78% какао

День подходил к концу, то и дело уступая свои права ночи. Микаса не могла никак уснуть. Этому мешали стоны некоторых больных, у которых воспалились ранения. А ещё, она никак не могла успокоиться из-за слов капрала. Она желала посвятить своё сердце освобождению малой родины. Там был не только их с Эреном дом. Это место полнилось воспоминаниями, как хорошими, так и плохими. Она слишком сильно хотела увидеть родные ей места. Но к тому же, им нужна была скрытая информация Гриши Йегера, способная помочь им в борьбе с титанами. Микаса была уверена, что и самому Эрену понадобится моральная поддержка. Девушка потихоньку встала и накинула одеяло на подушку. Выскользнув из больничного крыла, она пошла блуждать по знакомым коридорам, аккуратно придерживая рану руками. Внезапно, она увидела, что тень ее поползла по деревянному полу. Обернувшись, она поняла, что кто-то шёл со свечой в руке, послышался скрип кожаных сапог. — Что ты тут делаешь? — строго спросил капитан. — Ты должна сейчас лежать на больничной койке и ждать, пока всё заживет. В тусклом свете он заметил, что на ней были лишь свободные штаны и легкого покроя рубаха. Он цокнул, мысленно осуждая такой неопрятный внешний вид девушки. — Мне не спится, капрал, простите, — Микаса обратила внимание на свечу, не давая себе сталкиваться с пристальным взглядом Леви. Он некоторое время молча смотрел на неё, не зная, что ей и сказать. Когда тишина стала крайне неловкой и давящей со всех сторон, Аккерман вздохнул. — Следуй за мной, — Леви обошёл девушку и направился вперёд, освещая им путь горящим фитилем свечи. Темные коридоры в таком скудном освещении выглядели незнакомо, будто лабиринт с кучей дверей, за которыми находились спальни, кабинеты и кладовые. За парой следовали их тени, заставляя Микасу иногда вздрагивать, когда они поворачивали за угол, так как ей казалось, что кто-то следит за парой. — Проходи внутрь и садись, — она только сейчас заметила, что в свободной от подсвечника руке, он держал какие-то бумаги. Кабинет Леви был не таким большим, по сравнению с кабинетом Эрвина. Но сама комната вмещала всё необходимое для работы: стол, стул пара шкафов, два дивана, стоящих напротив друг друга, и журнальный стол между ними. — Сэр, вы всегда допоздна работаете в своем кабинете? — Микаса стояла и наблюдала за игрой огонька на стекле. — Это не твоё дело, девочка, — как острием клинка, отрезал он. — Раз ты тут, нужно кое-что обсудить, это касается нашей вылазки в Шиганшину, так что сядь. Леви указал рукой на диван, а сам прошел к своему столу. Он зажёг стоящую на столе керосиновую лампу и потушил свечу. — О чём именно вы хотели поговорить, капитан? — Микаса села и положила руки на свои ноги, она сжала штанины, заставляя себя успокоиться, вместо того, чтобы сейчас яростно доказывать, что она способна участвовать в битве. — Твоя безрассудность не выгодна всему Разведкорпусу, Аккерман, — Леви сел и сложил перед лицом руки в замок, опустив на них подбородок. — Я не хочу, чтобы ещё кто-то погиб из-за отсутствия у тебя чувства самосохранения. Ты должна понимать, что наши воины — это один организм, который действует сообща, а не бежит за безмозглым мальчишкой, только потому что, тот порезался о лист бумаги. Микасе данное откровение не понравилось. Она понимала, что совершает много ошибок. Но проще было, когда её отчитывали на официальном собрании штаба, а не в кабинете тет-а-тет. Находясь в такой неформальной обстановке, ей становилось некомфортно, стыдливо, и всё, о чем она могла думать в тот момент, так это то, что Леви пристально смотрит на неё. Он не сводит с неё глаз, будто хищник, наблюдающий за своей жертвой. — Я знаю, что не смогу попросить прощения у погибших лично, — она подняла голову так, что её взору предстал потолок, — однажды я это сделаю, но я готова нести на себе бремя этих смертей и двигаться дальше, не совершая ошибок прошлого. — Свои лиричные изречения оставь на потом, — он встал и подошёл к двери. — я надеюсь, что ты поняла о чём я говорил. Теперь можешь быть свободна. Аккерман поднялась и пошла к выходу. Проходя мимо Леви, она