Прошлое, которое разрушило будущее

Лондонское лето никогда не было особенно жарким. Вечные дожди и серость едва ли способствовали хорошему настроению и здоровью детей. До войны воспитанников возили в лагеря, где дети могли всласть порезвиться и набраться сил перед новым учебным годом. Одну такую поездку Том помнил до сих пор. Он был совсем маленьким, он еще не умел доставать вещи с верхних полок шкафа. Было холодно, ветер сдувал панамки, отправляя их в веселое путешествие среди скал. Том зябко ёжился в форменной рубашке и шортах, но не жаловался. Он никогда не жаловался, все только жаловались на него. Эми и Деннис были старше, миссис Коул уже перестала звать их, когда приходили возможные приемные родители. И они точно сами доставали все с верхних полок, хотя Том этого ни разу не видел. Зато он часто замечал, что остальные дети тянуться к этим двоим, считая их кем-то вроде любимых старших, кому можно доверять. В их присутствии не страшно плакать, им можно доверить тайны и в то же время попросить поиграть. С Томом Эми и Деннис никогда не играли. А ему очень, очень хотелось. В тот день, когда ветер задувал под рубашку, надувая ее, как флаг корабля, он попросился сам. Эми странно скривила лицо и только открыла рот, как Деннис уже согласился. Старший мальчик улыбался, так, как иногда улыбалась миссис Коул. Тому не понравилось такое выражение, но он последовал за ними дальше по побережью, дальше от места, где играли все дети, дальше от взрослых, ближе к неизвестности. Море пахло солью и свободой, слишком большой для пятилетнего ребенка. С того дня оно приобрело также гнилостный запах разложения и ужаса. Эми кричала громче Денниса, но Тома они оставили одного вместе. Было темно и страшно. Тогда пришлось проснуться. Том обнаружил себя в своем тайном месте, что скрывалось среди кустов. Рядом на травке, свернув свои маленькие кольца лежала змея. Где-то возле приюта шумели дети. Том окончательно проснулся и, немного посмотрев на почти законченное эссе, решил дописать его позже. Все равно не сможет сейчас думать, в голове один шум волн и девичьи крики. Вдруг, в пространство пробился другой звук — мальчишечий голос, громко зовущий «Тоооом». Из-за кустов выглянул Гарри, приютская рубашка на нем выглядела мятой и грязной, увещевания воспитательниц на него не работали. — Не кричи так, — попросил Том, показательно потирая ухо. — Том, пойдем играть с нами! — понизив голос, предложил Гарри, завлекательно указывая себе за спину, где слышался смех других детей. — Вот еще! — Джемма и Ричард достали скакалку, — Гарри говорил так, словно это решало все. — Хорошо, — не выдержав пристального взгляда, Том согласился, рассчитывая, что Джемма и Ричард сами откажутся играть с ним. Только он не учел, что оба ребенка уже попали под чары Гарри и соглашались делать все, чего бы тот не захотел, даже проводить время с самым ужасным мальчиком приюта. — Мы поем песенку, а вы прыгаете, — голос Джеммы звучал высоко и гордо, ей очень нравилось выступать голосом игры. — Хорошо, — согласился Том, отвечая на выжидающий взгляд Гарри. — Лондонский мост падает, — запела девочка и напару с Ричардом принялась крутить скакалку. Лондонский мост падает Падает, падает, Во время очередного прыжка Гарри схватил Тома за руку, крепко стиснув ладонью его ладонь. Так они и продолжали прыгать, вместе, одновременно, пока песенка продолжалась и продолжалась. Лондонский мост падает, Моя милая леди Следом настал черед Джеммы и Ричарда прыгать. Делали они это с куда большим удовольствием, чем старшие мальчишки. После скакалки дети придумали новую забаву, Том закатил глаза, но все же поддержал Гарри и согласился продолжить игру в этот раз в прятки. Первой водила Джемма, девочка честно закрыла глаза и принялась вслух считать. Скрывшись среди кустов, Том вдруг поймал себя на мысли, что занимается ужасной глупостью. Он не маленький, чтобы играть в глупые игры, так почему соглашается? Может, дело в компании. Неподалеку, тоже среди зелени притаился Гарри. Он сидел тихо-тихо, только в голове звучало. Лондонский мост падает Падает, падает

