Из грязи в князи

Уход Ника заставил Арона обессиленно выдохнуть. Именно в этот момент он считал себя тем, кто все портит, как бы хорошо и складно не было прежде. Однако это было лучшим, что он смог придумать, нежели другие варианты, которые свелись бы к фальшивым пояснениям Ара о невозможности увидеться снова... вероятно. Мужчина поднялся с постели и направился в другую ванную, находящуюся в одной из гостевых спален, где принял душ, а потом вернулся обратно, осознав, что Николас уже не в спальне. Взъерошив влажные иссиня-черные волосы обеими руками, он натянул чистые джинсы и направился на кухню, ступая босыми ногами по деревянному паркету. - Хочешь что-нибудь? – поинтересовался Найт, когда проходил мимо котика, сидящего с книгой в библиотеке, на которого бросил лишь взгляд, делая, вероятно, больнее, но так... будет лучше, не так ли? - Уйди. Не трогай меня, - тихо ответил Ник, даже не поднимая глаз от книги, хотя не читал ее. По его щеке скатилась предательская слезинка, но он даже не удосужился перехватить и стереть ее. Ему было больно. Очень больно, потому что он был просто способом получения удовольствия, несмотря на то, что мужчина был добр к нему. А Николас... Для него это не было работой. Он просто нашел человека. Нашел того, с кем бы ему хотелось быть рядом. В чьих объятиях ему хотелось засыпать. А этот человек разом растоптал все надежды и желания. В очередной раз Ник убедился, что люди - мрази, думающие лишь о себе. Да, он мог встать и уйти домой. Ему казалось, что можно. Но он не делал этого, не хотел. С глаз капали слезы, а он так и смотрел в книгу. Арон не хотел причинять боль котику. Это же был Никки, милый юный гибрид, такой нежный и ласковый котеночек, оказавшийся таким ранимым. И мужчина остановился в двух шагах от гостя, стоя спиной к нему, потому что он услышал, как слезинки капают на довольно-таки плотную бумагу. Ар медленно повернулся, судорожно сглотнув, смотря своими глазами цвета ириса на то, как мокрые пятна остаются на страницах потрепанной книги, его любимой книги, которую он постоянно читал по вечерам, сидя в этой библиотеке в кресле рядом со столиком. Арон подошел к Нику, то сжимая руки в кулаки, то разжимая их, не осмеливаясь обнять некоторое время. Но все-таки, когда мужчина уже стоял вплотную к гибриду, он обнял его, обвив руками его грудь, прижал спиной к своей груди и зарылся лицом в его волосы, от которых исходил запах котика, такой блаженный, таинственный, присущий только ему. - Извини. Я не хотел причинять тебе боль, - прошептал Найт. - Я просто знаю, что ты не будешь только моим, поэтому... Прости. От объятия Николас вздохнул, замер и отложил книгу. Ему было нечего сказать. Сейчас ему даже не стало спокойнее от нежных прикосновений. Когда Арон заговорил, Ник затаил дыхание, слушая бархатистый голос. Как только мужчина закончил свой короткий мнолог, гибрид сглотнул и постарался сдержать слезы, но он не смог, и они потекли с новой силой. От боли. От боли, что Ар просто не может быть немного решительнее, что сам Ник не может бросить эту чертову работу из-за денег, которые ему нужны. Он плакал и всхлипывал, весь сжался, согнул ноги в коленях и уткнулся в них лбом. Арон опустился на пол, опираясь спиной о полки с книгами, утягивая за собой и Ника, продолжая его обнимать, успокаивающе поглаживать. Мужчина перекинул ноги котика через свои, развернув его боком, чтобы плечи гостя упирались ему в грудь. Это не было любовью, то, что Найт ощущал по отношению к гибриду. Было бы глупо и по-детски верить в это. Это было проявление нежности и увлеченности, то, что испытывал Арон. И этого было мало, чтобы предлагать какие-то отношения совершенно незнакомому парню, который, к тому же, был хастлером. Ар не считал его шлюхой, но не хотел, делить свою пару с кем-то еще, если таковая у него вообще появится. Ник убеждал себя, что подчинился мужчине только потому, что должен, но в глубине души юноша понимал, что он слушается потому, что ему это нравится. Настроение было совершенно испорчено, а слезы, казалось, не кончатся никогда. Гибрид догадывался о мыслях Арона, и ему было обидно, ведь они были неверны. Посидев так какое-то время, Ник поднял голову и очень тихо сказал: - Я хочу кушать... Арон, услышав голос Николаса, перевел взгляд на него с противоположной стены, куда бессмысленно смотрел. Одной рукой молодой человек вытер слезы кота, чье лицо казалось ему безумно милым даже сейчас, когда на нем Найт видел тень боли, печаль... - Конечно. Что ты хочешь? Я приготовлю для тебя, - прошептал он, осторожно поднимаясь и поднимая Ника, которого бережно взял на руки, будто бы маленького ребенка, котенка, которому требовалась защита от всего мира, и неторопливо, небрежно он зашагал на кухню, смотря то вперед, то на гибрида. Ник без возражений поерзал у него на руках, устраиваясь поудобнее, а затем прикрыл глаза. Гибрид чувствовал, что Арон несет его, как что-то очень дорогое, как сокровище. Пока они шли, юноша думал, что хочет, но кроме "тебя" в голову ничего не идет. На кухне мальчик, наконец, сказал: - Ну, я люблю рыбу. Потом Николас ловко спрыгнул с рук мужчины и сел на табурет, находящийся меньше, чем в паре метров. Слабая улыбка, лишь частичка которой отражала прежнее веселье, тронула его губы. Арон проследил взглядом за котиком, а потом подошел к холодильнику, доставая ингредиенты и быстро, мастерски начиная приготовление, изредка поглядывая на гибрида. Уже через десять или пятнадцать минут мужчина поставил рыбу запекаться, а сам убрал за собой и вымыл руки, после чего достал молоко, заботливо подогретое между приготовлением и небольшой уборкой, и протянул кружку Нику, присаживаясь за стол напротив. Все это время он не решался заговорить, просто не зная, что можно добавить... просто не желая делать котику больнее, чем уже есть. Все то время, что мужчина готовил, Николас задумчиво оглядывал его. Да, он определенно не понимал этого человека. Люди всегда казались ему странными. Так же он всех без исключения считал эгоистами, но тот, что сейчас готовил ему... ужин? Определенно таким не был. Он заставлял Ника сомневаться совершенно во всем привычном. Гибриду хотелось, чтобы Арон заговорил. О чем-то непринужденном, будто все нормально и ничего не случилось. Может, спросил о его жизни или о чем-то еще. Ник не знал, зачем, но ему этого хотелось. За своими мыслями юноша даже не заметил, как перед ним оказалась кружка молока, а мужчина сел напротив. Лицо кота осветила слабая, но искренняя, благодарная улыбка. Он ничего не сказал, дабы не нарушить тишину, а просто взял чашку и стал лакать оттуда теплую жидкость. На барной стойке, за которой они сидели, стояла практически нетронутая бутылка дважды отфильтрованного "Джек Дэниэлса", что делало его мягким. А рядом стояла пара стаканов под виски. Эти стаканы были из дорогого, хорошего стекла. Мужчина предпочитал пить именно с таких, потому что они - идеальный вариант для того, чтобы в полной мере насладиться старым проверенным виски, уловить его аромат и вкус. Неторопливо мужчина налил в бокал немного виски, не заполняя его благородным напитком и до середины, а потом, подержав в руке совсем немного, сделал маленький глоток. Джек Дениелс - своего рода слабость Арона, который предпочитал выпивать один-два бокала виски дома. Николас никогда не понимал, как люди могут пить алкогольные напитки. Он пробовал их всего пару раз в жизни, но ни в первый, ни во второй они не показались ему вкусными, а совсем наоборот. Он не любил их резкий запах и горьковатый вкус, поэтому и сейчас, когда запах коньяка ударил ему в нос, он немного сморщился, но ничего не сказал, понимая, что не может лишать Арона этого лишь из-за того, что ему неприятно. Он привык, он сильный, он потерпит, тем более, когда у него в руках чашка с теплым и вкусным молоком. А между тем, мужчина посматривал и на своего гостя, которому по вкусу пришлось теплое молоко, пока рыба запекалась с травами, специями и овощами в духовке. - Как ты живешь, котеночек, когда не... работаешь? - поинтересовался низким и тихим голосом Найт, сделав еще один маленький глоток и внимательно посмотрев на Ника, разрывая своего рода тишину, такую звенящую и давящую. Вопрос заставил котенка вздрогнуть, а потом удивиться тому, что мужчина будто бы прочитал его мысли. Ник немного подумал, как раз допивая молоко, потом отставил чашку в сторону и тихо сказал: - Ну, я учусь. Или гуляю с Ноланом. Или