Продолжение Пондов

Нью-Йорк, 1930. Когда Эми моргнула, кладбище вокруг нее превратилось в холодную ночь в Центральном Парке. По крайней мере, она думала, что это Центральный Парк. Так, ладно, она находилась в каком-то парке, легкий ветерок играл с ее волосами, а воздух пах странной смесью земли, железа, цемента, мусора и сажи – одним словом, Нью-Йорком в каком бы то ни было веке. И, что самое важное, Рори уже обвил руки вокруг ее талии так крепко, что ей показалось, что они все еще падают. Он повторял ее имя сухим как гравий голосом, и девушка задыхалась от слез и крепкой хватки своего мужа. Когда они пришли в себя – и давайте будем честными, на это им понадобилось чертовски много времени – они додумались найти первую попавшуюся газету и проверить дату. Суббота, первое ноября 1930, гласила Нью-Йорк Рекорд. - Ха, - сказала Эми, - я думала, что мы окажемся в 1938. - Думаю, что ангел решил побыть непредсказуемым, - мрачно отозвался Рори. – В случае, если Доктор соберется нас спасти. Не соберется, пронеслось в голове Эми. Никогда больше не соберется. Слова всхлипом застряли в ее горле, но по испуганному взгляду Рори было видно, что он и так понял. - Полагаю, мы в любом случае снова окажемся в 1938, - продолжил Рори. – Дойдем до него по более длинной дороге. 1938 следует за 1937 и 1936, в конце концов. Они опять появятся там. Они должны. У них нет другого выбора. Великая Депрессия и Вторая Мировая Война, затем Корейская война, Вьетнам и войны в странах Персидского залива; Эми перебрала в голове все уроки истории и не смогла вспомнить ничего, кроме войн. Ладно, не надо позволять себе зацикливаться на этом. Должны же быть и какие-нибудь ждущие их в будущем хорошие вещи. Новые звезды, клепальщица Рози, величайшее поколение, Мэдисон-авеню, первый спутник, Битлз. Так, твердо сказала себе Эми, мы сможем это сделать. Во-первых, они должны найти место для ночевки, подходящую для этого времени одежду, еду и деньги. В самом начале чертовой Депрессии, да. - Так, - решительно начал Рори. – Мы не единственные, кому пришлось начинать с нуля. Мы справимся. Они обнаружили несколько палаток в середине парка с горящими мусорными баками, расположенными неподалеку, и пару стоящих на страже мужчин с винтовками. Рядом также сновала женщина крепкого телосложения, разливая горячей суп в жестяные кружки с гравировкой «Гувервилль». Эми и Рори обменялись тревожными взглядами и встали в конец очереди. В этом нет ничего постыдного, напомнила себе Эми. У них нет психической бумаги, чтобы облегчить себе путь, нет доступа к коробке Доктора, где пришелец держал всевозможные валюты, и нет гардероба ТАРДИС – о последнем пункте Эми готова была скорбеть до конца своих дней. Так что им придется постараться изо всех сил. Симпатичная блондинка показалась из одной из палаток. – Эй, кто-нибудь знает, где можно достать чистую воду? – требовательно спросила она у всех присутствующих с таким сильным американским акцентом, что Эми едва различила слово «вода». Эта девушка странно смотрелась здесь, как-то по-другому даже в этой толпе совершенно разных людей. – Доктор говорит, чтобы вы прокипятили воду, если это возможно. При этих словах внутри Эми будто что-то перевернулось, и она быстро взглянула на Рори. Тот едва заметно покачал головой. Не их Доктор, конечно нет. Но тем не менее… - Кто-то ранен? – спросил Рори, повышая тон и стремясь заглушить шум кучи людей. – Я… медик. Я могу помочь. Наверное, только Эми уловила запинку в его голосе, когда он почти назвался медбратом, прежде чем вспомнил, где они находились и как странно бы прозвучал парень-медсестра. Они не хотели, чтобы их запомнили, не в данный момент и не таким образом. Сейчас они не могли запрыгнуть в голубую будку и улететь, когда удивленные взгляды станет слишком трудно переносить. - Кто-то? – повторила блондинка. – О, милый, ты, должно быть, новенький. У нас тут куча раненых. Да, конечно, я уверена, что она с радостью примет твою помощь. Эми прошла за ними следом, крепко держа мужа за руку и боясь снова выпустить его из поля зрения. И она тоже может помочь. Хотя, наверное, у них нет дефибрилляторов в Гувервилле. После того, как блондинка проводила парочку в палатку, она оставила их, отправившись на поиски воды. Внутри на койках лежало множество раненых мужчин – причем совсем недавно раненных, быстро определила Эми. Может быть, это как-то связано с вооруженным караулом, стоящим у входа в этот палаточный городок. Доктор оказался… совсем не таким, каким его ожидали увидеть. Она была молодая, примерно их возраста, и чернокожая. И, что более важно, это была девушка. Может, Нью-Йорк 1930-х гораздо более развит, чем предполагала Эми. Она также выглядела совершенно чужой в этом месте, почти как блондинка, но немного по-другому. - Вы врач? – спросила доктор, откидывая прядь волос со лба. Ее акцент оказался чисто лондонским – еще один сюрприз. – Слава богу, я не могу справиться со всеми сама, и Таллула… ну, она старается, но. Вот, - она протянула Рори бинты и указала на одного юношу с ужасными ожогами на лице. Палатка, к счастью, освещалась керосиновыми лампами, так что, беря в расчет царящую в помещении полутьму и усталость на ее лице, девушка не заметила ничего странного в виде Эми и Рори. Рори немедленно приступил к работе, бормоча простые инструкции, которым тут же подчинялась Эми. – Что с ними случилось? – поинтересовался парень, пытаясь говорить как можно тише и не тревожить раненных. Доктор усмехнулась. – Вы ни за что не поверите, если я расскажу. - Ага, а вы попробуйте, - еле слышно прошептала Эми. Оставшись довольной навыками Рори, молодая врачиха вышла из палатки и направилась к другим раненным, ждущим ее. В течение невозможно длинной ночи они пересекались всего пару раз, когда девушка заглядывала к ним проверить, как идут дела, и дать дальнейшие инструкции. Они даже толком не представились – однако Эми удалось услышать, как блондинка назвала ее Мартой – и уже намного позже, когда на мрачном сером горизонте начинал брезжить рассвет, Эми поняла, что казалось таким странным в ней. Ее одежда. Джинсы и кожаная куртка – совсем не похоже на стиль 1930 года. Эми долго пыталась отыскать Марту следующим утром, но ее попытки не увенчались успехом.