Отражение

Я нервно расхаживала по своей комнате и грызла ногти правой руки. Чертова привычка, от которой, как я думала, я избавилась еще в школе, вернулась ко мне в самый нервный момент. Я отчаянно ждала хоть каких-то новостей, поэтому отправила Сундок рыскать по дворцу и за его пределами, в надежде первой услышать хоть какой-то обрывок посланий с границы.  Я знала, что в Западной империи наверняка есть восточные шпионы. Они затесались где-нибудь во дворце, скрылись под личиной служанок или воинов. Часть политиков тоже, скорее всего, была куплена, и все в Городе Вечного Мира в нетерпении ждали посланий от них.  Хенджин целые дни проводил, разговаривая с кем-то или расписывая какие-то послания, но он твердо отказывался посвящать меня в то, что происходило. Я злилась от этой глупой упертости, но не могла же я вывалить на него настоящую правду, о том, что я из другого мира и знаю, что произойдет дальше. Если бы только я смогла убедить его, что буду полезной…  Я уже всерьез начала задумываться, чтобы соврать ему о своих экстрасенсорных способностях. Сказать, что я гадалка в десятом поколении, теперь не казалось такой плохой идеей. Но, на мое счастье, прежде, чем мне удалось разыграть величайшую комедию, которой позавидовал бы сам Шекспир, и обеспечить себе билет в средневековую психушку, Сундок ворвалась в мою комнату, еле-еле пытаясь отдышаться.  — Я перехватила посланца, сказав, что я от второго принца, — сквозь истошное дыхание выдала служанка. — Он не позволил прочесть письмо, но сказал, что в Западной империи появилась наследница. Они начинают полномасштабную войну.  На моем лбе проступил холодный пот. Несмотря на то, что я знала, чем все закончится, видеть, как проигрываются события манхвы было куда тяжелее, чем я думала в начале. Если Сохи вступила на трон, нам оставались считанные дни до того, как Восточную империю захватят. Я сжала кулаки.  И все же в моем сердце теплилась надежда. Минхо не принял признание Сохи, а значит, возможно, не даст ей убить себя. Хенджин, хоть и кривил лицо при любом упоминании третьего принца, казалось, не ненавидел его так, как раньше. Многолетняя вражда между братьями больше не висела в воздухе неизбежным роком, а скорее немного искрилась. Конечно, любая провокация все еще могла разжечь настоящий пожар, сметающий все на своем пути, но я молилась, чтобы этого камня преткновения не возникло, чтобы им нечего было делить.  Я поблагодарила Сундок и тут же бросилась в большой зал, где, к счастью, нашла Хенджина. Он переговаривался с каким-то мужчиной, по одежде которого я сделала вывод, что это и есть посланник. Хенджин, бросив на меня изучающий взгляд, кивнул мужчине и отпустил его.  — Ты что-то хотела? — он нахмурился, увидев, как я нетерпеливо топталась на месте.  — Я знаю кое-что о Сохи, — как можно более аккуратно начала я. —  Я все тебе расскажу, но мне нужно, чтобы ты пообещал тоже делиться новостями.  Хенджин приподнял одну бровь.  — Ехва, политика — не поле для игр молодой девушки, — тут же отрезал он. Я мгновенно вскипела, бросив на него разозленный взгляд.  — Поверь мне, я не играю, — я подошла к нему ближе и уставилась в его глубокие черные глаза, словно надеясь, что он прочтет в моих то, что я не могла сказать вслух. — Просто позволь мне помочь.  Хенджин отвернулся и вздохнул. Потер пальцем переносицу и побежденно опустил напряженные до этого плечи.  — Все, что я скажу тебе, не должно выйти за пределы этой комнаты, — он строго посмотрел на меня. — У Западной империи… — Появилась наследница, я знаю, — нетерпеливо перебила я. — Я знаю, кто она.  — Что? — не поверил моим словам принц. — Откуда? — Я подслушала кое-что во дворце, — я решила не упоминать, что это было еще несколько месяцев назад. — Наследница Западной империи — У Сохи.  Хенджин оглушенно застыл на месте. Он встряхнул головой, а потом провел пальцами по волосам, пытаясь свыкнуться с мыслью.  — Ты уверена? — Я слышала разговор посланницы Западной империи с Сохи, — опять-таки, я ловко избежала разговора о том, что это была казненная шпионка. — Ее мать родила ее от наложника и отослала в храм, чтобы спасти от гнева ревнивого императора, который был нацелен убить всех детей, которые рождались не от него. Он все же прознал об этом и приказал вырезать всех монахов вместе с новорожденной, но одному из них удалось сбежать вместе с Сохи. Сбежавший монах подкинул ее во дворец Восточной империи, туда, где никто не додумался бы ее искать, — я тихо поведала сюжет первого тома манхвы Хенджину, замечая, как его лицо становится все темнее и темнее. Я не могла и подумать о том, какого ему было слушать о предательстве близкой подруги и бывшей возлюбленной.  — Все это время она ютилась среди нас, передавая информацию, готовя покушения и молясь о нашей смерти? — его опустошенный голос больно кольнул мое сердце.  — Она не знала о своем происхождении до недавних пор, — попыталась смягчить рану я.  — Она предала тех, кто ее вырастил, — глаза Хенджина подернулись ненавистью и стали еще чернее. Я знала, что он хочет сказать: «Она предала меня».  Я облизала высохшие губы.  — Что будет теперь? — мое сердце нервно забилось в ожидании ответа. Хенджин встряхнул головой, выдергивая себя из оцепенения.  — В шесть вечера назначен военный совет, — глухо произнес он. — Император приказал собраться всем военным министрам и чиновникам с личными войсками. Помимо них, там будут старшие принцы и несколько высокопоставленных полководцев.  Я сглотнула. Военный совет такого масштаба только подтверждал слухи о войне. Я боялась узнать, что это значило для принцев.  — Я буду ждать, — прошептала я, невесомо касаясь руки Хенджина. — Но ты должен мне все рассказать потом.  Уголки губ Хвана изогнулись в подобии улыбки. Сквозь черты его лица сквозила грусть, смешанная с какой-то нежностью. Он коснулся моих волос и легко потрепал по голове.  — Ты еще упрямее, чем я, — заметил он. Я сердито посмотрела на него, уже готовая поспорить, что это не ответ. Он не дал мне произнести ни слова. — Хорошо, я все тебе расскажу.  Я кивнула и позволила ему вернуться к свиткам, которые лежали на столе. Осознание собственной беспомощности терзало меня, поэтому я решила провести ближайшие часы за тренировкой.  *** Военный совет продлился около трех часов. Я знала точно, потому что словно невзначай бродила у лестницы, ведущей в тронный зал, то отходя, то снова приближаясь. Когда чиновники и военные начали потихоньку выходить, я заметила измождение на их лицах, появившееся после долгого времени, проведенного за спорами. Мои глаза рыскали по толпе, пока я, наконец, не нашла Хенджина. Он тоже заметил меня, и я увидела рядом с ним Чанбина. Оба брата казались напряженными до предела. Минхо стоял чуть в стороне, и я удивилась, потому что впервые в жизни смогла распознать его эмоции. Его плечи слегка опустились, выдавая отчаяние, а сквозь невидимую маску просвечивала боль, злость и тревога.  «Ему, наверняка, пришлось тяжелее всего», — проскользнула в моей голове мысль. — «Она была его подругой детства, и несмотря на то, что в этой вселенной он не любил ее как женщину, во всех его действиях к ней всегда сквозила забота». Я даже хотела подойти к нему, чтобы попытаться утешить, но поймала взгляд Хенджина. Сейчас важнее было узнать, что же решила верхушка Восточной империи.  Мы закрылись в его покоях, запретив даже слугам входить внутрь. Хван не рисковал, ведь мы все еще не вычислили всех шпионов, очевидно сновавших среди нас.  — Все были шокированы, когда узнали о Сохи, — начал принц. — Ну или очень хорошо притворялись, — я кивнула, понимая, что он имеет в виду: если у нас были купленные политики в Западной империи, было глупо предполагать, что среди нас не было предателей. — Наши источники на западе говорят, что войска уже выступили в сторону границы. Все, что нам остается — это готовится к войне.  Я сжала челюсть до скрежета зубов. Я знала, что все так сложится, и все же слышать это было страшно.  — И что это значит? — прошептала я.  — Я, Минхо, Чанбин и еще несколько полководцев выступим к границе завтра на рассвете, — Хенджин не смотрел на меня, пока говорил это. Я схватила его за руку так сильно, что наверняка оставила синяк на запястье.  — Я не отпущу тебя одного, — выпалила я, прежде чем успела подумать. Мое сердце сжалось от ужаса при мысли о том, что с ним может случиться. Я должна была быть рядом.  — Ты с ума сошла, — Хван повернулся ко мне, перехватывая мою руку. Его глаза горели злостью, смешанной с беспокойством. — В этот раз там будет реальная опасность.  — Я знаю, поэтому и не могу отпустить тебя одного! — вскрикнула я в порыве чувств. Меня словно захлестнуло волной: я поняла, откуда происходили все те странные эмоции, странные мысли. Я влюбилась во второго принца, влюбилась так, что не могла видеть ничего, кроме него.  