просто смотрю фильмы. У меня большая, хорошая квартира, поэтому и живу я хорошо. Мне нравится. Раньше было гораздо хуже... Последняя фраза была сказана странно, эмоции перемешивались. Это было что-то странное между радостью и грустью. Арон так и продолжал делать маленькие глотки благородного напитка, слушая при этом Николаса, реакцию которого, можно сказать, впитывал, осмысливал. Пожалуй, ему было интересно не то, что именно он ответит, а то, как он относится ко всему. Впрочем, слова тоже важны, но все же... Молодой человек невольно задумался, что же было такого плохого раньше, что голос хастлера был им, хозяином квартиры, расценен весьма двояко. Хотя, Найт вообще не понимал, почему беспокоится об эмоциях Ника и столь сильно не желает, чтобы котик страдал, был недоволен чем-то. Возможно, все из-за этих прелестных ушек и хвостика, но разве же может все заключаться именно в этом? - Кто такой Нолан? – поинтересовался Ар, решив пока что не расспрашивать гостя о прошлом, чтобы не расстраивать, раз уж нотки грусти так тонко пронизывали его, котика, голос. В это же время мужчина взглянул на таймер, подмечая, что через десять минут рыбка будет готова, что должно было порадовать котика, который, как узнал Арон, любит рыбу. Сам Найт не против того, чтобы приготовить любимое блюдо хастлера, хотя для прежних мальчиков по вызову, грубо говоря, он этого и не делал. - Нолан - доберман, - Ник, настроение которого менялось с молниеносной скоростью, улыбнулся. - Я нашел его на улице около года назад и оставил жить у себя. Он очень хороший. Когда Николас говорил о том, что он, практически кот, живет с собакой, у людей это вызывало как минимум недоумение. И он их понимал, ведь скажи ему раньше, что он приютит у себя собаку, он бы и в жизни не поверил. Зато сейчас он был ему ближе всех на свете, всегда защищал своего котообразного хозяина, а где-то и помогал. Ник любил его, любил проводить с ним время, дрессировал его. Он заботился о нем, потому что ему было больше некому дарить свою заботу. Собака скрашивала одиночество котенка, которого было слишком много в жизни. Она не давала ему расстраиваться и делать всякие глупости, которые он мог бы. Не позволяла ему унывать в трудные моменты жизни. Она просто приходила и ложилась к нему на кровать или тыкала его носом в бочок, и Ник сразу же улыбался, потому что вспоминал, что не одинок, что у него есть друг. И пускай не говорит, но верен и не предаст никогда. Уголки губ Арона в который раз стали подрагивать, и вскоре улыбка выползла на лицо она не была какой-то слишком широкой, была легкой, мягкой и нежной, будто бы говоря, что молодого человека умиляет то, что котик полюбил собаку, которая стала ему верным другом. Псы весьма преданны, поэтому Найт мог догадаться, что испытывает такой ласковый беззащитный котенок с ней. Мужчина невольно подумал, что был бы не против того, чтобы приютить у себя Ника с его другом, но сразу же выкинул эти странные, неправильные, как ему казалось на тот момент, мысли из головы. Арон сделал последний глоток Джека Дениелса и отставил бокал в сторону, полностью обращая свое внимание теперь только на Ника, его рассказ, эмоции, его очаровательную улыбку, которая заставляла улыбаться в ответ. Арон хотел было задать новый вопрос, но звякнул таймер, поэтому молодой человек поднялся с места и достал запеченную рыбку, от которой исходил чудесный аромат. Он быстро выложил на тарелки, одну из которых поставил перед Николасом, а вторую на то место, куда намеревался сесть. Оставшаяся рыба тоже была поставлена на стол, чтобы, если котик захочет, то взял бы еще. - Хочешь еще молока, котеночек? Как только рыбка была готова, Ник прервал свой рассказ, жадно вдыхая приятный аромат ужина. Рыба, наверное, была его любимым блюдом, но он ел ее очень редко, потому что самому ее готовить не получалось, так как в ней всегда оказывалась шерсть, и иногда она подгорала. Сейчас глаза Никки заблестели так, будто бы его действительно ничего не обижало, а Арон действительно кормит его не потому, что обидел и желает загладить свою вину, а потому что хочет порадовать своего гостя. Когда перед ним оказалась тарелка со столовыми приборами, он был готов наброситься на