***

К ночи игры продолжились, только без Джеммы и Ричарда. Гарри уговорил Тома сбежать через дыру в заборе и хотя бы немного посидеть в ближайшем парке. Воспитатели и так не любили Реддла, приписывая ему всевозможные нарушения, так что от одного побега вреда не будет. В парке, совсем близко от переулка Вула, среди деревьев прятался пруд, больше напоминавший лужу, но все равно более красивый, чем затопленный кратер от бомбы. Там себе и нашли пристанище двое мальчишек. Солнце пряталось за облаками, как часто бывает в Лондоне. Тем не менее на улице было достаточно тепло, чтобы сидеть у воды в легкой рубашке и шортах, мочить ноги и болтать обо всем на свете. Спустя годы одиночества в приюте, Том был рад найти собеседника за пределами школы. Там то понятно было с кем поговорить, там все обучающиеся — маги. А здесь, в городе, летом? Совсем иначе. И поговорить не с кем. Как же вовремя появился Гарри. С ним можно и Хогвартс обсудить, рассказать о любимом замке, и на учителей пожаловаться и немного посплетничать про одноклассников. — Значит, ты особо ни с кем не дружишь из ребят нашего года? — для Гарри третий курс уже был «их», хотя его письмо из Хогвартса еще даже не пришло, и они не могли знать точно зачислен ли Гарри. — Ну почему, у меня есть своя компания, — гордо ответил Том, аккуратно усаживаясь на скамейку у пруда. — И в ней ты главный? — Гарри бухнулся прямо на траву, совсем не заботясь о форменных шортах. — Конечно, ведь я самый умный. — А есть кто-то главный с тобой? Подглавный, такой с кем ты можешь советоваться и дружить, будучи самым умным? — Не знаю. Может быть, Малфой, — Том запнулся, не успев договорить. Воздух разорвало воем, таким громким, что уши закладывало. То кричали сирены, возвещая о начале бомбежки. Лондонский мост падает. Моя прекрасная леди Единственные посетители парка, не говоря ни слова, кинулись обратно к приюту. Было некогда удивляться довольно раннему налету или искать лучшее место. У Вула есть глубокий подвал, признанный пригодным для бомбоубежища. именно туда спешили мальчики. Тем временем в приюте воспитатели начали будить детей, быстро и четко выдергивая их из власти сновидений, если этого еще не сделали сирены. Все спускались вниз, следуя за старшими. В суматохе миссис Коул считала ребят по головам, но никак не могла насчитать верное количество, постоянно сбиваясь. Проскользнув обратно через ту же дыру, Том и Гарри едва застали подвал открытым. Дверь почти хлопнула у них перед носом. К счастью, одна из матрон вовремя заметила двух опоздавших. Толкнув их в спины, женщина рывком закрыла дверь и поспешила вниз, к безопасности. — Где вы шатались? — с истеричными нотками в голосе спросила мисс Смит. — Мы были у меня в комнате, — ответил Том, прекрасно зная, что никто и не подумал зайти за ним во время тревоги. Ему не хотелось не злиться, не расстраиваться по этому поводу, все пространство чувств занимал скребущий страх. — Том, — пока друг отмазывал их общий побег, Гарри успел найти свободное место в уголочке подвала среди малышей, от туда и махал рукой, подзывая к себе. Вздрогнув, Том последовал на голос и нехотя уселся между Джеммой и Гарри. Устроившись, сразу запустил дрожащие руки в карманы. Внутри все сжималось от ужаса. Еще бы чуть чуть и не успели спрятаться. А если серьезный налет? Здесь нет щитов, как в школе, нет взрослых волшебников, способных одним взмахом развернуть вражеский снаряд. Нет ничего, только он, Том, и Гарри, несовершеннолетние волшебники в окружении маглов. Ощущение теплой руки на запястье отвлекло от панических размышлений. — Давайте я расскажу историю, — нарушил всеобщее молчание Гарри, так легко и непринужденно, будто сидели они на траве под деревом, а не в подвале, скрываясь от немецких бомб. — Жил был на свете летчик… Глубоко вздохнув, Том прикрыл глаза, вслушиваясь в размеренный рассказ. Он не знал эту историю, тем лучше. Лондонский мост падает Падает, падает