Маленькие воспитанники Гробовщика

В последующие несколько дней Грелль был сам не свой, поцелуй с Гробовщиком не выходил у него из головы. Снова и снова вспоминал он, как прохладные и удивительно нежные губы Легендарного касались его губ, целовали его так трепетно, так страстно, до головокружения и приятного тепла, разливающегося от низа живота к паху… Все мысли алого жнеца были лишь о Гробовщике, ни о чем или ком другом он не мог и не желал думать. Он лишь равнодушно кивал, слушая выговор Уилла за испорченную пленку воспоминаний, за утерю косы, за не сданные вовремя отчеты — все это казалось Греллю таким мелким и незначительным… Он оживлял в памяти все эпизоды своей жизни, что были связаны с Легендарным жнецом, их неторопливые прогулки по кладбищу, ночные бдения возле колыбелек их юных воспитанников, которые, едва научившись говорить, тут же стали величать Грелля мамой, и у него на душе становилось так тепло от этих воспоминаний… Гробовщик хоть и был жнецом не простым, а Легендарным, никогда не позволял себе высокомерия и пренебрежения по отношению к Греллю в отличии от Себастьяна. Напротив, его спокойствие и бесконфликтность часто остужали и сдерживали эмоционального Грелля, приводили его в себя после очередной стычки с Уиллом или приступа злости к Себастьяну. Гробовщик знал к нему подход, всегда умел утешить, и, Смерть побери, он был весьма недурен собой. И куда только он, Грелль, до сих пор смотрел? Проведя в таких раздумьях пару дней, Грелль ни разу не вспомнил о своей неземной любви к дворецкому, но зато с уверенностью теперь мог сказать, что по уши влюбился в Гробовщика. Только как бы еще ему об этом сказать… Он ведь, наверное, обиделся, когда Грелль сбежал от него, ничего не объяснив… Но молчать и дальше и скрывать свои чувства Грелль больше не мог, и сразу же по окончании сбора душ решительно направился в похоронную контору. Едва переступив ее порог, он чуть не был сбит с ног Джоном, который с визгом удирал от своей сестрицы. — Ну пожалуйста, Джонни, ну всего один пальчик! — канючила она. — Нееет! — визжал мальчик, прячась за ближайший гроб. — Не хочу! — Дядя сможет пришить его тебе обратно, ну чего ты так боишься! — не унималась девочка. — Отстань! Я же сказал — нет! — Джон открыл гроб, вытащил из-под головы лежащего там покойника подушку и, изо всех сил швырнув ее в Шарлотту, резво рванул в спальню. Девочка, ухмыльнувшись, припустилась за ним. — О, детишки придумали новую игру? — Грелль подошел к Гробовщику, вытиравшему вымытые после ужина тарелки. — Во что они играют сегодня? — Я подарил Шарлотте новую гильотину, с настоящим лезвием, — пояснил Гробовщик, — теперь она хочет опробовать ее на пальцах своего братца. — Какая милая девочка, — умилился алый жнец. — Да, прелестное дитя, — не мог не согласиться с ним Гробовщик. Далее повисла неловкая пауза, оба смущенно стояли друг подле друга, не зная, как продолжить разговор; и тот, и другой чувствовали себя виноватыми после их последней встречи. Затянувшееся молчание прервали крики: восторженно-удивленный Джона, и громкий и обиженный — Шарлотты, тут же перешедший в плач. Через минуту к Греллю и Гробовщику подбежал довольно улыбающийся мальчик. В руке он гордо держал отрубленный палец. — Дядя, дядя, его нужно скорее пришить на место, ведь правда? А то он умрет, и его придется похоронить… — Да, конечно, — согласно кивнул Гробовщик. — И что же, тебе совсем не было больно? — Мне — нет, Шарлотте — да, мы решили отрубить ее палец, — пояснил Джон. — Гильотина, что ты ей подарил, очень хорошая, с первого раза сработала! — с восхищением добавил он. — Дааа… гильотина о… очень хорошая, — не могла не согласиться вошедшая в комнату плачущая девочка. — Дядя, пришей мне палец обратно, а то мне лопатку будет держать неудобно, и я не смогу помогать тебе в похоронааааах… — хныкала она, растирая по лицу слезы вместе с кровью. — Грелль, пошли, мне понадобится твоя помощь, — молвил Гробовщик, подхватывая девочку на руки. — Джонни, пойдем с нами, и палец смотри, не потеряй! — Не потеряю! — довольный донельзя мальчик радостно побежал за ними. Сегодня он смог отомстить сестре, которая до этого все время старалась всячески ему насолить. Вскоре палец Шарлотты уже был на своем месте, а сама девочка крепко спала, одурманенная настойкой опия, которой