Тишина над тайгой +31

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Никита\Федор Сергеевич
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Они застряли в этом охотничьем домике. Застряли так же хорошо, как застревает во льду соломинка после крепкого мороза. Кругом был лес, снега по пояс, и никакой возможности добраться до цивилизации, пока не приедет егерь с подмогой.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
23 января 2012, 11:35
Огонь разгорелся и заплясал на промерзших стенах.
Иней начал таять, и бревна заблестели.

Никита развесил заиндевевшие шкуры с топчана перед очагом и воздух в сторожке стал плотным, почти ощутимым, наполнился запахами кедра, сырой кожи и явственным запахом виски.
Никита разлил по пятой.
Отражения огня плясали на стенах и в глазах Федора Сергеевича.
Никита улыбнулся и сел на табурет перед грубо сколоченным столом.
- А все-таки я не понимаю- сказал Федор Сергеевич, который, впрочем, был всего на пару лет старше Никиты, - я не понимаю, как такая махина сползла в овраг? Как будто кто подтолкнул!
Никита махнул виски из алюминиевой кружки и занюхал куском сала.
- Да егерь на ручник не поставил, скорее всего, а снег нынче скользкий, сухой.
Происшествие сегодняшнего утра отражались в мыслях Никиты совсем не так, как в мыслях его шефа - Федора Сергеевича. Федор Сергеевич досадовал, с ожесточением жуя кусок промерзшего сала. Никита покосился на него и чуть заметно усмехнулся. У его молодого начальника на уме одни планы, сметы и счета-фактуры, а так же, такие нерадивые менеджеры, как он сам, Никита.
Но, они застряли в этом охотничьем домике. Застряли так же хорошо, как застревает во льду соломинка после крепкого мороза. Кругом был лес, снега по пояс, и никакой возможности добраться до цивилизации, пока не приедет егерь с подмогой.
Никита спрятал мысли и разлил виски снова, избушка начала отогреваться, покряхтывая и потрескивая бревенчатыми стенами. Дух от шкур был неимоверный, но никто из промерзших в лесу горе-охотников не решился бы открыть дверь и впустить внутрь домика седую морозную стынь. Вечерело. Луна поднималась над лесом и вторая бутылка виски Джек Даниелс была на исходе.
Никита снял шкуры с распорок перед очагом и небрежно побросал на топчан, покрытый лишь досками и лапником.
- Я лягу, и вам советую, Федор Сергеевич. Дрова еще есть, виски тоже, надо просто не замерзнуть до утра. Егерь приедет, да и связь, как ни странно, еще есть.
Никита снял свою "Аляску", унты и утепленные штаны, стащил через голову свитер и со стоном, ежась, забрался под ворох шкур.
Федор посмотрел на него и решительно плеснул себе в кружку.
- Абсурд какой-то! - кто бы меня видел тут, дикость совершенная! - выпил обжигающе-холодный виски и быстро расстегнул куртку. Разделся до майки и спортивных штанов, и не глядя на Никиту, забрался под шкуры к стенке.
Температура в избушке едва преодолела десяток градусов выше нуля. После дневного рейда по заснеженной тайге обоих охотников ощутимо потряхивало. Мышцы словно сковало, как будто сама кровь их остыла и стала вязкой и медленной будто кисель.
Никита замер насильственно принуждая тело расслабиться.
- Ужас, как холодно! - сказал Федор, перетряхнулся всем телом и вдруг прижался к спине Никиты.
- Ты не против? Так теплее, мне кажется.
- Да... конечно, шеф! - скромно ответил Никита и жар тут же охватил его тело, поднимаясь от живота вверх, пульсацией разливаясь по жилам, руки потеплели, тугая жаркая пульсация внутри...Дышать ровно. Виски разливается по венам, кончики пальцев покалывает...Никита осторожно сжал пушистую волчью шкуру под собой...Осознавая, что все так, как он себе представлял и чувствуя, что...его молодой начальник прижимается к его спине животом и бедрами. Скромно еще, едва.
- Ты намного теплее меня, - сказал Федор и вдруг вздрогнул так сильно, что Никиту толкнуло в спину.
Никита только улыбнулся и закрыл глаза, он уже чувствовал это когда-то, он знал что это значит.
- Мы не замерзнем, дон Теодор, у нас еще много вискаря и сала...а дров вообще полон лес! - проговорил наконец Никита, чуть заметно подавшись назад, прижимаясь спиной к животу Федора.
Федор удивленно приподнял голову над подушкой, полагая, что ослышался. Никита никогда не позволял себе никаких фамильярностей в его сторону.
Никита просто лежал, впитывая разливающееся тепло. Шкуры нагрелись и Никита начал оттаивать, расслабляясь. Все получилось как он задумал и осознание этого наполняло его существо тихим, тайным и теплым ликованием. Он не хотел спугнуть это ощущение.
Федор положил голову обратно и некоторое время Никита ощущал лишь его дыхание в загривок, что само по себе уже было странным, тайным и грешным удовольствием.
- А...можно...я об..тебя..погреюсь? - глухой, невнятный голос приглушенный шкурами заставил Никиту чуть вздрогнуть и немного быстрее, чем следовало бы, ответить:
- Да...конечно!
