Расплата

Надо сказать, что неспешно пропыливший к платформе вездеход имел ужасно неприглядный вид: с лючка верхней башенки и до днища он был закидан склизкими останками прыгунов и дроблеными костями, а между орудийным компенсатором и люком механика застряла полутушка зомби. Из двух пушек нижняя умиротворенно смотрела по курсу движения, другая, поврежденная - пялилась вверх и в бок, изредка задевая орудием стенки грота. Практически везде после себя, вездеход наронял фрагментов гнилого мяса и костных обломков, и атмосфера в гроте мгновенно напиталась тошнотворными трупными миазмами, вызывая стойкие позывы к рвоте. Понятное дела, прибытие в таком виде из рейда никого особо не радовало, и шустрый подтянутый малый, встречавший странников - лейтенант Углий - сразу же отдал в коммуникатор необходимые распоряжения: сначала достать раненого и почистить дно грота портативными плазмометами, а уж потом - отогнать машину в отмывочный ангар. Где обожгут плазмой и домоют ядреной химией. Но это будет позже, а пока... - ...стоило бы во всём разобраться! - сквозь зубы процедил лейтенант и поправил респиратор, к сожалению, мало помогавший от тошнотворной трупной вони. И то, что его люди возвратились практически в целости и сохранности - не могло не радовать, но подоплёка сей вылазки была как в тумане - с сомнительными предпосылками и неясным, мутным исходом... Болотоход остановился практически впритык к платформе и тут же заглох - как водитель, Густав был филигранен и бесподобен. И сразу же разблокировался кормовой люк, к которому с носилками - каталкой подвалили двое с фильтрующими полумасками на лицах. - Раненый где? - один из парней сунулся лицом в тускло освещённое, потное и перепрелое нутро болотохода: вопрос прозвучал глухо и невнятно. - А то тут ни черта не видно! - Там он! - со шумом и треском, грубо отстранив санитара, Кейн выскочил наружу и тут же согнулся пополам от мощнейшего приступа рвоты. Плюхнулся на колени, руками в гниль, и, после непреодолимых желудочных спазмов, выплеснул всё из себя - а санитары смотрели на скособоченного парня и сочувственно покачивали головами. - Да, и меня, когда-то тоже, не миновала сия неприглядная участь, - понимающе вздохнул Рамон, заслышав знакомые рыгающие звуки. - Мощный стресс от всего этого ужаса. Стойкий испуг и временное помутнение рассудка... Странно, что сам рейд парень ещё как-то пережил... Аликс, ты-то как? - Я сильная, Рамон, - и девушка неприступно поджала губы: так непросто быть честной перед собой. - Ты ведь знаешь, что мною двигало и движет. Поможешь? - Хорошо! И Аликс протянула было руки к поручням носилок, как Рамон, спохватившись вдруг, осторожно и бережно перехватил её под локоть. - Что? - Вэнс так и застыла в неудобной позе, не сводя глаз с бессознательного Фримена, но подспудно ощущая некий напряг. - Что случилось-то? - Есть кое-что! Откровенно недоумевая, девушка обернулась к приятелю, а тот уже протягивал к ней сжатую в кулак левую руку, внутри которого явно что-то было. - Что это? - Одна вещь, и я не знаю, сестрёнка, когда нападёт враг, но что это обязательно произойдёт - чую своей бородой. И вот потому-то дарю тебе тревожный маячок. Два коротких нажатия - "Внимание!". Одно долгое - "Я(ты) в опасности!" Бери! Аликс подставила свою ладонь, а Рамон разжал свою: в руке Вэнс оказались обычные дамские часики на чёрном брезентовом ремешке, с созвездием из стразов по контуру циферблата и прозрачным камешком-капелькой над пересечением стрелок. - Изящная вещица... - Вэнс задумчиво глянула на подарок и также задумчиво закрепила его на своём запястье. Слегка отставила руку, любуясь издалека. - И не подумаешь, что маячок. А откуда они? - Моя двоюродная сестра их носила, но её уже было не уберечь. И тревожный сигнал не помог. Надеюсь, что такого больше не повторится... - Будем надеяться, - Аликс поднесла запястье к глазам: их так некстати вдруг защипало, и почему-то перехватило дыхание. - И... кстати, хочу тебе сказать: после захвата Фримена Деймос должен был сообщить об успехе капитану Притчеру; мерзавец сам в этом признался, и сообщение от его имени послали уже мы. И вряд ли Деймос перед смертью стал бы