ее напоил Гробовщик для спокойного проведения операции. Набегавшийся и наигравшийся Джон тоже заснул. За окнами сгущались сумерки. Гробовщик неспешно прибирался на столе, где происходила операция: мыл в миске с водой инструменты, вытирал кровь, Грелль же молча помогал ему. Когда все было закончено, они оба присели на гроб, что стоял на полу поблизости. Грелль косился на Гробовщика, нервно заламывал пальцы, сам же похоронных дел мастер был задумчив и спокоен. — Гробовщик, — наконец не выдержал алый жнец, — я кое-что хотел сказать тебе… Ну, про ту ночь… — Прости, я не сдержался тогда… — Гробовщик грустно улыбнулся. — Больше этого не повторится, обещаю. — Но… — протестующе начал Грелль, но Легендарный жнец прижал палец к его губам: — Тсс, пойдем со мной, у меня для тебя есть сюрприз… — с этими словами он поманил Грелля к большому шкафу у стены. Жнец послушно последовал за ним. Гробовщик открыл створку, взял с одной из полок шкафа небольшую бутылочку, несколько секунд подержал ее в руках, словно раздумывая, затем решительно протянул Греллю. — Вот, это для тебя… — Что это? — Грелль с подозрением вытащил пробку и понюхал содержимое склянки. — О, пахнет вкусно! Можно попробовать? — Не сейчас, — остановил его Гробовщик. — Это то самое, о котором ты меня так долго просил, зелье, помогающее мужчинам забеременеть. А вот это, — он достал с полки другую бутылочку, поменьше, с темным содержимым, — приворотное зелье, его нужно подмешать в еду твоему любимому демону, и тогда он не сможет перед тобой устоять. Но поскольку он не ест пищи, а питается душами — ты должен будешь пролить его ему на одежду, эффект будет такой же. А потом ты сможешь выпить зелье и… Договорить он не успел — Грелль выхватил у него склянку с темной жидкостью и легким движением вышвырнул ее в открытое окно. Сказать, что Гробовщик был удивлен — значит, ничего не сказать, глаза его округлились, он замер на месте, не в силах пошевелиться. — Зачем?.. — только и смог вымолвить он. — С приворотным зельем у тебя было бы гораздо больше шансов… — Шансов на что? — кипя праведным негодованием, Грелль схватил Гробовщика за плечи и с силой встряхнул. — Затащить Себастьянчика в постель? Забеременеть от него? — Ну… да, — промолвил Легендарный. — Разве не об этом ты мечтал столько лет? — Об этом, — не мог не согласиться Грелль, — но сейчас все изменилось, понимаешь? — Не понимаю, — покачал головой седовласый. Грелль прошелся туда-сюда по комнате, подошел к Гробовщику и посмотрел ему прямо в глаза. — После той ночи я много думал о тебе, о себе… — начал он, — о том, как мы жили все это время, как вместе воспитывали детей… Мне было так тепло от этих воспоминаний, и знаешь, я ведь ни разу даже и не вспомнил о Себастьяне, — Грелль улыбнулся, покачал головой и развел руками. — Ни разу! Но зато все время вспоминал, как ты меня поцеловал, вкус твоих губ, твои прикосновения… Гробовщик внимательно слушал его, задумчивая грусть на его лице постепенно сменялась торжествующей улыбкой. — Грелль… — едва слышно прошептал он, сделав шаг ему навстречу и заключая в свои объятия. Алый жнец прильнул к Легендарному всем телом, несколько секунд они с нежностью смотрели друг на друга, и эти их взгляды говорили куда больше, чем могли выразить слова. Грелль первый несмело коснулся губ Гробовщика своими, тот жадно ответил на его поцелуй; страсть, что они скрывали внутри себя, вырвалась наружу, алое пламя и серебристый туман слились воедино, и с этой секунды уже ничто не могло помешать их любви. Грелль в несколько глотков осушил оставшуюся колбу и с вызовом посмотрел на своего избранника. Гробовщик удивленно вскинул брови. — Ты уверен? — О, да! — широко улыбнулся тот. — У Легендарного жнеца должны быть наследники, и я готов этому поспособствовать. — А ты смелый, — усмехнулся Гробовщик, ласково поглаживая длинным ногтем щеку Грелля. — И такой красивый… Хочу, чтобы у нас родилась дочь, похожая на тебя! — Лучше пусть сын будет, — не согласился Грелль, — такой же, как ты, или нет — лучше двойня, как у Сиэля! — Ну посмотрим, посмотрим… — Гробовщик властно поцеловал Грелля в губы, подхватил зардевшегося жнеца на руки и медленно и торжественно понес в свою спальню, где этой ночью и произошло все, к чему они оба так стремились. Мечты сбываются, надо только в них верить…