Другая любовь

Жизнь в доме Агнессы протекала спокойно и размеренно. И девушка, и ее бабушка Ида ценили уединение и уважали личное пространство друг друга. Но суббота для них являлась негласным семейным днем – и обе они с трепетом относились к маленькой устоявшейся традиции. Они готовили пироги, читали вслух стихи, смотрели фильмы и изливали в потоке разговоров мысли, копившиеся и осмысленные в течение недели. Но порой по инициативе бабушки случались спонтанные творческие вечера в окружении разного контингента личностей, которых Ида с простодушием называла друзьями. С ними Агнесса понимала, какой удивительной и наполненной может быть человеческая жизнь. Она слушала истории о путешествиях и приключениях, об увлечениях и пути, по которому следовали эти люди. Агнесса не имела ни малейшего представления, где бабушка находила своих друзей, но среди гостей нередко появлялись молодые дамы и джентльмены с багажом невероятных событий за спиной. Утреннее происшествие выбило Агнессу из колеи. Все ее мысли витали вокруг того, насколько странной особой она могла показаться. Но стоило девушки зайти домой и взгляд незнакомца, не дающий ей покоя, рассеялся. От гостиной Агнессу отделял небольшой коридор. Но именно это пространство частенько позволяло девушке исподтишка наблюдать за танцующей под аркой бабушкой. У арки рядом с ней стояла статуя Аполлона, неподвижно созерцающего прекрасную танцовщицу. Бабушка приближалась к нему, протягивала с нежностью руки и опускала их столь болезненно резко, словно его безучастие причиняло ей муку. Но трагичная мелодия сменилась веселой, жизнерадостность завладела Идой. Она повернулась к двери, эффектно щелкнула пальцами – и только в этот момент заметила приход внучки. -С добрым утром, дорогая, - приняв совершенно непринужденный вид, произнесла она. -Утро и правда доброе, бабуль. -Чай? – Ида юркнула на кухню. -Без него я не смогу согреться. – Агнесса учуяла сладковатый запах меда с корицей. - А почему пахнет выпечкой? -Потому что я решила испечь пирог до твоего прихода, - пожала плечами Ида. -Что? – Агнесса вбежала следом за ней на кухню. – Почему? У тебя какие-то планы? Мысленно она молила Вселенную, чтобы бабушка не огорошила ее новостью о внеочередной вечеринке. -Да, на сегодня у меня появились небольшие планы, - загадочно ответила бабушка, разбивая надежды внучки на спокойное времяпровождение. -Нет-т-т-т. -Да брось, будет всего лишь человек десять – даже не разгуляешься. Полуулыбка блеснула на устах бабушки: она получала особенное удовольствие, дразня Агнессу. И в ее планы совсем не входило останавливаться. Она поставила на стол три чашки с чаем и блюдца с нарезанным яблочным пирогом. -Ты ждешь кого-то уже сейчас? -Утром в окно постучала птица, гость заявится сам. -Чтобы ты не говорила, бабуль, это никогда не сбывается, - фыркнула Агнесса. Она давно смирилась с тем, что ее бабушка являлась ходячим кладезем примет и поговорок, но изредка в ней просыпалось желание указать на их очевидную несостоятельность. – А даже если сбудется, вдруг гость придет позже? -Нет, моя милая, значит, придет сейчас. Спорить – занятие бессмысленное. Агнесса смиренно взяла кусок пирога, но даже не успела поднести его ко рту, как в дверь с настойчивостью постучали. -В чем был подвох? – возмутилась она. Бабушка победоносно улыбнулась. А через минуту к их чаепитию присоединилась подруга Агнессы – Майре. Ни дождь, ни любая другая непогода не могли навредить ее безупречному виду. Темноволосая, кареглазая, с россыпью веснушек на смугловатом лице, она представляла собой «очаровательное существо» (как любила говорить Ида). -Ты где пропадала с раннего утра? – без приветствия полюбопытствовала Майре. – Я позвонила бабушке и предупредила, что приду. -Так значит, не птица нашептала про гостя, - разочарованно Агнесса проглотила кусок пирога. -Что ты имеешь в виду? С тобой все в порядке? -Суббота. Еще нет и десяти часов утра. Что ты делаешь у меня на кухне, а не в кровати? – полюбопытствовала Агнесса. -О, случилось такое! – Майре было свойственно преувеличивать все на свете. И когда казалось, что она хочет огорошить поразительной новостью – от нее не стоило ждать ничего грандиозного. – Помнишь, я говорила тебе, что Лимон этим летом сдружился с четверокурсниками из нашего универа. Так вот: мы идем на их вечеринку! Девушка замолчала в ожидании реакции подруги. Отчаянные просьбы «не тащи меня туда» или «оставь меня дома» не