Лунный свет

      За эту неделю произошло много ужасных событий. Меня бросил парень, изменив мне с моей лучшей подругой, а родители, видимо, решили от меня избавиться, и сплавили меня в школу-пансион. Не жизнь, а сказка. Вот только с плохим концом. Меня это никак не устраивало, мне нравилось жить и учиться в Сеуле, а тут меня просто взяли и обломали — я теперь должна учиться в какой-то неизвестной мне деревне, и все из-за моих «любимых» родителей. Даже если они и правда решили от меня избавиться, то я могла просто жить отдельно. Все мои друзья останутся здесь, в Сеуле, и теперь, мне кажется, после того, как они узнают, что я еду в какую-то глушь, они явно перестанут со мной общаться. Но делать было нечего — мне пришлось собирать вещи, надеюсь, что хоть еду я туда не навсегда. Компьютер для учебы мне взять не разрешили, только ноутбук. Я, конечно, человек жизнерадостный, но в связи с последними событиями, меня не то, чтобы нельзя было назвать веселой, тем более жизнерадостной.       Поездку запланировали на завтра, поэтому у меня был свободный вечер. Я долго думала, чем же себя занять. Сначала я покинула наш школьный групповой чат, чтобы мои бывшие одноклассники могли спокойно начать меня обсуждать. Почему я так думаю? Потому что, пока я ещё училась в старой школе, стоило кому-то покинуть чат, то они сразу же начинали обсуждать и поливать его грязью. И всё-таки я немного рада, что больше не учусь в этой школе.       Родителей дома не было, как всегда заняты на работе или просто не хотят видеть свою «любимую» дочь. Я решила пойти напоследок прогуляться по ночному Сеулу, теперь, скорее всего я долго его не увижу. Надеюсь, что на каникулах разрешат приезжать в город, хотя бы на пару дней. В стольких местах мне стоит побывать. Я уже начинаю скучать по этим ночным прогулкам в одиночестве, пока в наушниках играют песни любимой группы. Пройтись вдоль реки Хан, поесть уличной еды, купить новое худи, сделать пару фото на память, зайти в магазинчик дяди Соджуна и попрощаться с ним. Как только я зашла в магазин, то дядя налетел на меня с объятьями и начал говорить, что я очень похудела и чтобы заходила к нему чаще. В этот момент ко мне подошла его жена — тетя Лиён и тоже начала говорить, что я исхудала, и она меня откормит. Но я пришла не за этим.       — Я пришла попрощаться, завтра я уезжаю в какую-то деревню, в школу-пансион и больше к вам не зайду, — мне было грустно, ведь сама мысль о том, что я не увижу их долгое время, очень мне не нравилась. Они были мне роднее и ближе моей семьи.       — Что? Моя сестра совсем с ума сошла? Решила отправить тебя чёрт знает куда, — тетя была очень зла и даже не пыталась скрыть этого.       — Я тоже не в восторге, но делать нечего. Меня ограничили во всем, я так привыкла жить свободно, что теперь буду там чувствовать себя как в тюрьме.       — Так если ты не хочешь ехать, то давай я поговорю с ней? Она ведь должна послушать свою старшую сестру, — она была серьезно настроена и выглядела уверенно.       — Я боюсь, что на нее уже ничего не повлияет, я просила и уговаривала ее миллион раз, а она ни в какую.       — Я все же попытаюсь, — она взяла телефон и уже искала номер своей сестры в контактах.       — Удачи, а где Юна?       — Она делает уроки в моем кабинете, можешь сходить к ней.       Как сказать ей о том, что мы очень долгое время не сможем видеться? Она наверняка обидится на меня. Я пошла к кабинету тети, постучав в дверь, я вошла.       — Привет, не отвлекаю?       — Джису? Ура! Ты пришла! Я думала, что ты больше не придешь, — она кинулась мне на шею с объятьями.       — Почему ты так подумала?       — Я слышала, что моя мама ругалась с твоей, и она запретит тебе приходить к нам.       — Знаешь, я никогда ее не слушала и не жалею об этом, даже если она и запретила бы приходить сюда, то я все равно бы пришла. Но теперь, боюсь, мы не сможем видеться очень долго.       — Почему? Что-то случилось?       — Да, я уезжаю в другой город, точнее в деревню... но я буду тебе звонить и писать, так что не переживай, от меня так легко не избавиться, — я улыбнулась, пытаясь ее успокоить и убедить, чтобы она не злилась на меня.       — Обещай, — она ещё крепче обняла меня.       — Обещаю.       