу, пока Вилле, придерживая его за спину, отправился целовать его красивую длинную шею. «Мама дорогая, что ж вы творите!» Эриксон потянул чужой свитер вверх и, отправив его в кучу к своей курточке, опустился своим телом на обнаженного Вилле. «Стоп! Все! Достаточно оголяться!» При этом они еще так терлись друг о друга, что я даже не представляю, что у них там в штанах творилось! А вот в моих уже ядерная война! Возбуждение парней стало прямо зашкаливать, и это должно было как-то разрешиться. Поэтому первый не выдержал Симон. Он перехватил руку Вилле и, уложив себе между ног, сжал. То, что они вытворяли дальше, я не видел, потому что весь обзор мне перегораживал бортик дивана. Но я слышал звук расстегивающихся молний, неловкий смех, характерное шуршание ладоней, ласкающих члены, и как постанывали оба все громче, доставляя удовольствие друг другу. Все это порядком мне снесло голову, особенно спина Симона, которая гнулась такой плавной волной от самых плеч до поясницы, когда он насаживался на руку Вилле, что мне пришлось зажать свой член, чтобы тут же не спустить в штаны. Приближая Вилле к концу, Эриксон так хищно и собственнически на него посмотрел, что тот сдался, громко и как-то беспомощно охнув, откинулся на спинку дивана, вскрикнув от эйфории, к которой его толкнула рука любимого. Симон на минуту остался без внимания, но как только Вильгельм слегка отдышался, то за пару движений подвел Эриксона к оргазму. Он перехватил руку Вилле своей, остановил ее и, толкнувшись с силой в последний раз, выдал такой стон облегчения, что я чуть не упал на колени и не взвыл в голос вместе с ним. «Ну вы скоростные, ребят!» Потом они, разомлевшие и лохматые, еще долго и лениво целовались, дурачились, смеялись и тихо перешептывались. Симон вытащил из рюкзака пачку бумажных салфеток. Они привели себя в порядок, оделись и удалились. Я, наконец-то, вылез из своего укрытия и тут же плюхнулся на диван, еще не остывший после сладкого свидания. Первое, что мне бросилось в глаза, это смятые салфеточки, которые они побросали на полу. «Что, Его Высочество, мама не учила убирать за собой?» И я носком ботинка задвинул «следы их пребывания» под диван. И тут сразу черная уродливая зависть стала подкатывать, беря за горло, предлагая самые изощренные варианты мести за то, что двое позволили себе быть счастливыми и любить, в то время как ты одинок и обижен. «Они не имеют права так поступать с тобой, Август. Растопчи их. Унизь, опозорь на весь мир. У тебя в руках бомба, давай, взорви их счастье на куски. Удовлетвори свое самолюбие, гордость, амбиции - все, на что они наплевали, на что смотрят свысока.» Я достал телефон и нашел это проклятое видео. Пересмотрел вновь. Вилле и Симон. Такие беззаботные, уязвимые, открытые. Вы на волосок от гибели, и я могу с радостью столкнуть вас в низ. 17 секунд. Всего 17 секунд, сломают вам на хер жизнь, если я отправлю это видео в сеть. Но я еще не совсем потерял разум, а возможно и совесть. Я не имел права влезать в чужие тайны, а тем более манипулировать ими. Это видео вообще не должно существовать, особенно в руках такого опасного идиота, как я, где оно может натворить не мало бед. Ведь я сначала делаю, а потом думаю о последствиях. Поэтому… Удалить видео? Да! И квадратик изображения улетел в небытие. Все! Без сожалений. Было и нет. И идите вы все нахуй, веселые твинки. Свободны! Совет да любовь! Живите долго и счастливо! ***************** Отправлено от: Август. кому: Вильгельм. " Дружеский совет. Когда будешь у себя в комнате, задерни шторы, а то мало ли, что за уроды под окнами ходят." Вот и гадай теперь, Вилле, к чему я тебе такое сообщение написал.