Another love

***

Элисон плачет. Нет, она рвёт и мечет в ярости, а затем сползает спиной по стене захлебываясь в истерике. Ей чертовски больно, отчасти ещё и потому, что выходя «в свет» каждый раз она надевает маску, пряча истинные чувства где-то глубоко внутри. На людях она — холодная стерва, а такие никогда не плачут. Поэтому свидетелями ее ярости, боли и скорби по погибшему любимому становятся лишь стены общежития да невовремя появившаяся соседка по комнате — Рене. А той, от вида Элисон едва ли не больнее чем ей самой, так больно, что и у самой Уокер невольно слёзы наворачиваются на глаза. Ведь Элисон для неё значит много, очень много. Элисон для неё — всё. Она — ангел-хранитель и богиня, которой поклоняются и приносят жертвы. Она — якорь, который каждый раз заставляет Рене не сдаваться, и продолжать жить дальше свою никчемную жизнь. Поэтому, когда она находит Элисон распластавшейся на холодном полу со стеклянным взглядом, устремлённым в потолок, ее ноги слабеют и она едва не падает, но потом все же находит силы подняться. Она садится рядом, аккуратно приподнимает Рейнолдс и трясёт ту за плечи. Блондинка не реагирует, тогда Рене притягивает подругу в свои крепкие объятия. Через несколько минут Элисон оттаивает и по ее щекам тут же начинают катиться слёзы. Тогда Рене разворачивает ее спиной к себе и Элисон облокачивается той на грудь, откидывая голову на плечо. Некоторое время они сидят почти неподвижно, лишь Уокер перебирает светлые волосы и осторожно вытирает хрустальные слезы сокомандницы. Посидев так немного, Рене поднимается, и с твёрдой, какой-то злой решимостью тянет за собой Рейнолдс. Та встаёт и на подгибающихся ногах бредёт за подругой. Дойдя до их общей комнаты, и прежде убедившись, что Дэн снова сбежала куда-то со своим парнем, Рене проводит Элисон внутрь. Посадив подругу на диван, она тут же приносит ей пару мягких махровых пледов и помогает удобнее устроиться. Элисон сидит неподвижно и молча, все ещё отходя от недавней истерики, она пытается сконцентрироваться на чём-то нейтральном. На удивление, Рене, кружащая по комнате и достающая невесть откуда то электрический чайник, то баночки с чаем и засушенными специями, действует умиротворяюще. Постепенно Рейнолдс успокаивается, и даже пытается выдавить из себя улыбку, когда Рене протягивает ей кружку с ароматным горячим чаем. Та тоже слегка улыбается и качает головой, приложив палец к губам, пытаясь донести, что не требует от Элисон никакой отдачи. Она приглушает свет, зажигает гирлянду, обрамляющую книжные полки и садится рядом на диван, притягивая подругу к себе и заключая ее в кольцо своих рук. Солнце уходит в закат, и сквозь открытое окно в комнату просачивается полупрозрачный лиловый свет — начинаются сумерки, на смену дню приходит вечер. Две девушки в мансарде Лисьей башни неслышно растворяются в вечернем свете и друг в друге. *** Элисон понимает, что Рене Уокер — опасная, что её руки по локоть в крови. Что, несмотря на кроткий вид и тщательно поддерживаемый ею имидж тихой, скромной девочки, с её бандитской репутацией и послужным списком может посоперничать разве что Эндрю. Однако, когда от боли, что кажется поселилась в её душе навечно, Элисон не может вдохнуть, руки дрожат, а ноги подгибаются, именно Рене становится той, кто приходит ей на помощь. Именно эта опасная девочка склоняется над ней и силой заставляет посмотреть себе в глаза, отгоняя очередную паническую атаку. Когда Рейнолдс в очередной раз вскакивает посреди ночи с диким криком(Дэн как обычно нет в комнате), уже через секунду ее кровать слегка прогибается под небольшим весом второй девушки — её ангел-хранитель всегда рядом, пусть не во сне, но в реальности. —Расскажешь, что снилось?—тихо и осторожно, не желая давить, спрашивает Рене. Та мотает головой и закусывает губу, пытаясь не заплакать. —Не нужно тебе этого знать—хрипло отвечает девушка. В её кошмарах они с Сетом все ещё вместе, и вместе пытаются сбежать. Но на них объявлена Дикая охота во главе которой — Рико Морияма, и задача скрыться становится невозможной. Когда окровавленное тело Сета падает к ногам Элисон, та неестественно выпрямляет спину, запрокидывает голову к темному небу и кричит. Кричит дико и пронзительно, и по ее лицу одна за другой катятся горячие, яростные слёзы. Рене долго смотрит ей в глаза, а потом кивает и еле слышно отвечает: «хорошо». Она просто ложится рядом, и Элисон тут же вцепляется в неё обеими руками, пытаясь прижаться как можно крепче. Некоторое время она плачет беззвучно, мысленно проклиная весь мир, но скоро прикосновения таких уже родных ей рук начинают действовать, даря долгожданный покой. Она проваливается в сон, и Рене успокаивается и засыпает, только убедившись, что кошмары больше не потревожат её любовь. *** Спустя