Юне всего тринадцать лет и она больна. Врачи ещё не могут понять, что с ней, но иногда она теряет сознание, у нее часто идёт кровь из носа, появляются непонятные пятна на теле. Это не заразно, потому что мы все с ней контактируем, но до сих пор не заразились. Мне жаль ее, мы с ее мамой всегда стараемся поддерживать ее. Я помогла ей решить несколько задач по математике. Мы ещё немного поговорили и я, попрощавшись, вышла из кабинета.       — Ну как? — я подошла к тете и надеялась, что ей удалось ее переубедить, что маловероятно. Но надежда умирает последней, так ведь?       — Она не хочет меня слушать, всю информацию принимает в штыки. Ну вот почему мне не повезло с сестрой? — она была очень расстроена. И ведь, правда, такую сестру, как моя мама, даже врагу не пожелаешь.       — Ага, а мне с мамой. Ну ладно, я пойду.       — Куда ты?       — Ещё немного погуляю по Сеулу, а потом, наверное, домой, спать.       — А не поздно ли гулять по городу одной? — тетя искренне волновалась обо мне, не то, что моя мать...       — Не, я привыкла.       — Ну ладно, возьми хотя бы что-нибудь перекусить.       — Я не взяла с собой денег.       — А ты что, думала, что я тебе что-то продам? Для тебя, моя любимая племянница, все бесплатно.       — Мне как-то неудобно.       — До сегодняшнего дня тебе значит было удобно, а сейчас неудобно? Совесть проснулась?       — Окей, но из-за меня вы явно уйдете в минус.       Я подошла к холодильнику с напитками, и думала, что мне взять. Сейчас очень хотелось выпить чего-нибудь покрепче, но как-то неудобно перед тетей, хоть она и видела, что я пила и даже сама мне предлагала, но все же, я думаю, не стоит. Я взяла какой-то газированный напиток, даже не посмотрев на название, и направилась к выходу. Попрощавшись с Лиён и Соджуном, я вышла из магазина.       — Постой, обещай, что будешь звонить нам каждый день! — тетя Лиён выбежала из магазина.       — Обещаю, но не прям каждый день, мне же нужно время на личную жизнь! — сказала я, на что она улыбнулась, и я продолжила свой путь.       Я вспомнила, что собиралась купить себе худи, и что взяла с собой карту, теперь мне было ещё и стыдно перед тетей. Но не возвращаться, же теперь обратно, тем более, что я уже отошла на приличное расстояние. Зайдя в круглосуточный торговый центр, я пошла к своему любимому магазину с одеждой. Я долго выбирала, что же взять, но мой взгляд привлекло чёрное худи. Оно висело среди других, таких же черных, без каких-либо рисунков или надписей, худи. Раньше, всегда, когда какое-то событие происходило со мной, я покупала в честь этого новое худи — это уже как традиция. И вот, сегодня, как и всегда, оно отражало мое душевное состояние. Я взяла его, даже не примерив, мне было все равно. Когда я вышла из магазина, я посмотрела время, было почти два часа ночи, я пошла к реке Хан. В это время людей практически не было, поэтому можно насладиться одиночеством. Я стояла на мосту, держась за ограждение. Я посмотрела на воду, которая манила к себе… Так, что-то мне на ум приходят не те мысли… еще не все потеряно. Ветра не было, поэтому вода спокойно текла по течению. Я решила сделать первое фото. Я слегка улыбнулась, чтобы фото не выглядело, как похоронное. После нескольких удачных фоток, я пошла кушать. Я долго не могла определиться, куда мне пойти и все же я решила пойти на рынок Кванчжан, чтобы поесть ттокпокки, хотток. По дороге я сделала еще пару фото. Я прошла пешком всю улицу, там было столько всего вкусного, но на ночь много есть вредно, поэтому я съела немного.       К пяти утра я уже была дома, через час за мной приедут родители, поэтому я не буду переодеваться и лягу спать в той одежде, в которой гуляла, ведь мама это так не любит. Я поставила будильник на шесть утра и сразу же вырубилась.       Будильник не опоздал ни на секунду, разбудив в заданное время, и я встала, оказывается, родители уже были дома. Я пошла в ванную, умылась, почистила зубы и пошла на кухню. Позавтракать я не успела, так как мама сказала мне выходить, потому что мы должны выезжать через пару минут. Ехали мы около шести часов, и вот, наконец-то мы здесь. Снаружи здание выглядит винтажно, даже немного старомодно. Отец вытащил мой чемодан из машины и, подождав пока я выйду из машины, уехал.       — Даже не попрощались.       