Хенджин наклонился и мягко коснулся моей щеки, убирая непонятно откуда возникшую слезу. Я обхватила его лицо руками, притягивая ближе, и аккуратно коснулась его губ. Они оказались мягкими и теплыми, и я прильнула к ним ближе. Я почувствовала, как его руки скользнули к моей талии, прижимая мое тело к его. Я углубила поцелуй, теперь уже жадно впиваясь в него, словно он вот-вот мог исчезнуть. Я ощущала его каждой клеточкой своего тела, его мышцы, его сильные руки, его горячее дыхание. Я льнула к нему так сильно, как только могла, словно пытаясь слиться с ним воедино. Он приподнял меня за бедра, заставив охнуть прямо в его раскрытые губы. Он развернулся и заботливо опустил меня на кровать, заставляя оторваться от поцелуя. Я раскрыла веки и увидела его, нависшего надо мной всего в нескольких сантиметрах. Его темные глаза смотрели прямо на меня, словно прося разрешения. Мое сердце неистово билось, а все тело просило скорее заполучить его. Я схватилась рукой за его ханьфу и стянула его с плеча, оголяя покрытую шрамами кожу. Он понял этот знак, и быстро наклонился ко мне, снова целуя. Его руки развязали мой пояс, и он скользнул под одежду, отодвигая дурацкое белье. Его пальцы дотронулись до моего живота, словно раскаленное железо, заставляя вздрогнуть всем телом. Он нежно поцеловал мою нижнюю губу и чуть опустился, продолжая влажную дорожку. Он коснулся губами моего подбородка, шеи, ключицы, и каждое прикосновение отдавалось искрами. Мое сердце заходилось, как сумасшедшее, а изо рта то и дело вырывались нетерпеливые вздохи. Он сорвал с меня развязанное ханьфу и отбросил его в другой конец комнаты. Мое тело покрывало только хлопчатобумажное белье, и в мыслях я проклинала его изобретателя. Я хотела поскорее избавиться от мешающих вещей и сдернула с него верхнюю одежду. Он остался только в легких штанах, и, когда он прижался ко мне, я почувствовала его твердый член между своих ног. Это возбудило меня еще сильнее, и я скрестила лодыжки у него за спиной, вжимая его в свои бедра. Его руки юркнули под верх моего белья и быстро убрали его с пути. Он сжал мою грудь, и я изогнулась, инстинктивно находя его губы и целуя их с напором. Он проник языком внутрь моего рта, пока его рука опустилась вниз, пробираясь под ткань моих штанов. Я издала какой-то нечленораздельный звук, когда его пальцы проникли внутрь меня, слегка нажимая и дразня. Я чувствовала, как сильно намокла, и его пальцы скользили во мне, заставляя извиваться ему навстречу. Мое тело молило о продолжении, и я вслепую нащупала завязки его штанов. Я распустила их, мягко коснулась его члена, а он простонал мне в рот. Спустив низ моего белья, он вынул пальцы и бережно вошел в меня, а я чуть дернулась от боли, подумав о том, как смешно, что я снова оказалась в теле девственницы. Он мягко взял мою руку, заведя ее мне за голову, и ласково поцеловал. Я даже успела отметить, что его губы похожи на бархат, прежде, чем он снова двинулся, внедряясь глубже. Я почувствовала волну наслаждения, которая вскоре обещала захватить мое тело.  — Еще, — я направила бедра ближе к нему, призывая проникнуть в меня полностью. Он медленными толчками входил все дальше, по прежнему сжимая мою руку. Я простонала, когда он оказался во мне целиком. Вот так ощущать его в себе было несравнимо ни с чем, что было у меня раньше с другими. Он ускорил темп, заставляя меня тяжело вздыхать при каждом движении. Я вся сжалась и почувствовала, как внизу живота растекается теплое чувство, постепенно захватывающее все тело. Я обмякла, а он, сделав еще несколько коротких толчков, вздрогнул и опустился рядом. Он поцеловал мое запястье, которое так и не отпустил. Я повернулась к нему и придвинулась ближе, ложась на его вытянутую руку и почти утыкаясь носом в его грудь.  — Теперь я точно никуда тебя не отпущу, — строго пробормотала я, пальцами проводя по шраму в центре его груди и бережно касаясь его своими губами.  — Какая же ты непокорная, — вздернув мой подбородок, он поцеловал меня в нос, заставляя рассмеяться.  Мы уснули в объятьях друг друга. Прежде чем провалиться в сон, я твердо вознамерилась ни на сантиметр не отлипать от него, чтобы он не мог среди ночи выскользнуть и отправиться на границу без меня.