Аромат Артон [AGATBOOK]

      — Говори на кого ты работаешь, гадёныш? — прошипел над моим ухом кудрявый бандит. Я пытался заставить себя бояться этого человека, но от горячего дыхания пробегали лишь мурашки и никакого чувства, похожего на страх, не было. Он же изуродует моё тело, лишь бы узнать нужную ему информацию.       — Я не понимаю… О чём вы говорите, — тихо прошептал я, как в тот же момент длинные пальцы впились в мою шею и начали душить, обмораживая холодным металлом колец. Несильно, но я почувствовал, что дышать я больше не могу. Я хотел дёрнуть руками, чтобы ослабить хватку, но вспомнил, что руки мои заломаны назад за спинку стула и крепко к ней привязаны.       — Не дёргайся, папаша. Лучше расскажи всё, что знаешь, и я убью тебя так, что ты ничего не почувствуешь, — перспектива такая себе. И какой я ему, нафиг, папаша? Хоть он выглядит младше меня лет на 10, но я тяжело представляю себя в роли отца этого парня. Только если папочки…       Пальцы отпустили горло, и я, наконец, вдохнул полной грудью. Я скорее хрипел, чем дышал, но и этого было достаточно, чтобы привести свои мысли в порядок. Сердце в груди бешено билось, и я пытался заставить себя поверить, что это от страха, а не от желания ещё раз почувствовать на себе взгляд мальчишки и его руки, вжимающие меня в жёсткий стул.       О, господи, о чём я только думаю? Он же прирежет меня, если я не скажу хоть что-то. Надо сказать что-то умное.       — У свиней оргазм длится 30 минут, — я зажмурился, потому что понял, что это точно не самый умный ответ, который я мог дать, особенно в такой ситуации. Рядом со мной кто-то засмеялся. Так искренне и светло. Я открыл глаза, а это смех того самого террориста, который убил мою жену. Но я отчего-то не злюсь на него. Я готов сказать ещё очень много умных глупостей, лишь бы снова рассмешить его.       — Мозги мне не пудри. Кто тебя прислал сюда? Этот кто-то явно такой же тупой, как и ты, если вы могли поверить, что ты сможешь пробраться в моё логово незамеченным, — бандит медленно подошёл ко мне сзади и положил широкие ладони на мои плечи. Я вздрогнул от горячего прикосновения. Тепло расходилось по всему телу и предательски скапливалось в одном месте. Почему же меня это так возбуждает? Через пять минут я стану трупом, а я мечтаю только о том, чтобы этот мальчишка опустился передо мной на колени и отсосал. Я бы схватил его за отросшие кудри и насадил ртом на свой пульсирующий член, пока из глаз парня не потекли бы слёзы.       Мои мысли прервались, когда меня схватили за волосы и запрокинули голову так, чтобы наши взгляды встретились. На секунду мне даже показалось, что террорист улыбнулся глазами, заметив реакцию моего тела, но это оказался фантасмагорическим видением. Разъярённые зелёные глаза бросились молниями. Но от них я был готов загореться в любое мгновение.       — Ты не заставишь меня говорить, — сквозь зубы прошипел я, хотя в то же время на языке крутились совершенно другие вещи.       Верёвки продолжали туго стягивать все мои конечности, больно прижимая к стулу. Чёрная длинная рубашка отлично прикрывала пах и мою естественную реакцию на красивого парня.       — Не хочешь по-хорошему, значит, — с выдохом сказал бандит и, наконец, отпустил мои волосы. Стул качнулся и чуть не завалился вперёд, но его удержали в последний момент.       Парень встал передо мной, и взглядом я уткнулся прямо на ширинку. Я медленно поднял глаза с тёмных джинс, скользнул взглядом по объёмной черной футболке, рассмотрел каждую цепь на тонкой шее, мысленно огладил пухлые розовые губы и, наконец, дошёл до изумрудных глаз. Парень, заметив, как я его рассматривал, опустился на корточки прямо передо мной. Я шумно сглотнул. Это было слишком сексуально, чтобы быть правдой.       Террорист вытащил откуда-то из заднего кармана пистолет, томно осмотрел дуло и красноречиво глянул на меня.       — Ты ведь знаешь, что если ты не ответишь, то я засуну его тебе в задницу, — я был в шаге от того, чтобы сказать, что в нём пистолет смотреться будет явно лучше, но в итоге лишь отвернулся от глаз, которые продолжали меня гипнотизировать.       