Я, взяв свои вещи, пошла внутрь. Мне заранее сказали номер комнаты, так что я без проблем нашла ее. Когда я зашла в комнату, там стояла какая-то девушка, которая пыталась повесить на стену плакат какой-то музыкальной группы.       — Привет, ты, наверное, Джису, да? — она стояла возле своей кровати и, как только я зашла, обернулась и села на нее, отложив плакат, думаю, можно будет ей помочь позже. Она была очень дружелюбной и милой, с порога улыбнувшись мне, скрывая испуг.       — Да, привет, — я немного растерялась и даже сначала не знала, как себя вести, я думала, что буду жить одна.       — Я Чон Мира, приятно познакомиться! Мне еще утром сказали, что ты скоро приедешь, — немного обиженно сказала девушка, видимо она с самого утра ждала меня.       — Я приехала из Сеула, и я ехала сюда почти шесть часов, — я дотащила чемодан до свободной, аккуратно заправленной кровати и поставила его рядом.       — Ты из Сеула? Тогда что ты здесь делаешь? Или лучше: что ты натворила? — Мира была очень удивлена, услышав мои слова, казалось, что она мне не поверила.       — Да, вроде бы, ничего, — я плюхнулась на мягкую кровать и, наконец-то, расслабилась.       — Серьезно? Я не поверю, что ты сама захотела здесь учиться.       — Да я вообще не знала о существовании этой деревни.       — Ну, тогда точно что-то натворила. Я приехала из Японии, — она широко улыбнулась и присмотрелась к чертам ее лица и только сейчас я поняла, что она не чисто кореянка.       — Правда? Теперь тогда что ты тут забыла?       — Я с детства хотела жить с мамой в Сеуле, но пришлось жить с отцом в Токио. Он всегда был строг и хотел, чтобы я получила хорошее образование, — она немного приуныла, видимо, разговоры об ее отце — не самая приятная вещь для нее.       — Да, не повезло. У меня мать постоянно ко мне придирается, я единственный ребенок в семье, и я ей не нравлюсь, поэтому я никогда не слушала ее. А отец, вообще, как робот какой-то слушается ее, а на меня внимания вообще не обращает. И вот, видимо, они решили, что пора от меня избавиться.       — Ох, печально, — она, кажется, поняла меня, впервые, за 17 лет, меня кто-то понял. Даже на душе как-то легче стало.       — Ладно, потом договорим, мне нужно разобрать вещи и я хочу поспать, разве можно выспаться за час? — последнее я спросила сама у себя, смотря в стену.       — Хорошо, не буду отвлекать, — Мира взяла книгу с тумбы и начала читать ее, оставляя меня в тишине и условном «одиночестве».       Я положила чемодан на кровать и открыла его. Достав самое главное — ноутбук, казалось бы, одна из самых важных вещей в моей жизни, я поставила его на стол. Достав остальные вещи, я убрала их в шкаф, который стоял рядом с кроватью, также, там лежала одежда, которую я почти никогда не надевала, ее я также убрала в шкаф.       После того, как я разобрала все свои вещи, я села за стол, чтобы проверить соцсети, может быть, там что-нибудь интересное увижу. Не успела я зайти в инстаграм, как в комнату влетели два парня, как будто они убегали от кого-то. Один лег на кровать Миры, рядом с ней, а второй запрыгнул на мою кровать. Я в это время сидела за столом и пребывала в шоке.       — Я, конечно, все понимаю, но это понять трудно. Во-первых, почему вы вошли без стука и без предупреждения? Может, я тут голая? Во-вторых, вы, собственно, кто? Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?       — Прости... Это Ли Минхо, — Мира указала на парня, который лежит рядом с ней. — как ты могла уже догадаться — мой парень. А это — Хан, лучший друг Минхо, — она указала на парня, который развалился на моей кровати. Услышав свое имя, он тут же принял сидячее положение и представился.       — Я Хан Джисон, мне восемнадцать, а тебя как звать? — он мило улыбнулся и внимательно изучал меня взглядом.       — Я Пак Джису, мне семнадцать лет, приятно познакомиться, — раз это друзья Миры, то им, наверное, можно доверять.       — Взаимно. Раз уж ты теперь наш друг, то мы расскажем с кем можно здесь общаться, а с кем не стоит. Есть тут у нас один такой красавчик, всем он нравится, но ни с кем не встречается. Лучше держись от него подальше, во-первых, у него куча опасных фанаток, во-вторых, он подозрительный. Весь такой из себя правильный, умный, красивый.       — А что в этом такого?       — Он слишком правильный, а это подозрительно, такой красавчик как он, явно стал бы хулиганом, а он такой сдержанный, отлично учится, аж бесит!       — Мне кажется, ты ему просто завидуешь, у тебя меньше фанатов, чем у него?       — Кому? Ему? Ничего глупее в жизни не слышал, — он скрестил руки на груди и немного отвернул голову. Кажется, кто-то задел его гордость.       — Тогда, почему, если он такой хороший, тебе он кажется подозрительным? Может быть, случилось чудо, и красавчики могут быть умными и воспитанными?       — Не знаю, дело твое, но на твоём месте я бы держался от него подальше, мало ли чего. В тихом омуте, как говорится.       — Да не слушай ты его, — сказала Мира. — Чан должен быть первым, с кем ты познакомишься в нашем классе. Если бы не Минхо, то я бы тоже с ним...       — Что, если не я? Ты совсем страх потеряла? — Минхо начал щекотать Миру и целовать ее.       Я отвернулась от них, мне пришлось посмотреть на Хана. Я лучше его разглядела, он был очень милый, особенно его пухлые щёчки, обычно, все стесняются подобного, даже я, когда была младше, но ему они очень идут. Джисон был одет в жёлтую толстовку и синюю кепку, он очень красивый, кажется, мне начинает нравиться это школа.       — Ты скоро привыкнешь, — отмахнулся от них Джисон, переведя все внимание на меня, было немного неловко и некомфортно, ведь я не привыкла к такому.       — Чем ты занимаешься? — ну нужно же лучше узнать своего нового друга,       — Я люблю писать лирику, — неожиданно, но я впервые вижу вживую человека, который увлекается этим.       — Правда?       — Да, сначала какая-то ерунда получалась, а сейчас уже произведения искусства. И, кстати, тебе идёт черный.       — Спасибо. Я в старой школе ходила в музыкальный клуб, нас учили петь, писать песни и музыку. Сами занятия были платными, но мои родители очень хотели, чтобы я связала свою жизнь с музыкой, поэтому платили большие деньги. Из всего того, чему нас учили, у меня хорошо получалось только создавать биты и музыку.       — Это очень сложно, — он был поражен и удивлённо смотрел на меня.       — Да, но мне нравилось это делать, поэтому я много времени тратила на эти занятия.       — А ты откуда?       — Я приехала сюда из Сеула.       — Я тоже оттуда, но я тебя никогда не встречал.       — Сеул большой город — это неудивительно, — это же очевидно, ну ладно, возможно, мы даже учились в одной школе. Все может быть.       Спустя час разговоров, парни ушли, и мы с Мирой готовились ко сну. У Чон была очень милая розовая пижама со звёздочками.       — Ты в ней очень милая. Мне интересно, как Минхо, весь такой из себя крутой бэдбой, влюбился в такую милую девушку? — сломал все каноны, получается? Или есть такой канон? Если есть, то я не в курсе, но мне простительно.       — Не знаю, но мне, наоборот, не нравятся милые парни, мне нравятся такие, как Минхо.       — А мне нравятся милые парни, так что я не могу тебя судить.       — Противоположности, как говориться, притягиваются, вот, например, мы с Минхо, да даже мы с тобой с разными вкусами и интересами, но все же мы хорошо общаемся и сразу же подружились.       — Но у меня с Ханом много общего, но мы же тоже подружились.       — Бывают исключения. Завтра я познакомлю тебя с Бан Чаном, забудь все, что тебе говорил Джисон, Чан — очень хороший человек, — этот Чан довольно интересная личность, по крайней мере, для меня. Мой интерес к нему растет с каждой секундой.       — Так, всё, завтра сама узнаю какой он человек, — я переоделась в свою пижаму и легла на кровать, готовясь ко сну.       — Это что? — Мира в недоумении посмотрела на меня.       — Пижама, — с ней что-то не так?       — Да не, я про рисунок.       — А, это кактус с глазами, тебе нравится? — я купила ее два года назад, когда была на каникулах в Пусане с… неважно, нужно забыть о нем, как о плохом сне.       — А я думала, что это волосатая куриная ножка, — она громко засмеялась и села свою кровать.       — Очень смешно, — это очень дорогая, во всех смыслах, для меня вещь. Совсем не похоже на куриную ножку!       — Да нет, я правда так подумала, — она не прекратила смеяться, но пыталась оправдаться.       — Спокойной ночи, — холодно ответила я, укрывшись одеялом и отвернувшись от нее.       — Ты обиделась?       — ...       — Спокойной, — в нее голосе были едва уловимые нотки грусти и разочарования, которые вряд ли услышал бы обычный человек, но у меня-то музыкальный слух и от меня ничего не скроешь.