Мой дом там, где ты

— На твоем месте, крыса портовая, я был бы осторожнее с выражениями. - Холодно реагирует Моракс, шпагой деревянной подцепив чёрную повязку Чайльда. Намекает, что совсем не жалко ему единственного глаза, что смотрит на него с необъяснимой смелостью в критический момент. — Проваливай, пока даю бежать. - Теперь Ли молчит. Делает вокруг Аякса круг, стуча каблуками, останавливается у него за спиной. Чайльду, обученному строго матросу, известно, что предстать перед врагом в положении открытого затылка все то же, что и похабное, быстрое поражение. Он один здесь, среди пиратов, в себя слишком поверивший. Рука Аякса дрожит и держит шпагу совсем некрепко. Отчаянно он пытается во влажной ладони сжать ее ручку сильней. И все по-прежнему поют ему разноголосые пташки, и тянутся сквозь густые кроны деревьев тёплые лучи, даже шмели, бывает, пролетают мимо, но какое до них дело моряку? Тому, чья жизнь теперь зависит от одного веления судьбы? — Вам известно? Вам.. - Юноша запинается, губы поджимает и смущается, оборачивается. — Простите, я забыл текст, - Усмехается неловко Чайльд, глядя в зал, откуда в ответ смотрит на него всего несколько пар внимательных глаз. Одна из девчонок побежала искать листы общего сценария, где был прописан и его текст тоже. — Все в порядке? - Улыбается Чжун Ли, сложив шпагу на стоящую рядом гору пустых ящиков. — Я бы никогда не назвал тебя портовой крысой, - Смеется Моракс, поправляет парню завязки на груди. Все удивляется, как сумела Ху Тао найти такие чудные рубашки. Оба выглядят, как самые настоящие пираты. — Не страшно, Чайльд, всего два дня прошло с первой репетиции. Может быть, ты ещё не проснулся? Нам самим было неловко гнать вас сюда в такую рань, - Улыбается девушка, протягивает предвестнику его текст. Аякс с большим волнением бегает взглядом по строчкам, пытается вновь зацепиться за что-то и вспомнить, сообразить, никого чтобы слишком не задержать. — Хах.. Ха-ха.. - Парень чешет затылок, взгляда от листа оторвать не может. Чжун Ли терпеливо ждёт, присаживается пока на стул и смотрит в сторону Ху Тао, подошедшей к краю импровизированной сцены. Последний раз Моракс видел ее такой довольной, когда соглашался на эту авантюру. — У вас отлично получается. - Хвалит девчонка, вздыхает, щеку подперев рукой. Пушистых шмелей от себя отгоняет и фыркает. — Даже у него, как ни странно. — Я говорил, что он справится. - Моракс отводит взгляд снова к Тарталье: парень сложил уже бумаги к тем же ящикам, теперь только под нос себе что-то бормочет. — Готов? - Ли поднимается с места и тянет руку обратно к шпаге. — Так точно, - Усмехается Аякс, занимает прежнее положение. Чжун Ли отходит ему за спину. — Известно ли вам, что жестоко за награбленное Бог вас рассудит? Ничто забытым не остаётся, капитан Крюк. - Юноша косит глаза в сторону, норовит заглянуть себе за спину, но обернуться не может. Что уж там, ступить он не может даже шагу, на чужом корабле с ног почти что сбитый. Волны качают судно, шумят, сбивают юнца с мысли благородной и правильной. Моракс опускает голову, тихо усмехается. Никак не может привыкнуть к своему забавному прозвищу. Но, на то спектакль и детский, ведь так? Быстро Ли возвращается к роли: хмурится, кашляет грубо, как пират, засмоливший табаком себе легкие. — Бог жесток. И таковы же люди, что под его присмотром. А ты, юнга, добра ищешь? - Заливается смехом Чжун Ли, даже отходит, упав на стул. Лицо радостное прячет ладонью. О, как веселят его юношеские амбиции и безукоризненная вера. Аякс роется в кармане пальцами, обледеневшими от страха, пытается в нем что-то подцепить. И только до вещицы добирается, руку с ней прячет за спину. За сценой слышно шарканье ботинок, шаги целой команды! Очень Тарталья набирается смелости, почти уже смеется над Чжун Ли. Ещё не известно капитану, отчего рядом с ним нет ни одного пирата больше, и чьи шаги приближаются к нему решительно. Отчего Чайльд, со шпагой не ладящий, сумел сильно расслабиться. — Что такое? Откупишься конфетой, малец? - Чжун Ли не хочется даже подниматься с места, он сидит, как и прежде. В удовольствие ему потешаться над юнгой, что на воде устоять не может ровно, пошатывается от каждого удара о судно тяжелой волны. Как опытный моряк, в нем он не видит больше, чем мальчонку, которого