И прохладные руки легли на его бока, упругая грудь прижалась к его спине и бедро коснулось бедра Никиты и все тело Федора прижалось сзади, заставляя Никиту прикусить губу и зажмуриться среди меха и...чаще дышать.
- Кто бы посмотрел на нас сейчас - нервно хихикнул Федор, - позору бы не миновать! - сказал он и сильнее прижался.
- Но...никто на нас не смотрит - сказал Никита, стараясь контролировать сердце, норовящее сорваться в галоп, - А я никому не скажу.
Федор снова напрягся на мгновение, слова Ника отразились где-то внутри, колыхнули там что-то, в пьяных теплых волнах виски.
- А..- он приподнял чуть голову - ты когда-нибудь спал вот так...с парнем?
- Да- просто ответил Никита и улыбнулся, как полусонный кот.
- Что...правда? - Федор приподнялся сильнее, словно боясь что неправильно расслышал своего подчиненного.
- Да - четко произнес Никита даже не пошевелившись, - Я спал с мужчинами.
То, как Федор перестал дышать и замер напрягшись - заставило Ника только улыбнуться и чуть повести плечом касаясь груди начальника.
- Я - би, - сказал Никита и расслабленно замер, ощущая как невольно сжалась рука на его боку.
- А ...я...нет. - произнес Федор внезапно задрожав мелко и тонко так, как никогда не дрожат от мороза. Странное ощущение свободы и вседозволенности вдруг колыхнуло его кровь, накатило, словно волна, как будто под рукой его лежало покорное, бессловесное животное, которым он, Федор мог обладать бы безраздельно и полностью.
- Я погреюсь об тебя - сказал он и прижался разом и полно, закидывая бедро на Никиту, - попользуюсь, ты не против?
- Нет, Федор Сергеевич...Вы же мой шеф! - в голосе Никиты звучала скрытая ирония и какое-то иное, непривычное Федору чувство, провокационная интонация, которая гулом отзывалась в крови делая пульс тугим и тягучим.
- Да...вы не стесняйтесь, дон Теодор - продолжил Никита и медленно, словно лениво потянувшись, стащил прочь штаны и трусы, - вы не стесняйтесь...вы же меня хотите полностью и нас тут никто не видит! - и прижался горячей задницей к животу Федора.
- Да...ты...ты..с чего..взял?!! - вскинулся Федор, задыхаясь вдруг от такой откровенности, от такой неприкрытой звериной прямоты.
- Да с того, что упирается мне в поясницу - спокойно проговорил Ник и прижался плотнее.
- Я не гей! - воскликнул Федор и вдруг в давно стоящий член толкнул пульс, обдало жаркой волной.
- Конечно не гей, но вы - шеф, сколько раз вы уже меня трахали по отчетам? Это должно уже быть Вам привычным, дон Тео!
Никита улыбался и чуть заметно поддавал задницей...да, он хотел своего шефа, он хотел его с самого начала, с того самого дня как эти холодные ястребиные глаза заглянули Никите в сердце. И да, это Никита, который не убил ни одного существа, кроме комаров, напросился на лисью охоту и да, это он, Никита, скромный менеджер по рекламе, вдруг, по какому то шальному наитию, пустил в овраг их вездеход. Все случилось, как будто, черт шептал ему в ухо и теперь он, Ник, лежал рядом со своим вожделенным Тео и прижимался к его поджарому телу своей спиной.
- Я не гей, - сказал Федор, ошалело, - я ничего не умею...но...я хочу тебя!
Он как будто прислушивался сам к себе к звуку своего голоса, к произнесенным им словам. Виски гудело в его голове и разливалось хмельной, разудалой, бесшабашной волной по телу.
- Ну так...кто же мешает? - сказал Ник и выдохнул. Тело его сразу стало мягким и податливым, он расслабился, точно кот, которого гладит хозяйская рука, подвинулся, прижался животом к меху и развел ноги.
- Это никто никогда не узнает? - спросил Федор, внезапно, по наитию по императивному, подавляющему разум горячему желанию толкнувшись в горячую пульсирующую точку между ног Ника.
- Никто и...никогда - выдохнул Ник, скрипнув зубами.
И Федор провалился через сопротивление, забываясь в этом необычном тугом, обморочном, жарком до невозможности движении в мокрый шелк...
Удары- дыхание-всхлипы-рычание, обморочный стон, изгиб-судорога, алчность, страсть, огонь, судорога-всхлип,жаркий шепот - да, да, да, еще Тео, мой...мой..Тео! Я твой, мой господин, да, мой мальчик, да, я хотел тебя всегда!
И оторопь....мелкими бисеринками пот над губой, пляшущие блики на стенах, тени колеблются под потолком, дыхание часто- часто и тише, тише, спокойнее...испарина и счастливый выдох:
- Мне тепло....
Спать обнявшись. А там, за стеной светит луна, дым белым столбом из трубы в звездное небо и старый седой медведь с сосредоточенным видом, сев на задние лапы, тянет длинный язык в ведро где лежал шашлык, чавкает луком и фыркает перцем.
В общем и целом...
Тишина над тайгой.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.