Маленькие воспитанники Гробовщика

Итак, граф Фантомхайв произвел на свет двойняшек, мальчика и девочку, не без помощи затеявшего всю эту интригу Гробовщика. Сиэлю он сразу же после родов дал выпить эликсир забвения, дабы не травмировать психику подростка, благодаря чему юный граф благополучно забыл о своей беременности. Младенцев Гробовщик забрал к себе, воспитывать их ему с радостью помогал отчаявшийся завести собственных детей Грелль в свободное от заданий время, а несколько раз в неделю по ночам отпрысков навещал и Себастьян. Он поначалу не очень доверял Гробовщику, ну какой может получиться воспитатель из жнеца, жившего близ кладбища и обожавшего мертвых и все, что было с ними связано? Но очень скоро он понял, что ошибался на его счет, Гробовщик, как оказалось, мог не только забирать души детей и украшать их в гробах перед похоронами, но и каким-то образом умел находить к ним подход, никогда не жалел на них времени; где бы Себастьян ни заставал Гробовщика — дети всегда были при нем, спали в колыбельках среди надгробий и крестов, пока тот копал могилы, или прямо возле секционного стола Гробовщика, на котором он проводил вскрытия. Он даже умудрялся держать одной рукой раскапризничавшегося малыша, а второй производить какие-то манипуляции скальпелем во внутренностях лежащего перед ним трупа! Да что там, Легендарный жнец даже ногти свои длинные остриг, став опекуном малышей! Себастьян перестал тревожиться, поняв, что его детям обеспечен надлежащий уход, и спокойно продолжал жить со своим любимым юным господином. И вот прошло уже целых пять лет с того дня, когда Гробовщик принял роды у Сиэля Фантомхайва и забрал его новорожденных детей к себе на воспитание… Гробовщик, повязав фартук и собрав волосы в высокий хвост на затылке, пек детям на ужин печенье. Рядом на полу сидела девочка в чёрном платьице с иссиня-черными волосами, заплетенными в две тугие косички, и сосредоточенно пыталась отрубить голову своей кукле игрушечной гильотиной. Голова не отрубалась, девочка недовольно сопела и пыталась снова; Гробовщик искоса наблюдал за ней и тихо усмехался, у Шарлотты с детства проявлялся явный интерес к инквизиционным пыткам, казням и крови. Ее брат Джон не был столь кровожадным, но тоже не отличался кротким нравом. С недовольным личиком он подбежал к сестре и что было силы, дернул ее за косичку: — Куда ты опять спрятала моих котят? — гневно вопросил он. Шарлотта ехидно усмехнулась, посмотрев на брата своими синими пронзительными глазами из-под длинной темной челки: — Не скажу! Попробуй сам найти! — Ну и найду! — Джон показал ей язык и подошел к Гробовщику, подергав его за край балахона: — Дядя, налей, пожалуйста, молочка в миску, я пойду искать своих котяток, противная Шарлотта опять их утащила! — Конечно, мой мальчик, сейчас налью, — улыбнулся Гробовщик, беря со стола стоящую рядом бутыль и наливая из нее молоко в кошачью миску. — Шарлотта с самого утра мечтала кого-нибудь похоронить, может, твои котятки уже покоятся где-нибудь на кладбище? — говоря это, Гробовщик незаметно для девочки кивнул Джону на угол, где стоял его гробосипед — небольшой гробик на колесиках, с рулем и педальками. Мальчик всё понял и подмигнул дяде: — Да, наверное, мне нужно сходить на кладбище и поискать свежие захоронения, — печально вздохнул он, направляясь с миской к гробосипеду. Котята, спрятанные внутри него, закопошились и запищали, учуяв запах молока, и Джон поставил миску на пол, с радостным визгом кинувшись освобождать своих любимцев. Любовь к кошкам он унаследовал от отца, как и его внешность — черные смоляные волосы и темные глаза с алыми искорками, которые загорались в них, когда мальчик сердился. А вот темную одежду он совсем не любил — на ребенке красовались короткие алые штанишки и алая рубашечка, с любовью сшитые Греллем. Шарлотта обиженно надулась и отшвырнула от себя гильотину вместе с куклой, изображавшей Марию Антуанетту. — Так нечестно, дядя, ты ему подсказал, где найти котят! И теперь они не умрут, и мне некого будет хоронииить… — на глаза ее навернулись крупные слезинки. Гробовщик отряхнул руки, испачканные мукой, поднял девочку и усадил на кухонный стол, промокнув слезки фартуком. — Ну, не нужно плакать, дитя мое, завтра мы пойдем на кладбище и похороним целых трех покойников, я тебе лопатку дам, сама будешь закапывать! — Правда? — глаза девочки просияли, в них зажегся неподдельный интерес. — Разве я тебя когда-нибудь обманывал? — пожал плечами жнец. — Нет… — Ну вот, значит осталось просто дождаться завтрашнего утра, а сейчас… Договорить он не успел, потому что двери похоронной конторы с шумом распахнулись, и в нее ворвался ураган по имени Грелль Сатклифф с растрепанными алыми волосами и бензопилой наперевес. Едва закончив очередное задание, он сразу помчался к Гробовщику, где его уже ждали детишки. — А вот и я! — радостно сообщил он, подлетая к Гробовщику и порывисто целуя его в щеку. — Мама, мама вернулась! — хором воскликнули дети и кинулись обнимать Грелля. — Мои малыши, — алый жнец с удовольствием принялся тискать и целовать полюбившихся ему детей. — Ну, рассказывайте, как