последовали. Лишь недовольно поджатые губы и хмурый взгляд были свидетельством нежелания Агнессы куда-либо идти, но она молчала, ибо понимала, что Майре не примет отказа. Подруга удовлетворенно ухмыльнулась и продолжила бы свою тираду, но тут не выдержала бабушка: -Что за Лимон такой? – она явно не пребывала в восторге от друга с таким именем. -Его полное имя слишком длинное, - фыркнула Майре. – Пантелеймон, - голос ее стал неожиданно нежным и мечтательным. – Но он предпочитает просто Лимон. Вы не представляете, насколько он прекрасен. Бабушка сочувственно похлопала внучку по плечу, подозревая, насколько часто она выслушивает курс лекций о прекрасности молодого человека. -Агнес не помешает проветриться. -Бабуль, я уже с утра достаточно проветрилась. -Эй, не смотри на этот вечер столь пессимистично! – с возмущением попросила Майре. – Дом того, к кому мы пойдем, находится близко к морю, и ты сможешь любоваться им, пока я любуюсь Лимоном. И Агнесса дала согласие, но руководствуясь совершенно иными соображениями: Пантелеймон не внушал ей доверия: и потому она хотела быть рядом с подругой. -Раз все решено, - Майре широко зевнула, - я иду спать. Забравшись на заправленную кровать подруги, Майре с успокоенной душой вскоре погрузилась в сон. Она знала, что здесь, в этом доме, никто не нарушит тишины, пока она спит. Ни младших сестер, стягивающих одеяло и кричащих под ухо, что завтрак готов; ни родителей, утверждающих, что она заспалась – благодать. -Ты неисправима! – Агнесса накинула плед на подругу и с несвойственной ее рабочему процессу тихостью принялась разбирать рюкзак с найденными ракушками. -Мы всегда опаздываем, - с недоумением заключила Майре, подкрашивая губы блеском. -Ты не догадываешься почему? Девушки стояли у живой изгороди под тусклым светом фонаря. Пока Майре поправляла прическу и оценивала в последний раз свой эффектный вид, Агнесса разглядывала то ее, то темно-синее небо с проглядывающими на нем звездами. Об утреннем ливне напоминали только лужи на асфальте, в одну из которых Агнесса по случайности наступила. Она размышляла над тем, от чего ей дискомфортно в большей степени: от сырых носок или от того, что с минуты на минуту ей предстоит ворваться в незнакомое общество и общаться. -Так почему мы всегда опаздываем? -Потому что, желая создать идеальный образ, начинаем слишком критично относиться к каждой мелочи. -Укор принят, - ответила Майре. Опровергать сказанное не имело смысла: ведь именно Агнесса стоически выносила ее полуторачасовые подборы наряда и макияжа. -Мы, правда, идем к незнакомым людям на посиделки? -Я вот не понимаю, Агнес, ты всегда первая, когда дело доходит до музеев и театров и, если предложить тебе отправиться в несусветную даль, ты с воодушевлением примешь идею. Но только дело доходит до новых знакомств, ты прячешься в своем панцире. – Майре постучала кулачком по плечу подруги: - Алло. Общество вызывает Агнес. Дорогуша, вы слишком погрузились в собственный мир, пора возвращаться к человечеству. -Вас поняла. Выключаю режим асоциальности и бегу навстречу обществу. -Так держать! – заулыбалась Майре и, нравоучительно подняв указательный палец, произнесла: – И помни, мы должны покорить наших новых друзей. Наша прекрасная внешность и интеллект – страшная сила. И без капли сомнений она нажала на звонок. Если бы не их опоздание, Агнесса бы выкроила минутку на объятия с Майре. Ведь как остров посреди пугающего океана – Майре была ее успокоением и причиной для постоянного восхищения и радости. Хлопнула дверь. Послышался неторопливый шаг приближающегося человека и, наконец, ворота перед ними открылись. -Привет! – воскликнули задорно девушки. Но улыбка моментально сползла с лица Агнессы, замененная нескрываемым испугом и удивлением. Перед ней стоял тот самый незнакомец, которому был отдан зонт. Бодрее и опрятнее чем утром, в брюках, темно-зеленом свитере и с доброжелательным видом - сомнения могли возникнуть, и все же – это определенно он. Смущенная, застигнутая врасплох неожиданной встречей, девушка была готова провалиться сквозь землю или, на случай если земля все-таки выдержит вес ее смятения, трусливо сбежать. Но лицо парня не выражало особого узнавания, и он с невозмутимой приветливостью протянул ей ладонь для рукопожатия. -Рад познакомиться, меня зовут Миша. Он, конечно, узнал ее, но не имея представления, что сказать, решил не смущать и без того раскрасневшуюся и растерянную девушку.