переодеть, разве что, в девицу, и тем же вечером под громкий свист спустить за борт. Совсем не ждёт Моракс от него внушительного отпора. Оборачивается вдруг он, вздрогнув, дёргает руками, прижало которые друг к другу крепко за спиной. — Что за игры? - Подскакивает с места Чжун Ли, до сих пор не способный освободить кистей. Аякс бросает глаз Бога ему прямо под ноги, как кость собаке. Моракс опускает голову, пытаясь разглядеть яркую вещицу, но Чайльд сделать этого не позволяет. Конец острой шпаги прижимает к подбородку, голову чужую поднимает обратно. Ли шипит, зажмурив глаза, пытается отвернуться. — Откуда взяться может настоящий глаз Бога у такого, как ты? — На вашем месте я был бы осторожнее с выражениями, - Смеется Аякс, делает ещё шаг вперёд, почти прижимаясь к груди Моракса. Ставит ногу у самых его пят, толкает. Чжун Ли падает за борт, и к тому же моменту поспевает на сцену команда Чайльда, чтобы восславить героя. Тарталья ловит падающего Ли, чьи руки действительно связал тонкой цепью ледяной воды. Они долго думали над идеей использовать в сценке настоящий глаз Бога, и сошлись на том, что попробовать стоит. Создать правильный эффект, чтобы впечатлить маленьких зрителей. Аякс каждый раз волнуется на этом моменте, обязанный Моракса сразу поймать. Все удивляется, как Чжун Ли не боится падать назад затылком, даже не оглядываясь. — Поймал, - Улыбается парень, помогает Архонту встать на ноги. — Все хорошо? - Чайльд снимает с рук Ли оковы, поднимает с пола свой глаз Бога. — Вполне, - Улыбается ласково Чжун Ли. — Браво! - Хлопает и кричит Ху Тао, к ней подключаются и остальные. Всё шутя, а так приятно! Чайльд откланялся с удовольствием прежде, чем со сцены спуститься. Моракс же сделал это без лишних выступлений. — На сегодня, пожалуй, достаточно. Спасибо большое, что пришли. Чжун Ли, а вас жду к положенному времени в Ваншэн. Ли кивает и удаляется, чтобы переодеться. Тем же самым занимаются все остальные участники постановки. Артисты расходятся, остаётся лишь несколько человек, чтобы прибраться здесь и привести место снова в надлежащий вид. Как приятно, все-таки, ранним утром отрепетировать у старого этого дерева, что прячет заботливо от солнца. — Я сегодня завтракал второпях. Уже так проголодался, - Улыбается Чайльд, застёгивает на груди свою рубашку. Рукава теперь не так стесняется закатать к локтям. До чего медленно сходит это чёрное пятно с кожи! Сначала оно стало тускнеть, цвет больше был похож на грязный фиолетовый. И Аякс, было, обрадовался, что синяк затягивается, но некоторое время спустя он расплылся желтоватым пятном вокруг, будто в размере только увеличился. Болит ещё так, если ударишься случайно. Какая недостойная боевая рана. — Я бы тоже позавтракал перед работой, - Ли задумчиво смотрит вниз, Аяксу в брюки. Рассуждает, где сегодня хотел бы перекусить. Чайльд моментом пользуется, ухмыляется. — Куда это вы смотрите, м? — Ты не застегнул ширинку, - Подмечает Моракс. — Позавтракаем вместе? Мне очень хочется, почему-то, жареного. Тарталья опускает взгляд вниз, застёгивает смущенно брюки. И как мог не заметить? Хорошо, все-таки, что Ли предупредил его, но, с другой стороны, лучше было бы услышать замечание от другого человека. Кого угодно, но не от него. Чайльд все ещё убеждён, что может стать в глазах Моракса идеальным, пусть сам не знает, ради чего этого добивается. — Помнишь, где мы остановились пару дней назад? Там, немного выше, есть обеденные столики. Идём? - Моракс усмехается. — Прекрати. Ничего страшного, что ты не заметил. — Простите. Мне неловко, - Смеется Аякс, ведёт Чжун Ли сам в назначенную сторону. Отсюда совсем легко и быстро добраться. Это к спеху, Чайльд не шутит о том, что в нем очень разыгрался аппетит. — Скажите, как вы умудряетесь ни разу не запнуться на сцене? Будто занимаетесь этим всю жизнь. — У меня хорошая память, - Пожимает плечами Моракс. Он говорит об этом без гордости, а так, лишь к слову. — Хоть иногда, правда, я предпочёл бы не помнить, - Тихо усмехается Чжун Ли, глядя под ноги. Тарталья усмехается тоже, но замечает почти сразу, что Моракс говорит об этом без веселья. Парень относится к этому с пониманием и пока не переспрашивает. — Погоди, Аякс, - Ли останавливается среди лестницы, хлопает по карманам. Чайльд с сожалением за ним