Я почувствовал, как длинные пальцы схватили меня за подбородок и повернули обратно. Взгляд снова стал злым и даже немного разочарованным. Рука на мгновение отпустила моё лицо, но тут же широкая ладонь размашисто и больно ударила меня по щеке. Наверняка останется красный след.       Парень продолжал сидеть на корточках передо мной, и я не мог выкинуть из головы картину, как джинсы обтягивали его ягодицы и как невероятно он смотрелся сзади. Вдруг рука снова потянулась ко мне и схватила за волосы на затылке. Бандит потянулся к моим губам. Я уже прикрыл глаза в ожидании сладкого поцелуя, но пальцы отпустили волосы, и услышал давно заученную речь.       — Новый аромат от Кензо, не устоит никто, — кинул куда-то в камеру Антон, развернулся и схватил мой стул за спинку и поволок из кадра.       — Стоп, снято! — крикнули откуда-то со стороны камер. — Ребята, это гениально. С первого дубля! — съёмочную площадку тут же заполонила толпа. Какая-то девушка подбежала развязывать мои запястья, которые уже успели затечь. Гримёры уже подбежали к Шастуну, поправляя тон.       Наконец, верёвки были сняты, и я смог встать. Мышцы болели, будто я просидел в такой позе несколько часов.       — Что б ещё хоть раз в жизни, я согласился на подобную ересь, — тихо бубнил я.       — Ну, голубчик, я всё слышу, — послышался из-за спины голос режиссёра. — У вас с Антоном чудесный тандем. Скоро полстраны мужиков будут так пахнуть! — воодушевлённо продолжал тучный лысый мужик.       — Что-то я очень в этом сомневаюсь, — кинул я и направился в туалет.       Мой продюсер сказал, что за одну смену заплатят баснословную сумму и что нельзя отказываться от такого предложения. Ну, я и не отказался. Я, конечно, ожидал любого подвоха, но только не такого. Все старания Стаса с попытками вырезать любые моменты, за которые нас с Антоном могли бы зашипперить, пошли насмарку. Реклама больше походила на каминг-аут.       Я закрыл за собой дверь туалета и облокотился на раковину. Подняв глаза, ужаснулся от собственного вида. Щёки румяные, как у девственницы, глаза горят возбуждённым огнём.       Я до сих пор не могу понять, на что ставили рекламодатели, показывающие гейские отношения в гомофобной стране? На что они надеются? Неужели импрофандома будет достаточно, чтобы скупили партию новых духов?       От мыслей оторвал стук в дверь.       — Занято, не видите? — рявкнул я.       — Арс, это я, — тихо сказали за дверью. Я узнал голос и открыл замок. В маленькую комнатку впихнулся длинный Шаст. У него тоже блестели глаза и дрожали руки от волнения.       — Милый, ты как? — Антон взял мои руки в свои и с беспокойством заглянул мне в глаза.       — Ну, кроме того, что теперь Стаса можно увольнять за его ненадобностью, — всё отлично, — тяжело пошутил я и уткнулся в грудь любимого. Антон обвил мои плечи своими длинными руками и начал нежно поглаживать спину.       — Он будет в бешенстве, — хихикнул мне в ухо Шаст. — Зато подумай о другом. На эти деньги мы можем сгонять в Париж недельки на две, как ты и хотел. А тут практически халявные деньги.       Я оторвался от тёплой груди парня и посмотрел ему в глаза. Он нежно улыбался.       — Теперь все всё узнают. Я не так хотел в этом признаться, — я почувствовал, что голос срывается.       — Арсюш, никакая провокационная реклама не сможет вместо нас сделать каминг-аут. Всё произойдёт тогда, когда ты будешь готов, — пальцы в кольцах начали накручивать прядь волос где-то на затылке. — Ты выглядел сногсшибательно. Я правда чуть не поцеловал тебя, но вовремя остановился, зная, что ты меня убьёшь, — начал смеяться Шаст. Узкая грудь подо мной заходила от смеха парня, и мне стало неудобно прижиматься к нему.       — Когда ты сел на корточки передо мной… Если бы не верёвки, я бы насадил твой чудесный ротик на свой член, — пошло улыбнулся я. Антон тут же уловил моё настроение. Он сел на корточки и посмотрел на меня снизу-вверх.       — Покажи, как бы ты хотел это сделать? — Шаст игриво смотрел на меня и уже облизывал губы в нетерпении.       — Антон, ну не здесь же, — начал я, но меня как всегда никто не слушал.       — Ну, папочка.       