почувствовала, как тот схватил её чуть ниже плеча. Сильная мужская рука ощутимо сжала кожу, что сразу же привлекло внимание девушки. — Думай головой, а не поддавайся эмоциям… Микаса, — он тут же ослабил захват, опустил руку и сжал свою кисть в кулак, мысленно ругая себя за это действие по отношению к рядовой. — Доброй ночи, капрал, — она опёрлась рукой о дверной косяк и тут же вышла, растворившись в темноте этой ночи. Все что ей теперь оставалось — вернуться в лазарет и ждать дня выписки оттуда. Но также, она хотела придумать, как ей попасть в ряды участников предстоящей миссии. «Сложно, но можно» — тихо проговорила она, как бы подтверждая свои мысли. Микаса не покидала палату следующие два дня, потому что капитан Леви сообщил о её похождениях Ханджи. Аккерман смирно сидела на кровати, выслушивая тираду о том, что нужно беречь себя, не выходить за зря, да и вообще ценить заботу их старшей. Ближе к вечеру третьего дня её выписали. Теперь нужно было лишь обрабатывать рану мазью и не совершать резких движений. Всё просто, на первый взгляд. Но Аккерман, не хотела сидеть без дела, поэтому пошла к капитану. До ужина оставалось ещё время, поэтому можно было поработать. — Нет, — коротко и ясно ответил Леви, даже не выглянув из-за огромной стопки документов. — Капитан Леви, ну пожалуйста, давайте я хотя бы помогу вам разобрать этот «бардак»! — девушка рукой указала на кипы, отчего Аккерман все же выглянул из-за своей бумажной крепости. — Если ты сейчас же не уйдешь, я тебя отнесу в комнату и запру там до ужина, — раздражённо произнёс тот. Его уже начал выводить из себя напор подчинённой. Но вытаскивать её за шкирку в коридор, было крайней мерой. — Я уже устала лежать. Тренироваться нельзя, тяжести носить нельзя, но помочь-то вам можно! Я не прошу большего, — азиатка по-детски топнула ножкой, и это была последняя капля для Леви. Он резко встал, из-за чего несколько листков упали на пол, и направился в сторону Микасы. Он легонько толкнул её, продолжая идти, не оставляя пути отступления. Когда спина Аккерман соприкоснулась со стеной, девушка нервно сглотнула, ведь её прожигали холодные, как кусочки льда, глаза капитана. Он был непозволительно близко к ней, настолько, что его дыхание ощущалось на девичьей шее. — Не беси меня, девочка. — он наклонил голову в бок и посмотрел на неё. От этого взгляда стало не по себе. — Сэр, я никуда не уйду, пока вы не дадите мне альтернативу разбору документов. — Она смотрела то вперед, то куда-то в бок, лишь бы не сталкиваться с его взглядом. Леви тяжело вздохнул, и его рука оказалась возле головы девушки. Аккерман зажмурилась, но не подала виду, что испугалась. — Хорошо, отнеси это Эрвину, — он слегка развернул корпус тела и свободной рукой указал на стопку, связанную шерстяной нитью. После чего пошел обратно к своему столу. Щёки Микасы были настолько красными, что это не укрылось от капитана. Она дрожащей рукой взяла документы и выбежала из кабинета, хлопнув дверью. — Слишком громко, — звук от хлопка отдался неприятным чувством в голове Леви. Микаса шла в прострации от случившегося. Её смутило, испугало, а самое главное, сильно шокировало поведение мужчины. Конечно, все знают о том, что он сам себе на уме, что его действия максимально непредсказуемы, а меры наказания — ну очень извращенные. Но то что произошло в кабинете не поддавалось объяснению. — Слишком странно, — девушка неосознанно остановилась, глядя в пустоту, но потом поняла, что стоит посреди коридора и очень сильно сжимает важные документы. Вздрогнув от осознания, она пошла дальше. В это время капрал продолжал заполнять отчеты о всех поступлениях на территорию их базы, будь то провизия с оружием или простая корреспонденция. Внезапно его рука замерла над одним из бланков. Он прокручивал в голове произошедшее и был не менее шокирован своим поступком, чем Микаса. Свободной рукой он потер переносицу, а после и вовсе отложил перо, чтобы подумать пару минут над тем, чтобы извиниться. Подходящие слова не шли в голову, от чего он откинулся на спинку стула и немного сполз по нему. Всю абсурдность ситуации Аккерман