месяц, Элисон Рейнолдс понимает, что все слёзы уже выплаканы и рыдать дольше она уже просто физически не в состоянии. А спустя ещё пару месяцев в их края приходит весна, и Элисон думает, что больше так продолжаться не может. Она должна простить, отпустить и двигаться дальше. Сета больше нет. Эта мысль вновь приходит ей в голову когда Рейнолдс после окончания пар гуляет по студенческому городку. Неожиданно девушка воспринимает это довольно спокойно, мысль о том, что они никогда больше не увидятся больше не бьет под дых и не ощущается ножом в спину. Теперь Элисон осознаёт эту истину в полной мере и принимает её, разрешая себе наконец отпустить и расслабиться. Она оглядывается по сторонам и замечает неподалёку несколько деревьев с плотными тёмными листьями и белыми цветами. «Магнолии зацвели»—думает она, понимая что абсолютно выпала из жизни. Неожиданно ей хочется подойти ближе и она медленно преодолевает расстояние до ближайшего дерева, пригибает одну ветку к себе и утыкается в цветы. В нос ударяет приятный сладковатый аромат. Он необычный, но ненавязчивый, и Элисон вдыхает его полной грудью, впервые за долгое время наслаждаясь чем-то. Постояв так немного, она направляется обратно к зданию университета. Они с Рене учились в одном корпусе, только у Уокер сегодня было на одну пару больше, и потому, прогулявшись немного, Элисон решила ее встретить. Подойдя к их корпусу она останавливается, выискивая в толпе студентов, вываливших на улицу, знакомую блондинистую макушку с разноцветными кончиками. Некоторое время поиски не приносят результата, однако через пару минут, когда большинство людей расходится, Рейнолдс наконец замечает её. Рене сидит на скамеечке под деревом, слева от входа и пьёт из трубочки какой-то напиток странного зеленого цвета. Увидев Элисон, она отставляет стакан и радостно машет ей одной рукой, приглашая подойти и присоединиться. Что-то в груди блондинки замирает, а затем радостно трепещет, и она едва ли не подбегает к скамейке, стремясь скорее оказаться рядом. Она скидывает рюкзак под ноги, плюхается слева от подруги и блаженно выдыхает. Она безумно устала, не столько физически, сколько морально, но от Рене едва уловимо пахнет чаем матча, а от её присутствия рядом девушке делается легче. Элисон хочется притянуть её к себе, зарыться носом в волосы и сидеть так часами напролёт, но она сдерживается, боясь вызвать недоумение такими резкими изменениями. Рене подмечает перемену в настроении подруги, но ничего не говорит, лишь улыбается тепло, и коротко спрашивает: —Как ты? —Устала—отзывается Элисон и добавляет: —Но мне уже лучше, я чувствую. —Это замечательно. Улыбка Рене становится шире. Она кладёт голову подруги себе на плечо и обнимает её одной рукой, в другой всё так же держа стаканчик с зелёным чаем. Пока они сидят в уютном молчании, у Элисон открываются глаза. Она вновь видит то, чего не так долго не замечала — свежие светло-зелёные листики на деревьях, благоухающие цветы на кустах, рассаженых вокруг кампуса, поющих и резвящихся птиц. А ещё Рене. С этим новым взглядом Уокер неожиданно становится очень красивой, хотя Элисон и раньше знала, что ее подруга недурна собой. Но эта красота другая. Если раньше Рене со своими цветными волосами, пацанской одеждой и ожерельем-крестиком на шее казалась милой девчонкой — этакой младшей сестрой, которая на самом деле старше их всех, да и вообще сама кому угодно в рожу даст — как нехер делать!, то теперь Элисон видит в ней девушку. Безумно привлекательную девушку. Хрупкую и обманчиво беззащитную, но такую сильную, со стальным стержнем внутри. Поддавшись напору чувств, Рейнолдс вытягивает руку, находит ладонь Рене и осторожно, неуверенно сплетает их пальцы. Она замирает, не уверенная в правильности своего поступка, и слегка страшится того, что Рене оттолкнёт её, не ответит. Однако та не спешит вырвать пальцы из хватки Элисон, наоборот сжимает их крепче, а затем наклоняется и невесомо целует девушку в блондинистую макушку. Сначала Элисон не понимает, почему так странно напрягаются мышцы её лица, а потом удивляется, осознавая что это улыбка. Ещё некоторое время они сидят неподвижно, безмолвно наслаждаясь обществом друг друга, а потом Рене предлагает прогуляться и они, все также не расцепляя рук, подхватывают рюкзаки и медленно идут по аллее, не заморачиваясь с выбором направления. *** —Долго же ты!—шутливо говорит Рене ещё через месяц, когда Элисон неожиданно даже для себя признается ей в любви. До этого у них не было практически ничего, не считая многочасовых прогулок за руку по территории университета и местным паркам, да редких поцелуев. Однако теперь их отношения переходят на новый уровень и, произнося три коротких, но ёмких слова, Элисон даёт понять что готова. Готова к новым отношениям.