врать... А теперь, выходит, что Притчер - наш враг? Рамон нахмурился и тяжко вздохнул, неопределённо и с треском почесывая скулу. - Давно я знаю капитана, - понизил приятель голос, - и поэтому сложно предположить, что он продался, хотя обстоятельства ломают многих. Однако, скоропалительные выводы делать не стоит. Капитана, как и Гордона, могли подставить, и действовать за его спиной от его же имени. Просто нужно найти доказательства его вины или же его непричастности, и вывести предателя на чистую воду. И если бы не этот рейд, то я вообще бы никогда б не догадался бы, что нас фактически раскрыли. Альянс ведь набегами не докучал, да и активность его разведчиков в районе базы была сведена к минимуму - может, как раз и поэтому. Отсюда следует, что они, возможно, что-то затевают, ну, а мы будем настороже. И продолжаем всем улыбаться, и думаем, и наблюдаем, и анализируем. Хорошо? - Хорошо... А теперь - Гордон. И Аликс осенила себя знамением, а Рамон продемонстрировал ей свой респиратор, намекая, что это следовало бы надеть. Далее, вдвоём, матерясь на ограниченное пространство и острые углы, они подвыдвинули носилки с Фрименом прямо в руки медиков, уже заждавшихся и знающих своё дело... Пока Густав терпеливо высиживал в тесном и жёстком, как тиски, кресле, Рамон выбрался из люка и галантно подал руку Аликс - зажато улыбаясь, та приняла приглашение. И раз они все были в относительной безопасности, Вэнс уже не пугали грядущие разборки с начальством, и за Кейна, который с трудом, но поднялся на ноги и теперь пошатывался у люка - тоже переживать не стоило. Тут было другое - безопасность и здоровье Гордона, и пусть кто-нибудь скажет что-нибудь против... В этой части базы Вэнс бывать ещё не приходилось - отсюда повстанцы отправлялись преимущественно на боевые операции - потому-то и разглядывала окружение во все глаза. Вот низкий свод с приткнутыми по верху и стенам вереницами блеклых огоньков. Вот желтоватые серные прожилки на тёмном, безжизненном базальте, кажущиеся ненужными и неуместными. Вот платформа с "комитетом по встрече" из офицеров и медиков: сварено из металлолома - основательно, хоть и громоздко на вид. Вот расходящиеся радиально от грота, тускло освещённые туннели, в один из которых, через пандус на платформе, уже укатили Фримена, и куда, с молчаливого согласия Рамона, побрёл приунывший Кейн. И картинка забросанной гнилью брони, и зловещая вонь останков поразили девушку не меньше, чем некогда увиденный ранее "парад страйдеров"... - Да, парни, хватили вы лиха! - это Углий в сопровождении своего друга и помощника - румяного, вечно улыбчивого командира "трофейщиков" Арча Стентона - спустился с платформы и приблизился к вездеходу, встречая своих бойцов. - Будет Сникерсу рабо... Мисс Вэнс? - лейтенант даже отшатнулся: он был явно шокирован. - Вы откуда здесь? Гражданским и обслуживающему персоналу категорически запрещено отлучаться на сторону. Требую объяснений! - А они простые - и Аликс посмотрела в лицо Углия смело и невозмутимо: теперь она не боялась никого и ничего. - Когда Гордон уходил в рейд, мои пожелания и способности были откровенно проигнорированы. Не знаю, что сподвигло вас во мне усомниться, но с Гордоном мы же многое прошли: и бойню в Белой Роще, и казематы Нова Проспект, и Цитадель Альянса, что стояла тогда перед нами. И мы всё вынесли, и выжили, и когда Фримен отправился на задание, мне физически было не по себе. И спокойствия - как не бывало, потому что Гордон мой друг и даже - немного больше, а друзей, как известно, не бросают. Вот потому-то я ушла без спроса, чтобы оказаться там, на месте боя. - Так значит, позывной соседней бригады это - ваш? С какой стати этот обман? - Это не обман, лейтенант, - и Аликс гордо вскинула голову. - Это тактическая хитрость. На всякий случай. - Хитрость? - Углий недовольно пожевал губами, хотя под маской этого было и не видно. - В первом приближении сойдёт, но недисциплинированности я не потерплю. И мне важно понять, что же там на заводе произошло. Что же касается вас, мисс Вэнс, то вы покинули базу в нарушение всех запретов, и те охранники, что поддались вашим чарам, обязательно будут наказаны. Вы же