"Иду на ты".

Ялта. 1990 год. Б.Г., который, шутя, называл себя «Алькин стражник», смог уговорить их приехать в Ялту только через три года. Алике до сих пор иногда снились кошмарные сны, где ее избивает Крымов, и она долго не могла решиться вернуться, тем более, что она училась в институте, который занимал большую часть ее времени. Зато Антон очень часто наведывался в гости к матери и старым друзьям, насколько это вообще позволяла его работа в группе «Кино», где он теперь был барабанщиком. Летняя Ялта была ошеломляюще красива. Город словно жил новой жизнью. Повсюду буйно цвела зелень, улицы были наполнены отдыхающими, а теплое море сливалось с небом, ослепляя своей голубизной. В один из дней воздух прогрелся до такой степени, что, казалось, еще немного и от него можно будет откусить кусочек. Алика пряталась в густых зарослях балкона дачи БГ, который казался чудесной прохладной пещерой. Хотя, если честно, если бы Антон заботливо не протянул ей туда вентилятор с помощью удлинителя, она бы вряд ли была так довольна. Их веселая компания ушла на пляж, а в доме остался только сам хозяин, который мирно дремал в гамаке во дворе, Антон, увлеченный книгой Кастанеды и она сама, мучавшаяся все утро головокружением. Сидеть просто так было скучно, она зашла в комнату, чтобы взять что-нибудь почитать и остановилась возле зеркала, чувствуя, как качается пол под ногами. Странно, она ведь не могла перегреться на солнце, ее убежище прекрасно защищало от палящих лучей. Если только не… Она задрала майку и погладила себя по животу, внутри которого вдруг стало щекотно. Ну, нет, не может быть! - Уж не на сносях ли вы, барышня? - заспанный голос Гребенщикова заставил её подпрыгнуть от неожиданности. - Тс-с, - сердито шикнула она, но тут же смягчилась, глядя на его «помятое» лицо, всклокоченные волосы и обезоруживающую улыбку. Антон иногда даже любил повторять, «что от Бори сияние исходит, и это сияние способно разрешить мировой кризис». - Так когда нам ждать маленьких Бананят? – не успокаивался Б.Г. - Вот вернемся в Ленинград сначала, ты что так разволновался, отец все равно не ты. - Алька, я спокоен, словно Господь Будда… - Ленинградский, - рассмеялся Бананан, входя в комнату, - о чем секретничаете? – тут же немного ревниво спросил он. - Вот, разговаривали с Алькой как скоро ты начнешь есть кактусы, и что об этом скажет Витя, когда вернется со своей Латвийской рыбалки. С первого этажа послышались веселые голоса – вернулись с пляжа Курехины и Каспарян, похоже, приведя с собой новых гостей, чему Алика была безумно рада – БГ, хотя бы перестанет донимать ее вопросами. В доме неожиданно стало тесновато, и было решено устроить пикник во дворе. В общем шуме и гаме они не сразу расслышали жалобный телефонный звонок. Трубку взял Боря, а Алика почувствовала себя не комфортно, словно она потеряла или забыла что-то важное. Лицо Гребенщикова становилось все мрачнее и мрачнее, а женский голос продолжал что-то громко кричать. Разговоры стали понемногу стихать, словно её тревога передалась остальным. Б.Г. опустил трубку на аппарат и дрожащим голосом произнес в абсолютной тишине. - Марьяна звонила. Витя разбился. Сердце глухо ударилось о ребра. Настя Курехина тихо-тихо заплакала, а Антон резко сорвался с места и скрылся в коридоре, и Алике пришлось пойти за ним. Она нашла его на балконе, где он, вытирая слезы, пытался подкурить сигарету. - Ты бы не начинал это делать, а? – робко произнесла она, чувствуя, как горячий ком подкатывает к горлу. - Я …, - казалось, впервые Антон не знал, что сказать. – У меня еще никто не умирал... Я имею в виду друзей … Это же был ЧЕЛОВЕК, ему бы жить и жить еще лет сорок. Витя – ЧЕЛОВЕЧИЩЕ. И теперь его нет… Мы ведь даже пластинку не закончили… Алика вытерла ему слезы, затем быстро сбегала в комнату, где был ее рюкзак, и достала то, что было всегда под рукой эти годы. Вернувшись, она закрыла поплотнее дверь и включила магнитофон. Антон сидел в кресле, прикрыв глаза рукой, Алика нажала на «пуск». Из динамиков сначала послышалось шипение, затем мерное тиканье и саксофонное соло. - Помнишь? – спросила она, садясь на колени рядом с креслом, - эту пленку дал мне ты, когда мы уезжали отсюда. Ты сказал, если вдруг станет исключительно гнусно…

"Hедавно гостила в чудесной стране. Там плещутся рифы в янтарной волне. В тенистых садах там застыли века. И цвета фламинго плывут облака. В холмах изумрудных сверкает река, Как сказка прекрасна, как сон глубока И хочется ей до блестящей луны Достать золотистою пеной волны. Меня ты поймешь Лучше страны не найдешь! Меня ты поймешь Лучше страны не найдешь!"

Антон слабо улыбнулся и погладил её по голове. - Алька … Я тебя так люблю …

Послесловие.

19 августа 1990 года Виктор Цой был похоронен на Богословском кладбище в Ленинграде. Каждый год эта дата собирает на его могиле сотни поклонников. После распада «Кино» Антон занял место барабанщика в «Аквариуме». В феврале 1991 года Алика родила ему сына, которого назвали Костей. Б.Г. стал его крёстным. Антон и Алика издали двухтомную историю «Ленинградского рок-клуба». Группа «Аквариум» до сих пор гастролирует.