vanilla

Мунджо кажется, что на вкус Чону приятный, душистый и сладкий. но не в коем разе не приторный, не остающийся мерзкой сухостью во рту, и не отвратительно сладкий, как дешёвые леденцы в его поликлинике. а ещё Чону точно не молочный и не медовый. ведь от молока Мунджо воротит, как новых жильцов от запаха протухших яиц, а мёд ему просто не нравился. при чём никогда и нигде. в чае, выпечке и конфетах — оставался неприятным привкусом во рту. вот Чону — это что-то ещё более мягкое. что-то, что заставляет немного поплыть и вспомнить отдалённую радость, настоящий отеннок которой Мунджо почувствовал только когда услышал, как во сне у Чону бьётся сердце. тихо постукивает, размеренно и спокойно, как дыхание. Чону на вкус, как ваниль. и запахом такой же. потому что такой идеально подвластный и наивный. им легко манипулировать, лишь улыбнувшись и поговорив о том, что Чону правда интересует. немного спросить о тех вещах, что не слушает его девушка, "друзья" и родители. настоящие живые люди давно бы почувствовали опасность и запах крови от Мунджо, беспокоились за своего друга и любовь. оберегали от кого-то, кто скрывается под личностью хорошего доктора. но они словно слепые котята. тётушка таких топила. ` Мунджо до того, как попробовал человеское мясо, обожал всё, что имело ванильный вкус. ему нравилось, что его было в меру во рту, а после всё спокойно проходило, не оставляя на целый день воспоминание о том, что он съел. начиная мороженым и заканчивая выпечкой — Мунджо ел всё с удовольствием . Чону же словно настоящий пирог из духовки, буквально пропитанный ароматом, румянный и вызывающий дикий аппетит. Мунджо облизывает кожу младшего, словно тот леденец, пока сам Чону спит. младший был достаточно чутким во сне, когда только переехал. дёргался от каждого шага или вздоха за дверью, был напуган тяжёлым дыханием из соседней комнаты и хотел блевать от стонов из этой же комнаты. но Мунджо знает, как правильно усыплять. он ещё раз проводит языком по шее, ощущая тихую, спящую жизнь под кожей. такой невероятно вкусный, такой манящий. Мунджо не может остановиться. Чону — наркотик похуже, чем вкус человечины. Мунджо бы его сожрал. одним укусом заглотил. чтобы Чону, маленький и крохотный зайчёнок, остался у него в животе и больше никому не достался. Мунджо абсолютно точно не умеет делиться. особенно тем, что понравилось е м у. и что теперь уже е г о. Мунджо сглатывает слюну, представляя как звучит кожа Чону, когда скальпель разрезает её. как мягко рвутся сосуды, как кровь шумно кипит в венах и вытекает наружу, капая на пол. так бы никто из его жертв не звучал ни прежде, ни в будущем. это было бы лучше, чем любая музыкальная композиция, исполненная в живую. но это слишком больно для Чону. он, скорее всего, расплачется, будет кричать и впадёт в истерику. а Мунджо, пусть и всем своим нутром желает, чтобы из-за него ревели, чуть ли не умываясь слезами, не хочет причинять настолько большой вред своей лапуле, которую явно послали с небес. не хочется терять её только из-за части ритуала перед готовкой, которую Мунджо обожает. Чону же настоящий ангел, создание божье. Чону — свет в этом грязном, тёмном общежитии. Чону — тёплый и чувственный, в отличии от всех своих соседей. а Мунджо — зверь. его жадность больше, чем его голод, что крутит живот болью. он захлёбывается в ней, забирая себе больше и больше. он хочет сожрать, иметь и властвовать. в нём нет и капли стыда, совести или заботы о чужих мыслях. люди — букашки, а их мнение для него — словно ветер. он кусает белоснежную кожу, ощущая привкус крови. и почти кончает от приятного вкуса. это так невероятно. Мунджо никогда ещё не испытывал такого удовольствия от простой крови. обычно он терпеть не может даже ощущаеть её в мясе, что говорить о том, чтобы пить. но Чону хочется осушить, настолько он вкусный. Мунджо, честно, бы его сожрал. одним укусом заглотил. чтобы Чону, маленький и крохотный зайчёнок, остался у него в животе и больше никому не достался. но это слишком эгоистично. Чону не любит эгоистов. а Мунджо важно быть любимым, идеальным и единственным для Чону. словно он последний человек, который вообще слышит его. который во всём этом шуме может послушать, как у Чону прошла работа и как он устал от своего куратора. услышать эмоции, чувства и наконец понять, за какие ниточки ему тянуть, куда нажимать, чтобы Чону в конец стал зависимым от Мунджо.