знаете, какая ситуация на базе с провиантом и боеприпасами, и поэтому исключаются любые ситуации, благоприятные для атаки Альянса. Свободны! Она громко, демонстративно фыркнула и зашагала мимо, не оборачиваясь, а Углий, окриком в люк, отправил Сникерса мыться, а затем, один на один, поманил Рамона в сторону и начал того о чём-то расспрашивать. *** Некогда просто сетка карстовых пещер с парочкой хилых форпостов, база со временем превратилась в солидный гарнизон, с системой укреплений, собственной разведкой и казармами. Тут были и примитивные школьные классы, и кое-какие мастерские, и прачечная, и детский уголок, и даже нечто вроде "блошиного рынка". Было также налажено сносное освещение и скудный, но обогрев жилых зон природным газом, и для некоторых база служила временным пристанищем, а кто-то рождался/приживался и оставался тут навсегда. Со временем повысилось и качество быта, и когда гротов стало на всех не хватать, повстанцы нашли выход из создавшего положения: в лощинах, между сопками, они разбивали дополнительные лагеря, из контейнеров, боксов и примитивных загородок, которые сверху прикрывались маскировочной сеткой с покрытием, экранирующим инфракрасное излучение. Благодаря чему, вражеских дронов можно было практически не опасаться, но предусмотрительность никогда бы не повредила. Поэтому была разработана система постов наблюдения, да к дисциплине в гарнизоне относились серьёзно. Мало кто волен был в выборе решений, и именно с целью избежать ненужных соблазнов, были запрещены азартные игры. Когда человек увлечённо проигрывает всё, до последнего - он априори ненадёжен, а в связи с нарастающим дефицитом пропитания, необходимость всеобщего спокойствия и соблюдения порядка не вызывала сомнений... Вспоминая разговор с Рамоном, Аликс направилась в столовую: наверное, Гордон не рассердился бы на неё за это, а присоединился бы, если бы смог. И, пожалуй, сможет очень скоро, потому что его лечением занимается Свалаазар... Она встала в конец длинной, унылой очереди к импровизированному раздаточному столу из непригодных энергоблоков, где неспешно орудовали повара-китацы: Хэнь и Чжэу. Практически на одно лицо, неимоверно изобретательные и пронырливые, они умудрялись готовить сносную пищу чуть ли не из подножного корма, и при этом широко и доброжелательно всем улыбались. Кулинарными секретами парни и раньше не делились, да и сейчас в очереди многим было не до содержимого тарелок и совсем не до улыбок с беззаботным общением; и даже дети не бегали и не резвились, а лишь угрюмо жались к своим матерям.... Вэнс всё же достояла эту нескончаемую, изнуряющую очередь и, получив на куске пластика липкую серую бурду с куском чёрствой злаковой галеты, отправилась подыскивать себе место... Столовая представляла собой пару смежных гротов с искусственным освещением, где створ одной из пещер выходил на небольшую, задрапированную сеткой полянку. Тут не воняло горелой пищей и стояло множество невесть откуда взявшихся школьных парт. И между неспешно жующими колонистами Вэнс просочилась поближе к скале, слева от входа. Выбрала себе место по душе, смахнула рукавом с досок пыль и плюхнулась на скамью, составляющую с партой единое целое. - Хорошо... И вздремнуть бы не помешало... Где-то в кармане была сложена походная ложка, и достав её, Аликс глядела в тарелку и долго не решалась поддеть сие варево, с издёвкой называемое "кашей", но жуткие спазмы голода всё же пересилили брезгливость... - Как там мой Гордон? - внутренне содрогаясь, Аликс жевала эту безвкусную, наперченную бурду и думала о своём, пока не ощутила на себе чей-то колкий и пристальный взгляд. И даже ложку опустила, долго не решаясь поднять голову, но когда всё же приподняла, трудно было понять, кому и зачем она приглянулась. Вокруг стоял тихий людской гомон и перестук столовых приборов, и никто, с интересом или ненавистью, не смотрел ей в глаза. Смотрели на родных и друзей, на детей, уписывающих родительскую пайку, и на мизерную порцию перед собой, и никто не разглядывал красивую статную девушку в джинсовом костюме, с запачканным, осунувшимся, полным горести и печали лицом, и с узкой, аккуратной повязкой на голове...