нее и есть руками, зубами. Но это было некрасиво, поэтому он в голове сосчитал до десяти, взял вилку с ножиком и стал смиренно есть. На вопрос о молоке он покачал головой, и, дожевав очередной кусочек, произнес: - Рыбу с молоком невкусно. У тебя есть сок? Апельсиновый? Арон с огромным трудом сдержал смех, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом Ник готов был наброситься на рыбу. Ему определенно нравился этот котик. Молодой человек открыл холодильник и достал сок, который налил в приличного размера стакан практически до краев и поставил перед гибридом. - Кстати, если хочешь наброситься на рыбу, то я возражать не стану, - мягко улыбнувшись, произнес он, с интересом смотря на гостя. Молодой человек сам сел за стол, налив и себе немного сока, который, впрочем, поставил все на ту же барную стойку, за которой они сидели, чтобы не нужно было далеко ходить. - Надеюсь, тебе понравится, котик, - произнес он, беря в руки столовые приборы. - Приятного аппетита. Но, так или иначе, мужчина не спешил есть, он сначала хотел посмотреть, понравится ли приготовленная им запеченная рыба котику... Ник притронулся к еде очень аккуратно, будто бы с недоверием. Он отрезал себе маленький кусочек и попробовал, а потом прикрыл глаза, блаженно улыбаясь, и тихо проговорил: - Безумно вкусно, - не сдержавшись, он даже мяукнул. Котенок медленно ел, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым кусочком, стараясь запомнить этот блаженный вкус. Арон в очередной раз улыбнулся, услышав, что Нику пришлась по нраву рыбка. Хотя, ему больше понравилось последующее мяуканье. Все-таки молодой человек имел слабость к таким вот гибридам, хотя, по сути, подобная слабость у него только к одному, единственному, который сидит перед ним и блаженно уплетает лакомство. Мужчина и сам принялся за еду, неторопливо пережевывая. Когда половины рыбы не было, кот с любопытством поинтересовался: - А ты всех проституток ужином кормишь, перед тем как они уйдут? Николасу не хотелось услышать положительный ответ, но если он будет отрицательным, он и не знал, что думать. Почему этот человек поступает так, а не как все? Этот вопрос мучал его уже несколько часов, с их встречи. Арон бросил взгляд на Ника, когда тот задал вопрос. Если он и мог проигнорировать первую часть вопроса, то вторую, где говорилось о скором уходе котика, он не желал слышать. У них еще было время, да и котик ему нравился. В любом случае, он не высказал своих мыслей. - Не всех, - просто ответил он. - Я не часто пользуюсь услугами, поэтому, по большей части, мне и кормить некого, - пояснил для чего-то. Ник не сразу задал следующий вопрос, переваривая полученную информацию. Но, доев рыбу и отставив пустую тарелку в сторону, он поинтересовался: - Так зачем ты это делаешь сейчас? Коту было все равно, что он услышит, но хотелось правды. И хотелось, чтобы эта правда заключалось в том, что он понравился мужчине, потому как это было взаимно. Ему хотелось остаться, а не уходить через девять оставшихся у них часов. Ему хотелось жить в этом доме, несмотря на запах моющих средств или чего-то еще. Он был готов бросить все... хотя нет, только Нолана не готов, чтобы быть рядом. Он бы с удовольствием бросил ненавистную, грязную работу, лишь бы быть рядом. Лишь бы эти теплые, сильные руки обнимали его, а мягкие и нежные губы целовали. Гибриды, они как лебеди, выбирают пару один раз и на всю жизнь. И Ник, кажется, был готов сделать свой выбор. Только вот он не скажет об этом Ему. Ведь для Арона он лишь мальчик, пусть и не простой, а по вызову. Арон неторопливо ел, не спеша отвечать на поставленный перед ним вопрос, потому что, скорее всего, просто не хотел признаваться. Хотя, хотел, но не мог. Это было не в его стиле: вот так вот запросто взять и признаться милому гибриду в своей симпатии... Они ведь знакомы всего лишь несколько часов, поэтому с этим были трудности. Столько противоречивых мыслей кружилось в его голове, что Найт просто не мог решить, что сказать. Молодой человек перестал есть, хотя на тарелке еще было чуть меньше половины, и сделал пару глотков сока, после чего посмотрел на гибрида, а все его существо так и требовало, чтобы он сменил тему или ответил вопросом