Идиот

Влетев в комнату и усевшись на диван, Гриффиндорка тихо вдыхала и шумно выдыхала, судорожно, нервно, истерично; на глазах чуть поблескивали слезы, руки слегка дрожали, а нос смешно морщился в попытке не реветь. Чувства странные, необычные, новые для неё – ревность и ненависть к ни в чем неповинной Лаванде. Дело было короткое и весьма неприятное для неё зрелище, которого она не выдержала более минуты: Толпа сгрудившихся гриффиндорцев стояли на перемене у кабинета, о чем-то шумно галдя и в эпицентре всего этого была странная, по её мнению, парочка - Лаванда Браун и Рон Уизли, разговаривающие в отличие от этих шумных тихо-тихо, слыша друг друга на удивление среди массы прекрасно, и выглядели они более чем необычно, романтично. Хотя, как можно выглядеть романтично? Этого гриффиндорка разумом понять не смогла, но сердце больно колотилось в ребра, словно взывая её уйти, однако повода она сначала и не видела для этого. Или пыталась не видеть… Только спустя странный и неожиданный, по её мнению, поцелуй Рона в щечку девушки, заставил её психануть, кинувшись с коридора школы в свою комнату, при этом оттолкнуть почему-то стоявшего и наблюдавшего сзади её за всем этим зрелищем Драко Малфоя. Ей было абсолютно по барабану то, что он здесь делает и то, почему он смотрит на их обнимания, даже на то, что он встал сзади ненавистной ему девушки. По барабану. Ладони невольно, будто сами собой закрыли лицо девушки. Может, она где-то в глубине души боялась, что зайдет кто-либо, а может, просто сдержать эмоции была не в силах. Ни мальчик-который-выжил, ни мальчик-который-рыжий сейчас её бы не успокоил. Тем более, второй для неё сейчас был скорее мальчиком-который-ранил, поэтому она лучше выпустит эмоции и через минут десять спокойно, в трезвом состоянии пойдет на урок зельеварения. Слезы падали со щек на тонкие пальцы рук быстро-быстро, даже не оставляя на щеках черных следов от туши, но капли были настолько большими и тяжелыми. Словно удар молнии сейчас в голове прогремел, - нет, она не могла понять этих чувств и эмоций разумом, который был всегда холодным, не могла! – тихо всхлипывая, шмыгая носом зато очень шумно ей на секунду показалось, что дверь в комнату открылась. Неважно, соседкам по комнате наврет. Да и что её может заставить лить слезы? Двойка по какому-либо предмету, пустяковому? Нет. А – по барабану, сейчас, выплескивая эмоции, она пытается найти остатки разума в любом состоянии, хотя бы собрать его по кусочкам. Но в итоге разум сейчас вошел в бесконечный тупик и превращается постепенно в лабиринты боли, хотя, сейчас она их вовсе не в состоянии пройти… неземные чувства, кажется, нереальные вовсе. А это нормально? Переживать по поводу того, что… в общем-то, пока она не признается себе в поводе, просто звучит в голове вопрос: это нормально? - Что, Грейнджер, окончательно втрескалась в этого рыжего? – звучит противный и издевательский голос со злобной усмешкой вдобавок. Черт, она бы сейчас его послала матом, если бы материлась. Силы отнимает очень этот выплеск эмоций и вместо послания белобрысого далеко и надолго Грейнджер просто, не убирая ладоней с лица, падает на диван, утыкаясь лицом в подушку. – И какой тебе смысл бегать за ним? – цыкает то ли недовольно, то ли вперемешку со злостью и ревностью. Да ей, как бы, всё равно, что там Драко кроме изжоги и высокомерия может чувствовать. Всё равно. На диван сзади приземляется и, подняв гриффиндорку в сидячее положение за плечи, держит крепко, чтобы та не упала опять мордой в бедную подушку. Кажется, ей уже на всё по щам, она даже лицо не закрывает, так и сидит с чуть потекшей тушью на лице и пялится в сторону стены бессмысленно. - Ну и какой тебе от этого толк? – насмешка. Нет, не усмешка, а именно насмешка – она так думает, хоть и не знает его внутренне совсем. Глупо. – Ты ж для этого рыжего гриба просто подруга, не более, - хмыкает дерзко. Впрочем, это в его репертуаре, стиль у него таков. На секунду ослабив хватку, он упускает, как Гермиона снова лицом в подушку падает, и ему уже даже её жалко. Нет, не девушку, а именно подушку. Своим поведением она вызывает скорее легкий смешок и умиление, нежели жалость и сочувствие. А зачем её жалеть? Вся эта ерунда смоется, как и тушь на глазах, - может, не так быстро, но смоется. Приподняв её опять, злобно смотрит ей в глаза, недовольно морщась. А глаза у неё карие, шоколадные даже, чуть бледные, неяркие, но блестят так, что аж парень воодушевился для того, чтобы заново начать её успокаивать. Или не успокаивать? Скорее открыть глаза на правду. - Он же идиот, - шепчет ей как будто в трансе, но не теряя своей глупой, дерзкой ухмылки, ей на ухо дыша приятно. А гриффиндорка же только одеколон его манящий чувствует, такой же дерзкий, и по-мужски сексуальный. – Глупый, рыжий идиот. Дурак просто, понимаешь? – снова смотрит ей в глаза как-то маняще, притягательно… чертовски он, всё же, привлекателен, как заметила Гермиона только что. Он её гипнотизирует, будто гадюка кролика, а потом ловит в пасть и… - ах! Резко тонкие и сухие губы прикоснулись к её. Очень губы. Очень тонкие. Не зная почему, но Гермиона подумала, что не вправе не ответить на такое действие. Она… отомстить хочет или забыть? Да кого обманывать: о её мести Рон бы не узнал, а если бы и узнал, его бы не задело. Забыть? Она не уверена, что хочет этого, только когда Драко рядом, у неё уже в голове нет ни Рона, ни его так называемой девушки. Он какой-то мозговышебательный, этот Малфой, а еще дерзкий, манящий, притягивает ужасно донельзя. - Идиот?.. – выдыхает девушка в непонимании, которое она так отчетливо пытается изобразить на своем лице. Слабо получается. - Кто? -… Рон, конечно же. А вот даже во время сна гриффиндорку не покидал вопрос: это она переспросила про Рона, или обозвала Малфоя?