вы тут без меня, как себя вели? — Шарлотта снова спрятала моих котят и хотела их похоронить! — тут же нажаловался Джон, обнимая Грелля за шею. — Мне уже твои котята не нужны, дядя обещал завтра взять меня с собой на кладбище хоронить настоящие трупы, человеческие! — гордо хмыкнула его сестрица. — Ах вы мои милые, все играете в свои любимые игры, — умилилась аловолосая «мамочка», ласково гладя детей по волосам. — Ладно, вы поиграйте пока, а мне надо с вашим дядюшкой поговорить… Дети нехотя отцепились от Грелля и вернулись к прежним занятиям: Джон побежал к котятам, что напились молока из миски и теперь безмятежно спали, сбившись в теплую пушистую кучу, Шарлотта подняла с пола игрушечную гильотину и стала задумчиво вертеть ее в руках, не понимая, почему эта штука, так похожая на нарисованную в книге дяди, не работала и не отрубала голову кукле, хотя должна была. Грелль меж тем подошел к Гробовщику, положил голову ему на плечо и грустно воззрился на печеньки в виде кошачьих головок, что тот ловко вырезал из теста. С появлением детей в его скромном логове Гробовщик стал печь именно такие печенья: они очень радовали маленького Джона и частенько наведывавшегося к ним в гости Себастьяна. Тот выпечку не ел, но всякий раз умилялся, видя выпеченные символы своих любимцев. — Гробби, ну почему ты до сих пор не попросил того волшебного зелья у ведьмы, я так хочу ребенка от Себастьянчика… — капризно протянул он, — со мной она и разговаривать не стала, сказала, что такие зелья может приготовить лишь по просьбе жнеца руководящего состава… Гробовщик ловко поставил противень с печеньем в печь, развернулся и мягко приобнял Грелля. — Зачем тебе ребенок от дворецкого графа Фантомхайва? — спросил он, непонимающе глядя в его золотисто-зеленые глаза. — Мы и так воспитываем его детей, разве ты не любишь Шарлотту и Джона? — Конечно люблю… — Грелль чуть отстранился и с нежностью посмотрел на сына любимого Себастьянчика, что сидел на полу и с увлечением нажимал маленькими пальчиками на подушечки лап котяток, приговаривая: «мягонькие-премягонькие». А Шарлотты не было видно, наверное, она ушла в спальню. — Ну так зачем тебе рожать самому? — Гробовщик ласково погладил алого жнеца по волосам. — Как это зачем? — искренне удивился тот. — Я же люблю Себастьяна, и хочу иметь от него ребенка, почему этот мальчишка смог родить ему детей, а я не смогу? — Он любит Сиэля Фантомхайва, — молвил Гробовщик, — а тебя не воспринимает всерьез, почему ты продолжаешь бегать за ним? — Я его люблю, — упрямо повторил Грелль. — Жаль, что ты не хочешь мне помочь в осуществлении моей мечты. — Прости, — вздохнул Гробовщик, — но я правда не могу, та ведьма не может так часто варить зелья, делающие мужчин беременными, ты представь только, что было бы, если бы мужчины вдруг один за другим начали рожать! Ее за такое судили бы на верховном суде ангелов и жнецов, и свергли в ад раньше положенного срока… — А для мальчишки-графа зато ты постарался! — фыркнул Грелль, отпрянув, но тут взгляд его упал на Шарлотту, поднявшую его бензопилу (гены отца-демона делали этих двойняшек невероятно сильными) и уже запустившую ее. — Нет, Шарлотта, тебе нельзя трогать мою… Но девочка уже опустила вращающееся лезвие на шею куклы, разрезав ее вместе с поленом для растопки печи, что послужило ей импровизированной плахой. Грелль подбежал к «месту казни», отнял бензопилу и выключил ее, пригрозив Шарлотте пальцем. — Никогда больше не бери мою косу смерти, поняла? Это очень опасная игрушка! — Но моя гильотина совсем не работает, — пожала плечами девочка, — а твоя пила, мама, она… — глаза ее блестели от восторга, и она не могла просто подобрать слов, чтобы выразить свое восхищение. — Я сделаю тебе новую, милая, — пообещал Гробовщик, гладя Шарлотту по голове и раздумывая, как бы сделать средство казни кукол эффективным и безопасным для ребенка. Сила-то у нее была демоническая, а вот регенерация вполне себе человеческая… — Сделай, дядя, обязательно сделай, — радостно закивала девочка. — А мама сошьет тебе куклу, у которой будет течь кровь, — воодушевился Грелль, мысленно обдумывая схему строения такого чуда. — О, мама, я так тебя люблю! — радости Шарлотты не было предела, ведь и мама, и дядя пообещали ей очень интересные новые игрушки. — Иногда мне кажется, что Шарлотта с тобой одной крови, — заметил Гробовщик, раскладывая по тарелкам печенье и заваривая чай в колбах, — тебе не кажется? — Что-то общее у нас есть, — не мог не согласиться Грелль, поглаживая девочку по волосам. — Вот если бы она еще носила те чудесные алые платьица, что я для нее шью… — Она еще совсем дитя, вот подрастет — может, ее вкусы изменятся… — философски изрек Гробовщик, — а пока что ей нравится то, что я ей мастерю из атласа и шелка траурных цветов… Грелль неопределенно пожал плечами, а Джон меж тем уже забрался на стул и потянул ручонки к тарелке со свежеиспеченным лакомством. — Ко-ошечки, — радостно произнес он и захрустел печенькой в виде кошачьей головы. Вскоре к нему присоединились и остальные. И тут, в самый разгар чаепития, навестить детей явился их отец, Себастьян Михаэлис.