Faced to

Из приоткрытого окна доносились звуки играющего марш оркестра, возгласы и овации, эхом отражающиеся от мраморных стен и пола зала; за окном на залитой солнцем площади с двух сторон бушевала толпа, по центру разделенная на две части синхронно - это было видно даже с такого расстояния - шагающей по центральному проспекту императорской армией, парадно-красным пятном выделявшейся из общей неразберихи. На площади перед императорским дворцом столпилось едва ли не все население города и, должно быть, там была невероятная давка, но в величественно пустом зале было невозможно представить ее хоть на долю. Ее Величество Императрица замерла напротив окна и не шелохнулась с тех пор, как солдаты показались у ворот столицы и вместе с тем до дворца донеслись первые отголоски музыки. Победное шествие продолжалось уже более полутора часов, но женщина не сменила не только позы, но и отсутствующе-рассеянного выражения лица, устремив взгляд куда-то в сторону горизонта. Все магазины, предприятия и школы были закрыты в день, который был объявлен выходным в честь праздника. Император вернулся из завоевательного похода. Война, начатая почти десять лет назад, наконец окончена. За спиной королевы, в другом конце зала беззвучно открылась дверь, и слуга объявил, что король с войском вошел на территорию дворца. Женщина, наконец выпав из забвения, рассеянно махнула рукой в знак того, что услышала и не собирается спускаться навстречу, и сделала несколько шагов по направлению к креслу. Под шорох накрахмаленных юбок она мягко опустилась на сиденье и, позволив себе откинуться на спинку, тяжело вздохнула. Едва ли королева Беатрис была рада возвращению мужа. Императора называли великим, порой о нем отзывались чуть ли не как о сверх-человеке, и императрица была готова заверить указом, что заслуженно. Единственное, в чем она могла бы возразить, это в том, что и приближенное к двору светское общество, и уж тем более, иностранные послы, не знали его достаточно хорошо. Беатрис, будучи его супругой, знала его настолько хорошо, насколько вообще было возможно познать этого человека. Она часто думала что допущение "едва ли не сверх-человек" излишне - потому что Роберт им и являлся. Беатрис не знала, почему из множества светских красавиц будущий император выбрал ее, никогда не видавшую этого пресловутого света, но порой ей казалось, что их общение закончилось тогда, когда их обвенчали в церкви: на следующий же день, после того как тогда еще девушка переехала во дворец, ее супруг его покинул вместе с несколькими учеными, архитекторами и небольшим отрядом охраны, двинувшись на север. Услышав об этом от прислуги, девушка некоторое время пребывала в недоумении, но вскоре приняла отъезд мужа как факт и решила, что он, стало быть, любит удивлять, погрузившись в ускоренное обучение грамоте, этикету и точным наукам. Лишь начав изучать географию своей новой родины, Беатрис смогла осмыслить все безумство короля: леса, в которые отправился король назывались в учебниках по меньшей мере "дикими и непроходимыми"; в некоторых упоминались племена, населяющие эти территории, и королева старалась не задумываться о том, насколько дружелюбны они могли оказаться. Спустя два месяца король Роберт вернулся назад в столицу и в торжественной обстановке объявил о том, что запланировал строение города где-то в этих чащах, и в этот раз ему пришлось несколько раз повторить Беате, что он имеет ввиду, прежде чем девушка подала какой-либо признак жизни. После король отбил нападки на территории со стороны другой страны с северо-востока, в течение нескольких лет существенно расширил границы собственной на юг и занялся развитием судостроения; все-таки отстроил город... Беатрис плохо разбиралась в экологии, но часто слышала со стороны ученых, что это было сумасбродство. Ее супруг говорил, что это тактически обоснованный ход, впрочем, не оспаривая безумность этой идеи. Пребывая в постоянных отъездах, время от времени давая балы, но сам на них не появляясь, он смог сделать столько, сколько не успевали многие из его предшественников и за пол века. Когда Его Величество все же жил во дворце, уже Беатрис не могла там находиться. Она не считала, что получив образование была бы худшей правительницей, но просто не могла быть сравнима с ним и не пыталась сделать этого. До невозможности великий, исключительный и превосходящий человеческие возможности, он казался ей подобным богу, будто стоял на десяток ступеней выше чем король и королева вместе взятые и жил жизнью небожителя. Ей казалось невозможным, что существует еще хоть один человек, похожий на него; она преклонялась перед ним и не могла не ненавидеть его величие, настолько угнетающее любого, кто оказался рядом. Когда неожиданно для всех и для себя самой она восходила на трон, то мечтала о волшебной жизни с прекрасным принцем. В действительности же, едва ли принцу было до нее какое-либо дело, и потому ее совесть была леденяще спокойна в то время, когда королева не слишком скрываясь заводила и меняла себе фаворитов во время королевских отъездов Впрочем, нельзя было сказать, что муж ее не любил. В конце концов, он не скупился на драгоценности и прочие прихоти, построил ей личный дворец и назвал ее именем, и даже приехал лично, чтобы объявить об этом, задержавшись во дворце на несколько недель. Возможно, он любил ее когда брал в жены, когда в глухих северных лесах возводил город или когда уходил вместе с армией в южные походы, но считать это человеческой любовью женщина не могла, и эти чувства пугали ее, как пугала и сама фигура императора Роберта III. Погрузившись в воспоминания, королева опустила подбородок на ладонь, задумчиво глядя в уже темнеющее небо. За окном, на площади уже стихли празднества, а все источники шума переместились в бальный зал - с первого этажа слышались звуки вальса. Решив спуститься и поприветствовать мужа, она приподнялась, но тут же неловко опустилась обратно - с резким скрипом ножки кресла заскользили по начищенному каменному полу. "Неужели его принесли, пока я смотрела марш?"- удивилась женщина, поднимаясь с места уже более аккуратно. Но не успела она сделать и десятка шагов через зал к двери, как та распахнулась и в проеме появился слуга с мертвенно бледным лицом. - Король мертв, - удивленным, неестественно высоким голосом оповестил он. Сердце императрицы пропустило несколько ударов, в ушах зазвенело, и она медленно опустилась на пол.