на вопрос. - Потому что я так хочу, - спокойно произнес Арон, поднимаясь с места и собирая грязную посуду, которую намеревался помыть. Да все, что угодно сделать, только бы не смотреть в глаза котику и не отвечать, но... вот с последним были проблемы. - Мне нравится, когда ты не плачешь и не грустишь, когда ты доволен, поэтому я это делаю. - И это было правдой, которую, если Ник попросит, Арон все же раскроет до конца, а если нет... что же, так тому и быть. Котенок выслушал ответ и для начала остался доволен, не задавая больше вопросов. Он взял бокал и стал пить уже не как кот, а как обычный человек. Он искренне не понимал, почему мужчина отвалил за него кучу денег, а потом, вместо того, чтобы использовать по назначению, всячески ублажал. Он доставлял удовольствие, вместо того, чтобы получать, как это делали все люди, оказывающиеся рядом с хастлером. Ему хотелось узнать, почему мужчина так хочет, чтобы он остался доволен. Но он не осмеливался. Отставив стакан, он внимательно посмотрел на мужчину, а потом тихо сказал, надеясь, что все еще в силе: - Я пойду в библиотеку. И, не дожидаясь позволения, он ушел, виляя хвостом. Там он устроился в большом кожаном кресле все с той же книгой, на которую буквально сорок минут назад капали слезы. Он лежал, как маленький беззащитный котенок, свернувшись в клубочек, в одной руке держа книжку. Теперь он действительно читал. Но читал очень медленно, не как это делают люди. В детстве он не учился ничему, как учатся дети людей, поэтому получал образование сейчас и сам, без чьей-либо помощи. Самостоятельно он изучал алфавит по детским книгам, учился читать и писать. Его уровень знаний находился на уровне ребенка лет двенадцати, но благодаря хорошему жизненному опыту этого никто не замечал. Арон ничего не сказал, просто продолжил мыть посуду, глубоко погрузившись в собственные думы, которые так стремительно овладевали его вниманием. Мужчина и не заметил, как посуда была вымыта, все убрано по своим местам. Он никогда не пользовался услугами кого-то еще, чтобы убирать свою квартиру, находя, что это слишком, поэтому сам справлялся со всем. Впрочем, он был таким человеком, что убирать много и не приходилось, все лежало на своих местах. А между тем, он так и не смог ответить на вопросы, витающие в его голове. Найт попросту не понимал, почему все так происходит, почему он так относится к котенку, которому много позволил. Обычно он просил уйти хастлера сразу же, как только тот примет душ после секса, не более того. Конечно, были небольшие игры перед соитием, но все же все совсем не так, как сейчас. Хотя, Арон уже несколько месяцев ни с кем не спал, поэтому, возможно, он изменился. Но вряд ли изменения могли произойти так быстро, наверное. Как бы то ни было, он направился в библиотеку, где застал котенка, читающего его любимую книгу. Молодой человек присел на подлокотник так, чтобы не мешать Нику, на которого внимательно смотрел. Николас же немного улыбнулся и встал, взял мужчину за руку и потянул вниз, чтобы тот скатился и сел на кресло. Когда Арон сделал это, Ник в наглую устроился у него на коленях. Он сел лицом к мужчине, потому что хотел иногда смотреть в его глаза, потому что он тонул в них. Вручив книгу мужчине, он прижался к нему и положил головку на плечо, а потом тихо сказал: - Почитай мне, пожалуйста. С девятой страницы. Я люблю, когда мне читают. И это было правдой. В раннем детстве ему часто читали книжки, он любил это. А потом стало некому. И вот сейчас Нику показалось, что вот он, тот человек, которого можно попросить, и он не будет смеяться, он сделает это. Когда Арон оказался сидящим в кресле, а Ник умостился у него на коленях, молодой человек приобнял котика одной рукой за талию, а второй рукой взял в руки книгу. Мужчина не находил чего-то смешного в этой маленькой просьбе, поэтому и не думал отказывать. К тому же, это его любимая книга, одна из, поэтому он спокойно нашел место, с которого можно было бы начать, выбрав абзац второй, потому что первый был на указанной гибридом странице лишь частично и начал читать "Портрет Дориана Грея". Он читал неторопливо и вполне спокойно, а его рука, та, что была недавно на талии котика, постепенно стала