Гитара. Бас. И барабаны

Когда талант — ключ к новой жизни

Лежать на парте было неудобно, особенно, когда школьники ходят вокруг и через наушники пробивается какофония голосов. Из-под полуприкрытых век виднелись темно-зеленые глазки, провожающие взглядом каждого проходящего школьника. На соседней парте сидела одноклассница, маленькая, хрупкая, уплетающая булочку из буфета. Она, кажется, даже и не обращала внимания на происходящее вокруг, уткнувшись в свой новенький «айфон». Ей папа привез откуда-то, да и вообще, он все ради дочки своей делал. Абсолютно все. В груди взъелась зависть, такая горькая и едкая, потому что у нее было все, что можно пожелать, а у других ничего. Но, в отличии от Егора, старшего брата девочки, кажется, ее зовут София, она не вела себя как стервозная сука, а скорее, относилась ко всем так, как отнеслись бы к ней. По-человечески, в общем. В дверном проеме вдруг появилась фигура. Школьники чуть расступились, давая проход неизвестной. Черные как смоль волосы, завязанные в низкий хвостик, откинутый назад за спину, цепи на штанах, черная кожаная куртка поверх такой же футболки, а еще эти массивные ботинки на шнуровке. Она гордо прошла по классу, подойдя к одной из парт. — Женя? — девочка с темно-русыми волосами и в безмерном сером свитере с большим воротником, доставшимся от кого-то из старших сестер, медленно подняла голову и высунула один наушник, но на всякий случай еще выключила плеер. Она с секунду помолчала и кратко кивнула. Класс притих. — притащишь свою балалайку по этому адресу в гараж, посмотрим, че ты умеешь, — на стол упала бумажка, — к семи подходи, я буду ждать. — темная фигура удалилась, а весь класс уставился на Женю Она взяла вещицу в руки. Кусок от мятой тетрадки. — Ты ее знаешь? — София вдруг подскочила к девочке, близко-близко, стараясь высмотреть адрес, хотя, Женя не особо даже и скрывала его. — откуда? Ты же, совсем недавно сюда переехала. — Нет, не знаю, — тихо и робко отозвалась девочка, отведя взгляд от бумажки и убрала ее в карман. Толпа школьников угрюмо смотрела на девушек, словно выискивая в каждой из них отгадку на вопрос — кто черт подери, эта мадам? Нет, конечно, она тут скорее всего учится и в принципе, наверняка в классе одиннадцатом, на два года старше их всех, но почему она вдруг так внезапно подошла к этой замарашке и бросила ей бумажку — вопрос без ответа. София сменилась в лице, состроив обиженную мордашку. — А про какую она «балалайку» говорила? — Гитара у меня есть, правда, без чехла, не думаю, что принесу. Я вечером играю обычно. После школы. — Женя пожала плечами и повернулась к своим учебникам, стараясь не смотреть на одноклассницу. — Неужели ты настолько плохо играешь, что тебя левые люди учить будут? — вдруг отозвался один из мальчишек, кажется, Егор, а за ним прокатился смех по всему кабинету. — Наверное, — шепнула Женя, перелистывая песни на плеере. — Не слушай его, уверена, она хочет раскрыть твой талант. Как папа мой. Он отдал меня на танцы, когда мне было всего семь! А теперь я лучшая танцовщица на регионе. — девочка заулыбалась, но ее короткий монолог прервал звонок и учитель, вошедший в класс. Женя не была «суперкрасивой» или «умной», да даже «одаренной» ее назвать было трудно. Такая же как все, может немного хуже даже. Ей трудно дается учеба, нет никаких выдающихся способностей, да даже музыкой она занимается не очень хорошо, она так считает, по крайней мере. Знает пару песен и ладно. Ни с кем не дружит, ведет себя тихо. Хорошо только то, что она книжки читать любит, а еще рисовать странных людей с большими глазами и маленькими носиками. «А-ни-ме». Не очень популярно среди ее сверстников, но довольно интересно для нее самой. К тому же, в школе каждый готов выцарапать тебе твою пару глаз, лишь бы поглумиться и зацепиться за что-нибудь незначительное. Чертовы дети. Женя вернулась домой, в их маленькую квартирку, где жила она с мамой, а старшие сестры уже разъехались по другим городам. Подцепят себе какого-нибудь олигарха и убегут за границу не попрощавшись. Она медленно прошла к своей комнате, поглядывая на уснувшую за столом мать, а после сбросила рюкзак к стенке, закрывая дверь на щеколду. «Мама сегодня опять в ночную» — пронеслось в голове, а значит, девочка опять останется в этой квартирке одна, что пугает своей мертвой