наблюдает. — Видимо, к некоторым вещам даже с такой памятью привыкаешь долго? - Улыбается предвестник. — Не страшно. Я заплачу. - Аякс поднимается медленными шагами дальше, оборачиваясь. Протягивает руку вниз, подаёт ее Чжун Ли. — Снова. Чайльд совершенно не был в восторге от раннего подъема. Долгое время не мог проникнуться атмосферой утра, как бы не старался. Ещё в прошлый раз, когда в то же время бывал у Моракса, он пробовал себя в новом режиме. И так вышло, что никакое пение птиц, никакая тишина на улицах приободрить не смогли его больше, чем компания одного единственного Ли. Парень и не заметил, как посвятил добровольно весь отпуск ему. Решился принять участие в постановке, не уточнив даже, когда та должна состояться, посетил уже пару репетиций, каждый раз выкладываясь целиком, чтобы Чжун Ли только обратил на него внимание. И одной судьбе известно, во что ещё он ввяжется прежде, чем уедет. Мысли об этом Аякс гонит отчаянно прочь. Утешает себя тем, что отъезд его не скорый. — Столик на двоих, пожалуйста! Спасибо, мы возьмём этот. «Мне хочется снова сесть с ним за один стол. И даже ближе, чем бывало это обычно. Никогда не допускал я лишних мыслей, лишних вздохов попутно, не томил себя тяжёлой думой обо всем и сразу. Мне неизвестно, отчего стало казаться, что порой я бываю похож на юнца. Он заставляет меня улыбаться, делает это даже ненарочно, смущается при мне часто, но лица не прячет. Ещё взболтнёт иногда такую чушь, что перед сном вспоминаю невольно и пытаюсь понять до сих пор, что хотел он этим сказать. Мне симпатична его простота. Нет, он не глупец вовсе, в нем нет той беспечности, которая сначала, якобы, очень бросается в глаза. И как бы то ни было, держит он каждого от себя на расстоянии, это видно. В глазах его и заразительном смехе легко различить, что прячет он, и среди тайн этих мне удаётся выцепить его настоящего. Сколько не старался бы Аякс произвести должное впечатление, он упускал каждый раз одну важную, хоть и простую, как кажется, деталь. Мне достаточно встретиться с ним взглядом, чтобы потеплело в кончиках ушей и плечах.» — Присаживайся. - Ли отодвигает стул и предлагает парню сесть. Сам располагается рядом, на соседнем. — Как удачно ты выбрал, - Усмехается Ли, прячется рукой от яркого солнца и щурится, почти жмурит глаза. Дрожащий на коже свет бережно ласкает и щекочет, но Чжун Ли, отчего-то, решительно отказывается от этого удовольствия. — А вы не отворачивайтесь от меня. - Предлагает Аякс, в руку берет чужой острый подбородок. Без грубости и резкости, но с тонким намеком. Голову Моракса поворачивает правее, в свою сторону, чтобы полностью он отвернулся от солнца. — Давайте выберем вместе. Я, на самом деле, не привык к многообразию местных блюд до сих пор. Имею в виду, что не выучил названий. Ощущение, что каждый раз, когда захожу перекусить, названий этих только прибавляется. — Только намекни, чего ты хочешь. Я подскажу, - Вновь улыбается Моракс после легкой заминки. Подтягивает к себе список блюд, предоставленный им официантом, взглядом спускается медленно вниз, читает. Чайльд смотрит, проходясь редко языком по нижней губе, руку кладёт на урчащий живот. Ли даже просит принести потом блюда быстрее, не может видеть больше голодных глаз. — Ты так забавно мечешься взглядом, когда волнуешься. - Моракс придвигает ближе чашку горячего напитка, который принесли им первым. — Пожалуйста, попробуй пока чай. — Ха-ха, простите. Я такой громкий? - Тарталья кладёт ладони на бока чашки, проверяет, насколько она горяча. Не хочет больше обжечься по неосторожности. Однажды поторопился слишком, задумавшись глубоко, и скулил от ожога ещё пару дней. Большая неприятность! — Нет, что ты, - Утешает мягко Моракс, собирает волосы в низкий хвост. — Как долго ты еще останешься в Ли Юэ? Я удивился, что ты решил участвовать в спектакле. До него осталось чуть меньше недели. — Не помню, говорил ли вам, сколько мне дозволено здесь отдыхать, - Чайльд осторожно делает первый мелкий глоток, шумно выдыхает после. Все еще чай очень горячий, губы хочется уберечь. — У нас, честно, даже понятия такого нет - отпуск. - Усмехается парень. — Но я рассчитываю на то, что никаких обстоятельств не должно возникнуть еще пару недель точно. Поэтому решил принять участие. Скажите, как мне отказаться? Упустить