Тьма в их сердцах

Эллисон смотрит на Айзека. На прекрасного, милого Айзека, которого ей хочется истыкать стрелами как ежа. Лейхи улыбается, ничего не замечает и дарит ей красивую алую розу, смущённо опуская взгляд. Эллисон улыбается в ответ, принимает цветок и думает о том, как ей хочется отхлестать Айзека этой розой по лицу. Она с силой сжимает несчастный цветок в руке и почти тянется выполнить задуманное. — Ой, ты поранилась! — восклицает Айзек, почуяв кровь. Эллисон вздрагивает, смаргивает стоящую перед глазами картину и разжимает руку. Она слишком сильно сжала стебель, проткнула шипами ладонь. Кровь по цвету похожа на розу. Эллисон виновато улыбается и разрешает Айзеку перевязать свою руку платком. Лейхи аккуратен, нежен и застенчив. Эллисон хочется убивать. *_*_* Телефон звонит и звонит. Скотт некоторое время безразлично на него смотрит, а потом с размаха кидает куда-то в сторону. Он не собирается ни с кем сейчас говорить. Ни с Дитоном, ни с отцом, ни с матерью. Ему всё равно, для чего могут звонить. Просто потому что беспокоятся или хотят сообщить, что на город напал очередной злодей. Скотту абсолютно безразлично, даже если Бейкон-Хиллс сейчас становится руинами. Скотт ходит по лесу и иногда, когда безразличие вдруг сменяется яростью, он бьёт деревья, сбивая руки в кровь. Смотрит, как затягиваются раны, и ему снова становится безразлично. Так может продолжаться долго, очень долго, повторяясь по кругу, начинаясь каждый раз сначала. Он ходит по лесу просто так, не зная даже, куда именно идёт. Иногда он видит людей на пробежке или гуляющие парочки. И тогда Скотт со всей силы несколько раз пинает дерево. Чаще всего, оно быстро ломается и падает со страшным грохотом. Люди вздрагивают, рефлекторно останавливаются или отпрыгивают. И уходят, быстрым шагом. Скотту иррационально это нравится. МакКолл делает ещё один круг по лесу, выходит к тому месту, где бросил телефон, и находит его по запаху. Несколько пропущенных звонков от Дитона, звонок от отца. И много звонков от матери. Беспокоится. Скотт набирает её номер, отвечают ему после первого же гудка. — Опять на своей пробежке не слышишь звонка? — спрашивает Мелисса с облегчением в голосе. — Я беспокоилась. Скотту всё равно. *_*_* Стайлз принимает двойную дозу Аддерола и отключает звук на телефоне. Он уже позвонил отцу и сказал, что всё в порядке, так что теперь не хочет отвлекаться на ненужные звонки. Где-то рядом раздаётся взрыв смеха, кто-то протягивает ему косячок, который Стайлз берёт и затягивается. Он знает о побочных эффектах своего лекарства, знает о побочных эффектах курения травки. Иногда Стайлзу кажется, что он знает уже абсолютно всё. И то, что утром ему будет крайне плохо. И то, что если он не уйдёт отсюда прямо сейчас, то своё утро он имеет все шансы встретить в больнице. Но Стайлз не хочет уходить, ему здесь крайне весело. Стайлз не знает, у кого в гостях они сейчас сидят. Он даже не знает большинства имён собравшихся. Да и никто не знает, наверное. Людей здесь различают по стрижкам, одежде и телосложению. И в принципе, всегда можно обратиться "Эй, ты". Стайлз понимает, что поехать с незнакомой компанией пьяных молодых людей неизвестно куда — не самая хорошая его идея. Но потом вспоминает про то, как однажды решил пойти поискать в лесу половину трупа, и без раздумий садится в чужую машину. С двух сторон его зажимают какие-то люди, на коленях сидит девушка, которая пьяно смеётся и целует его в шею. Стайлз, что удивительно, почти счастлив. "Надо готовиться к экзаменам", — думает Стайлз, когда они все заваливаются в чью-то квартиру. "Надо решать что-то с колледжем", — думает Стайлз, когда ему наливают стакан какой-то дрянной выпивки. "Надо, чтобы отец мной гордился", — думает Стайлз, когда с него стягивают футболку и тянут танцевать на стол. Стайлз никогда не уходил из дома больше чем на двое суток, если только не к Скотту. Стилински никогда не употреблял наркотиков, потому что это может быть смертельно опасно, а его отец вообще-то коп. Стайлз никогда не участвовал в подобных сборищах. Стилински никогда не тянули в постель сразу несколько человек. Он целует какую-то длинноволосую блондинку и чувствует, как его самого обнимают со спины и целуют в шею. Стайлз не знает, кто стоит сзади, девушка или парень, но чувствует, что ему одинаково нравятся оба варианта. Оставленный в куртке телефон высвечивает на экране входящий звонок от Лидии, Стайлз закрывает глаза, откидывается на чьё-то плечо, чувствует, как ему расстегивают джинсы, и улыбается. Он хочет прожить так всю жизнь.