понял ещё тогда, когда увидел смущение на лице подчиненной. Леви зажмурился, чтобы прогнать её образ, стоящий перед глазами. Получилось не сразу. Оставшиеся элементы её вечернего образа, всё ещё присутствовали в его кабинете. Он чувствовал запах стиранной одежды, больничной чистоты, спирта, — которым обрабатывают раны; травяные мази, наносящиеся под бинты. Окно открыть не поднималась рука, поэтому он продолжал сидеть и смотреть на пустой лист. — Тц. Ну и ситуация, конечно, — Аккерман цокнул, недовольный тем, что ему не хотелось, чтобы присутствие Микасы забрали с собой свежий воздух. Выполнив поручение капитана, азиатка направилась в столовую, ведь время было подходящее для ужина. Все солдаты уже рассаживались по местам, а кто-то особо голодный, как Саша Браус, уже доедали свою порцию. Жан увидел Аккерман и сразу вскочил, направляясь в её сторону. — Как ты себя чувствуешь? — забота в его голосе особо выделялась. Микаса улыбнулась этому, подняв на него свой взгляд. — Со мной всё в порядке, только я голодна, как титан, — она слабо постучала ладошкой ему по груди, а после, махнула, чтобы они направились к друзьям. — Дамы вперёд, — Кирштайн вытянул руку по направлению траектории их пути. Как только они подошли, он выдвинул стул, помогая сесть. Но Жан даже не догадывался, что несколько часов назад Аккерман рвалась в бой, будто никакого ранения и не было. Он ненавязчиво хотел позаботиться о ней, но иногда это выходило как раз наоборот. Микасу это никак не напрягало, она любила всех своих друзей, каких бы причуд они не имели. Но забота Кирштайна трогала её сердце, ведь никто прежде даже не переживал за неё. Жива? Да. Ну тогда хватай лезвия и вперед кромсать титанов. Эрен ковырял вилкой свою еду, подперев кулаком щеку. Сидящий рядом с ним Конни пнул носком сапога друга. — Да что ты делае...Микаса! — он аж вскочил от неожиданности. — Сейчас я все принесу тебе. Он побежал к столу раздачи так, будто на его пояснице был прикреплен УПМ. Позвав ребят, которые дежурили на кухне, Йегер попросил ещё одну порцию, для прибывшего солдата. Получив необходимое, он стал возвращаться, стараясь ничего не разлить. Кирштайн рассказывал ей о том, что происходило в эти дни, как наблюдал бессознательным сном подруги, как в целом ребята из 104 выпуска не находили себе места. Перед его глазами мелькнуло воспоминание о том, как девушка сжимала его записку. В животе у него появились странные щекочущие, но приятные ощущения. Тут же он встретился с прищуренными глазами Йегера, которые прожигали Жана. Драки в этот раз не было, но они устроили визуальную перестрелку. А всё из-за Аккерман. Она, в свою очередь, старалась не обращать на это внимания. Когда она закончила с приёмом пищи, то обратила внимание на стол их старших. Там как обычно сидели капитан Леви, их командир Эрвин Смит и Ханджи Зоэ со своим помощником Моблитом. — По истине неразлучный дуэт, — Жан аккуратно приблизился к Микасе и шепнул на ухо. Она резко повернулась к нему лицом. Их носы практически соприкасались. Девушка тыкнула ему двумя пальцами в лоб, от чего он сразу отдалился. — С тобой все хорошо? — азиатка увидела проступивший пот на его лбу и красное лицо. Для неё это действие не имело никакого подтекста, а для Кирштайна это останется одним из ярких воспоминаний. Все начали медленно расходиться по комнатам. Нарушившие дисциплину драили полы и мыли посуду, стирали форму и носили сено в конюшню. Капитан Леви был последним, кто остался в столовой, переваривая не только пищу, но и увиденное ранее. Он все это время, после прихода Микасы, наблюдал за действиями подчинённых. Это детское баловство, странные взгляды и искренние улыбки. В его голове промелькнула мысль о том, что и сам был бы рад, если бы ему кто-нибудь так улыбнулся. Если так улыбнётся она. Тряхнув головой, он откинул последнюю мысль, потому что подобное было невозможно. Он был её наставником, капитаном, их разница в возрасте была чересчур большой. Мужчина нахмурился. В какой момент он стал так думать об этой мрачной девочке? Но оставив этот внутренний монолог на потом, Леви отправился в свой кабинет.