такую возможность? Будто лично для меня на сцене освободилось место. - Аякс ложится на спинку стула. — Рядом с вами. - Юноша указательным пальцем неспешно ведёт снизу вверх по шее Чжун Ли, чтобы добраться им до подбородка, который заботливо и непринуждённо потом почёсывает. Чайльд давно взял на заметку, что Моракс молчит, но никогда не отказывает ему в прикосновениях. — Хотя бы раз ты выступал на публике, герой? - Подначивает Ли, подбородок еще держа так, как угодно Чайльду. Парень очень задумался над его вопросом, пытался даже вспомнить что-то из детства. Лишний раз, однако, в него возвращаться желания нет. Правильным ли будет вообще назвать юные годы детством? — Нет, знаете, я такого не помню, - Смеётся Аякс. — Но мне вдруг показалось, что театр - это мое. Разве не вы хвалили меня сегодня, капитан? — Верно. - Соглашается легко Моракс. Тарталья, безусловно, был прав в своей уверенности по тому поводу. Чжун Ли не стал бы хвалить его открыто без всякого на то повода. Для первого раза особенно парень справился отлично, даже с учетом того, что всего раз запнулся и подглядывал в текст. — Прошу, не называй меня так, - Тихо смеётся Моракс. Ему никак не привыкнуть к новому званию. — Почему? Вам так идёт. Мечтаю однажды действительно сразиться с вами. - Шепчет Аякс почти в чужие губы, взгляд косит в сторону: наблюдает за теми, кто сидит за соседними столами. Ему не в удовольствие присутствие незнакомцев, но, увы, никак нельзя их прогнать. Несложно изначально было догадаться, что в месте этом не выйдет уединиться. — Прошу, молодые люди, ваши блюда. - Улыбается приветливо официант. Ставит на стол горячие тарелки, предлагает сухие специи. — Просим прощения за ожидание. Приятного аппетита. — Все в порядке, не стоит извинений. Спасибо. - Моракс отпускает трудягу со спокойной душой работать дальше. Большим отвечать ему не видит смысла. — Молодые люди, - Смеется Чайльд, к себе придвигает тарелку. Ему так не терпится приступить, что даже Моракса он оставляет в покое, берётся за столовый прибор. Смотреть горько, как Тарталья аккуратничает, но невольно все-таки торопится с едой. Лишь добравшись до скромного десерта он, видно, пришел в себя. Больше не держал у живота руку и чай остывший допивал с удовольствием. Ли ел гораздо медленнее. — Какая прелесть! Очень сладко. И как раньше я не узнал об этом десерте? Попробуйте, обязательно, тоже. - Юноша подталкивает свою тарелку к Мораксу, предлагает ему взять кусочек. Ли даже приподнимает сначала руку, но неловко снова ее отстраняет. Он не может коснуться десерта перчаткой, и палочками его брать неправильно тоже. — Нет, спасибо, - Аккуратно отказывается Чжун Ли, несколько смущенный. Аякс вздыхает молча, бережно кусочек этот берет в руку. Вторую держит под ним, чтобы Мораксу на колени не посыпались крошки и другие прелести, которые в виде пятна смотрятся уже не так привлекательно. Чжун Ли приоткрыл рот и откусил немного. Теперь довольный жует молча, руки сложив скромно внизу. — Слов на тебя нет. - Парень все еще держит сладость у чужих губ и ждёт, пока Чжун Ли дожует. Он не замечает порой, как путает форму обращения. В этот раз, на самом деле, Аякс видит перед собой совсем не Моракса, а просто Ли. Который отказывается неловко, потому что не знает, как к десерту подступиться. Юноша улыбается еще шире, когда замечает, что Чжун Ли снова приоткрывает рот. Притягивает к нему сладость вновь. — Я очень жду финальной репетиции, знаете? Даже не так.. Самого выступления! Мне кажется, что это совсем другие ощущения. Уверен, дети будут в восторге с той сцены, где мы добавили глаз Бога. Разве что, я очень боюсь толкать вас.. - Признается Чайльд. Не мог он до самой премьеры тянуть и прятать это чувство. Как-то неловко все это задумано, с падением. Моракс слушает, но ответа от него не поступает до сих пор. Сначала приходится дожевать, чтобы отреагировать хоть как-то, пусть и забавно, как Чайльд подаётся в размышления и говорит сам с собой. — Аякс, - Обращается Ли с легкой улыбкой. — Думаешь, я не справился бы с водяными оковами, если бы ты сам не успел поймать? Не стоит переживать за меня. Тарталья снова дает Ли откусить. — Думаю, вы правы, однако, мне все-таки неловко так поступать с вами. - Юноша вздыхает. — Но играть с вами, конечно, сплошное удовольствие.