поглаживать голову гибрида, перебирая прядки волос и лаская осторожно такие пушистые и приглянувшиеся Арону ушки. Ник слушал с удовольствием. Ему было тепло и уютно. Ему нравилось вдыхать запах этого человека, что он и делал, все время немножко щекоча его носиком. Через некоторое время из груди стали доноситься вибрации. Тихо, приглушенно, но от интересной книги, тепла и нежных прикосновений кот замурлыкал. Его глазки были закрыты, себе в голове он рисовал картины, что происходили в книге, будто бы смотрел кино. Они так просидели около часа. На дворе была уже глубокая ночь, но спать не хотелось совершенно. Ник все-таки поднял голову с плеча читающего и, дождавшись когда он дочитает главу, которая как раз подходила к концу, забрал у него книжку и закрыл. Молодой человек позволил забрать книгу из своей руки и прекратил поглаживать котенка, на талию которого положил обе руки, смотря в его глаза своими цвета синих ирисов. Он отложил ее в сторону, на небольшой столик рядом с креслом. Котенок же немного отодвинулся и теперь сидел ровно напротив лица Арона. От улыбки на нем не осталось и следа, лишь сосредоточенность: - Почему тебе не нравится, когда я грущу? Почему ты делаешь все, что мне хочется? - он все-таки решился задать эти мучавшие вопросы. Молодой человек несколько секунд рассматривал выражение лица гибрида, даже и не зная, что сказать. Конечно, Арон мог понять, по какой причине Ника интересует подобное, только вот он просто не понимал, как может рассказать, ведь по большей части, ничего не изменится в их жизнях, наверное. Глупо просить, чтобы Курт бросил все и был только с ним. Глупо было даже думать о подобном. Все настолько неправильно, что Арон не мог разобраться в самом себе. - Не знаю. Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо. В более приподнятом настроении ты мне нравишься больше, котенок. И я не делаю все, что тебе хочется. Просто не хочу сводить все к сексу. У нас достаточно времени, чтобы помимо этого занять себя и другим. Неужели у тебя был кто-то, с кем вы трахались все двенадцать часов? На вопрос, заданный Ароном, Ник покачал головой сразу же, без раздумий. - Нет. Меня отправляли домой через час или два, потому что им больше ничего от меня не было нужно. И хорошо. Я бы столько не выдержал, потому что это неприятно, - он это сказал, совершенно не думая, а потом добавил. - Это неприятно с ними. С тобой не так, - Ник улыбнулся. - Но почему ты не сделаешь, как все? Не выгонишь меня? И опять котенок не знал, что хочет и может услышать. Он просто начал задавать вопросы, которые тучей роились в его голове. Он был, как маленький ребенок, только познающий мир. Арон слабо улыбнулся, слушая Ника. Он чуть было не подумал о том, что котику не так уж и приятно находиться рядом с ним, как ему, Арону, с гибридом, но гость вовремя исправился, поэтому данная мысль была загублена в зародыше, так сказать. Как бы то ни было, Арон и сам не знал, по какой причине он вытворяет такое, привязывается к простому хастлеру, молодому и милому котенку. И что же он тогда должен был ответить? Солгать, сказав, что всех оставляет ровно на двенадцать часов? Определенно, нет. - Хочешь, чтобы я выгнал тебя, котенок? - поинтересовался мужчина, мягко улыбаясь, хотя глаза его были задумчивы, а в голове все кружилось с неведомой силой в поисках ответов. - Что ты хочешь от меня услышать? Только не говори, что хочешь знать правду. Скажи лучше, что именно. На первый вопрос Ник энергично помотал головой. Конечно, нет, конечно, он хочет остаться как можно дольше. Следующий же вопрос заставил его задуматься. А что он хотел? Он не знал. Ему хотелось просто понять, чем руководствуется Арон, поступая именно так, а не иначе. Да, в глубине души ему хотелось услышать, что Арон хочет оставить его у себя, оставить себе. Но он просто не мог этого сказать. Он на работе. Он не должен привязываться к клиенту, даже если он такой прекрасный, такой замечательный, самый лучший. - Я хочу понять тебя. Мне интересно. Поэтому я действительно очень хочу правды, - тихо ответил парень. И, конечно, отчасти это была правда. Себе же он сказал, что, возможно, расскажет Арону о том, что он сделал выбор. Что не хочет уходить из его жизни.