тишиной и скрипом половиц. Часы прошли незаметно, быстро. А адрес оказался в соседнем квартале. Гараж, черный и потертый, оказался открыт. Внутри сидела все таже черноволосая девушка, а рядом с ней парочка парней ее возраста, кажется, они бурно обсуждали что-то, но Женя так и не разобрала что, ведь стоило ей войти, как они притихли. Медленно оглядев гостью с ног до головы и не проронив ни слова, девушка вдруг улыбнулась и поднялась, взяв одну из висевших на стене гитар. — Ну что, Женек, добро пожаловать. Я Саша, это Ярик и Киря, давай, показывай, что ты там набрынчишь нам. — Но откуда ты… — Я с тобой через стенку живу. Слышала уже достаточно, но не очень хорошо, а тут, знаешь, и место подходящее и люди хорошие. — Женя сглотнула. — садись, не парься. — Саша пододвинула стул ногой, что стоял неподалеку от их потертого синего дивана, а после протянула гитару Жене. — вижу, ты без своей балалайки пришла, так что возьми мою. — небольшие по длине пальцы аккуратно прикоснулись к грифу гитары, а затем и к струнам. Жесткие. Медленно провела сверху вниз, оценивая настроенность, а после подняла взгляд на компанию. Они уже медленно прикуривали какие-то сигареты, а еще пристально наблюдали за девочкой. Тяжелые, томительные взгляды изучали, лапали, оценивали и ждали, давили лишь одним своим наличием. В горле застрял ком, не дающий спокойно дышать, что закупорил глотку и застыл там. Женя попыталась сглотнуть, но рот словно высох, толи от напряжения, толи от стеснения. Она еще никогда не играла на публике. Да, три человека не шибко много, и вряд ли это вообще можно назвать «публикой», скорее «группой», но из учебника обществознания она прекрасно знает — что группа — это наличие более двух человек в одном месте, а тут их четверо. — Не ссы, мы не кусаемся, — сбрасывая пепел в пепельницу, произнес вдруг Ярик, своим грубым, басовым голосом, что чуть не сотряс этот чертов черный гараж. И только сейчас Женя обратила внимание на его фигуру — широкоплечий, статный, и даже развязно сидя на диване, он казался взрослым и мужественным, волосы чуть ниже подбородка мягко падали на плечи, практически сливаясь с одеждой. Черный пиджак никак не прикрывал накаченные руки, даже больше, каждая складка показывала, что у этого парня есть чем похвастаться. Девочка кратко кивнула и поставила первый аккорд, провела по струнам. Четкий, чистый звук. За ним второй, третий, четвертый, и еще эти ритмичные удары по струнам — вниз, вниз, вверх, вниз, вверх. Киря тихо присвистнул, и осмотревшись, потянулся к еще одной гитаре на стенке — бас. Пальцы умело встали на струны, подбирая подходящий перебор. А за ним втянулся и Ярик, начавший указательными пальцами бить по столу, как по барабану. Саша же что-то напевала на, кажется, французском, но Женя не стала вслушиваться — все равно ни черта не поймет. Зато как красиво! Стоило музыке кончится, компания зашумела, засвистела и бурно захлопала в ладони. — А ты хороша, — Ярик усмехнулся. — А ты сомневался? Думаешь, я приведу к нам какую-нибудь неумеху девяти лет? — Саша поднялась, забирая гитары и вешая их на место, — мой слух — мое оружие, и он никогда не ошибается. — Сказала Александра, забыв переставить пальцы с аккорда С на аккорд G во время перехода с одного такта на второй, — с явной издевкой вырвалось из уст Кири, но он ехидно ухмыльнулся, явно намекая, что это шутка. — Ну ты, не бурчи, — Женя следила за каждым их движением и остановилась на Кире. У нее совсем не получилось разглядеть своих новых знакомых за пеленой волнения. Этот мальчишка разительно отличался от Ярика. Узкий, с острым подбородком и зализанными назад волосами медного цвета, собранными в высокий хвост, где у корней прослеживался темный, практически черный цвет, видно — крашенный. Белая рубашка вместе с клетчатой жилеткой сидела отлично, создавая образец «приличного» ученика. Весь такой, прямо с иголочки, как Ярик. Разве что, у одного накаченные руки и грудина, а второй щепка. Женя перевела взор на гараж, точнее на то, что в нем находилось. Все внимание изначально было приковано к этим троим и инструментам в их руках, а пока они там оживленно болтали о чем-то своем, словно не обращая внимания на девочку, можно было бы и переключиться на окружение. Деревянные стены, на которых закреплены гитары за настенный кронштейн — бас, акустика и электрогитара. За синим диванчиком, на котором сидели новоиспеченные знакомые, стоит барабанная установка, а рядом пара колонок. В отдалении от нее небольшой стол, а рядом маленький холодильник, неизвестно откуда принесенный, и для чего стоит здесь тоже неизвестно, ведь, оставлять еду в гараже, наверное, не целесообразно. Посередине, где они все сидели, диван с потертыми краями и небольшой столик, отделяющий Женю от остальных. Стул, похоже, обычно стоит у стола, но сегодня он оказался в том месте и в нужное время. Еще, местами на стенах были плакаты — самые разные, от групп и вырезок из журналов, до каких-то постеров из неизвестных ей мультфильмов. — Ну что, Женек, — вырвав из раздумий девочку, Саша села на скрипучий диван между парнями, — нам нужен соло-гитарист, а ты прекрасно подходишь. Мы играем все, что можно назвать «тяжелой музыкой», от рока и альтернативного рока, до металла и постпанка. Играешь с нами — мы и подружимся и может, прогуляемся как-нибудь, а если нет, то на нет и суда нет. — Саша улыбнулась и протянула руку. — ну что? Женя замешкалась, прикусила губу изнутри. Те ли это люди, с которыми можно так свободно общаться? Станут ли они ее друзьями? Предложение было заманчивым, сладким, но одновременно отталкивающим и настораживающим. А еще вдруг переменившийся взгляд Саши. Она с утра была такой угрюмой и серьезной, а сейчас улыбается и словно сияет от счастья. Может, музыка — это ее отдушина? Занятие, с помощью которого можно расслабиться? Так много вопросов, так мало ответов. — Да, — четкое и уверенное, как будто бы и не было всех этих размышлений и переживаний. Может, если бы она отказалась, так бы и провела всю свою оставшуюся школьную жизнь в одиночестве, как последний изгой. А тут и новые возможности и друзья. — Отлично. Добро пожаловать в группу «Нахуй нам название», мы его, честно, еще просто не придумали, — Саша смеется и пожимает руку, потом взглянув на часы и поднявшись, — давайте, разбегаемся пацаны и дамы, время уже позднее. А у нас с вами, как я хочу напомнить, комендантский час вообще-то до десяти вечера. — Ой, ну ты и зануда, — закатил глаза Киря, а потом облизнул губы, — репетицию, думаю, в школе обсудим. — Ага, — Саша крепко по-мужски пожала их руки, а затем направилась к выходу из гаража, махнув Жене, чтобы та тоже тут не засиживалась. Им, в любом случае, по пути. Первые минуты шли в глубоком, томительном молчании, обволакивающим своими путами, тянущие куда-то вниз, в сознание. — Эй, Жень, — Саша предлагала сигарету. Маленький огонек в темноте улицы при тусклом освещении фонарей ярко выделялся на фоне черной высокой фигуры. Девочка поспешно отказалась, помотав головой. На ее отказ Саша лишь негромко хмыкнула и затянулась, выпуская небольшой клубок дыма вверх. — как давно ты на гитаре играешь? — Наверное не больше полутора года. — Всего? Да у тебя талант — Не думаю, просто надо учиться и все. — Я училась играть около двух лет, может трех, прежде чем так легко подбирать аккорды на слух. — Зато ты красиво поешь, — как-то смущенно промямлила Женя, убирая ладони поглубже в карманы. — Спасибо, меня мама научила. — Саша лучезарно улыбнулась, и, если бы сейчас они стояли под фонарным столбом, а может, еще лучше под ярким летним солнцем, что грело бы их мягкие лица, ее улыбка была бы неотразима. По крайней мере так показалось Жене. Но вместо теплого лета у них холодная осень, почти конец октября. Везде промозгло, сыро и уныло, а еще так спокойно и тихо. — Когда будет следующая репетиция я тебе в школе скажу, мы там все обсудим, не пропадай из виду. В любом случае, я знаю, где твоя квартира, — Саша усмехается и потрепав Женю по волосам, вызывает лифт на восьмой этаж. Разница всего лишь в квартирах — тридцать первая и тридцать вторая. — Если что, можешь ко мне зайти после школы, могу научить парочке песен. — Саша улыбнулась, открывая дверь в свою, первую, квартиру. Женя что-то невнятно промямлила и скрылась в дверном проеме. Стесняется, наверное. Квартира встретила девушку гробовой тишиной, лишь телевизор из родительской комнаты тихо шумел. Саша быстро пробралась к себе, убедилась, что все спят, сходила в душ и после опустилась на кровать, глубоко вздыхая. Голова начала гудеть как раскаленная, а мысли перемешались. Слишком много всего. Нужно отдохнуть. Выспаться.