Всё. Это был удар ниже пояса.       Я схватил несносного парня за кудри и тот, чуть покачнувшись, взялся за бедро, чтобы не упасть. Я прислонил милое личико к ширинке, за которой стало очень тесно. Даже сквозь ткань джинсов и боксёров я чувствовал горячее дыхание Шастуна. Тот игриво провёл носом по выпуклому месту, остановился у головки и слегка прикусил член через ткань. Я рыкнул оттого, насколько пошло это смотрелось. Антон поднял на меня глаза, выглядел точно как шлюха, которую снимали на одну ночь. Длинные пальцы парня начали медленно ласкать бёдра и поднялись к молнии джинсов. Я облокотился спиной о раковину, ощущая, как пальцы Антона стали медленно расстёгивать пуговицу с ширинкой.       — По-моему, мы поменялись ролями. Ты мой пленный… — начал я, но голос сорвался, когда Шаст одним движением стянул брюки и боксёры, и ткань скользнула по возбуждённой плоти, лишь сильнее дразня. Я болезненно сжал кудри на затылке Антона, и тот жалобно застонал, повинуясь каждому движению моей руки, словно марионетка.       Я провёл пальцами второй руки по скуле, опустился к мягким нежным губам, которые приоткрылись в ожидании. Указательный и средний палец скользнули в рот мальчишки, и тот с благодарностью принял их. Я наслаждался этим зрелищем. Антон аккуратно обсасывал пальцы, играя с ними языком, и грязно постанывал. Я с громким хлюпом вытащил пальцы. Парень разочарованно посмотрел мне в глаза, продолжая держать рот полуоткрытым.       Ох, очень зря. Я резким движением насадил мальчишку на горячий член и стал трахать его, прижимая его носом к гладко выбритому лобку. Антон иногда поднимал на меня свои осоловелые глаза, от чего у меня внутри всё сжималось, и я чувствовал, что оргазм всё ближе.       Шастун даже не успевал что-либо делать языком. Член вдалбливался в его горло ненасытными резкими толчками. Антон начал задыхаться и судорожно вдыхал кислород носом, издавая при этом хлюпающие звуки. Из его глаз уже давно текли слёзы, размазавшись по щекам, мешаясь со слюной и смазкой моего члена.       В дверь снова постучали. Шастун дёрнулся, чтобы отстраниться, но я, крепче сжав кудри, продолжал насаживать голову бедного мальчишки на пульсирующий член.       — Арсений? Ты там? Нам надо снять ещё один дубль для подстраховки, — доносилось за дверью. Антон скользнул языком по головке, и из моего рта вырвался стон.       — Арс, у тебя всё в порядке? — в дверь начали ломиться, а я лишь сильнее возбуждался от происходящего.       — Я скоро буду, — рыкнул я, и дверь оставили в покое.       — Антон, я сейчас, — я отпустил голову мальчишки и схватился за раковину позади.       Шастуна упрашивать не пришлось, он сам продолжил обсасывать мой член, быстро водя языком по головке, что лишь добавляло остроты ощущениям.       Я зажмурил глаза и в очередной толчок начал изливаться в горло Шасту. Тот лишь шире открыл глаза, но с благодарностью принимал изливающееся семя. Моё тело билось в судорогах от эйфории. Антон в последний раз скользнул языком по раздражённой головке и отстранился. Мальчишка посмотрел на лужицу, которую мы оставили после себя.       Я взял Антона за подбородок и поднял, разрешая сменить неудобную позу, и притянул к себе в поцелуе.       — Дома ещё продолжим, малыш, — шепнул я на ушко мальчишке, и его щёки лишь сильнее вспыхнули.       В дверь снова постучали.       — Арсений, ты когда выйдешь? У тебя точно всё в порядке? Мы Антона найти не можем, он ушёл куда-то без телефона, — встревоженный голос продолжал нудеть за дверью.       — Ну что за люди, даже в туалете найдут, — шепнул напоследок я, быстро натянул боксёры, застегнул джинсы и вопреки здравому смыслу открыл дверь в туалет. Передо мной столпился народ во главе с режиссёром.       — Я готов продолжить, — кинул я.       Все взгляды были устремлены мне за спину, и я даже знал почему. Антон продолжал стоять и покусывать покрасневшие губы, стараясь не обращать чужое внимание на уже высохшие дорожки слёз.       — А мне нужна ещё минутка, — дверь в туалет за мной захлопнулась, и я прошествовал обратно на съёмочную площадку.       А это можно было считать каминг-аутом?