весна 1960

ребята шли настолько близко, что их руки соприкасались костяшками. фонарей не было, и путь им освещал только свет из окон жилых домов дерри. после заката солнца пропало ощущение приближающегося лета, и стало понятно, что зима была не так уж давно. когда половина пути уже была пройдена, тозиер остановился и присел на корточки, поскольку у него развязались шнурки. вдруг стеклянный шарик, такой, какой обычно предназначен для игры в марблс, выскользнул из кармана штанов и прыгая по асфальту, скатился с дороги в кусты. -черт, - со вздохом протянул риччи, - я этот шарик выменял у билла, надо найти. он покряхтывая слез с асфальтированной дороги и принялся шарить руками по земле. -нашел? - эдди было неловко уже несколько минут стоять одному посреди дороги, - может, тебе помочь? -наконец-то додумался, умник. да, было бы славно, - пробурчал риччи откуда-то из темноты, - спускайся осторожно , тут колючие ветки эдди безумно боялся подцепить там какую-то заразу. а вдруг клещи? или змеи? но он уже предложил, поэтому делать было нечего. аккуратно, чтобы не сломать что-нибудь, мальчик слез. в овраге было темно настолько, что эдди не видел собственные ладони. когда глаза привыкли, он сумел различить стволы деревьев и силуэт риччи, шарящий руками по земле. -помогай, чего стоишь как статуя, - тот недовольно прикрикнул. превозмогая отвращение к полусгнившим прошлогодним листьям, каспбрак опустился на корточки и начал искать злополучный шарик. через некоторое время поисков, он дотронулся до чего-то теплого и сухого. посмотрев вниз, он увидел, что держит риччи за руку. кровь прилила к голове и эдди благодарил бога за темноту, скрывшую его покрасневшие щеки. спустя несколько секунд парень понял, что тозиер не отдернулся, а их руки все так же соприкасаются. эдди поднял взгляд, и увидел темные глаза риччи, смотрящие прямо на него, а так же полураскрытый в изумлении рот. молчание затягивалось, но никто так и не отодвинулся. наконец, эдди решился. самым осторожным движением он подался вперед и коснулся губ риччи своими. поцелуй длился недолго, всего несколько секунд. потом парень отстранился и сжался, словно ожидая удара. когда он отодвинулся, риччи потерял дар речи. он беспомощно глотал воздух, не в силах вымолвить ни слова. в животе плясали бабочки, а в голове было абсолютно пусто. губы его горели. спустя пару мгновений, тозиер смог найти в себе силы сказать хоть что-то. -ты серьезно? - неужели эдди переживал все то же самое? неужели он тоже лежал в бессоннице ночами, будучи убежденным в невозможности своей мечты? неужели все это время чувства риччи были взаимны? эдди, переживающий не меньшее потрясение, в шоке от своей храбрости, мог только кивнуть. оба парня замерли, дыша так тихо, как только могли. они привалились спиной к темному стволу сосны и смотрели на усыпанное звездами небо. еще через несколько минут, риччи встал, отряхнулся и поправил упавшую на лоб прядь волос. он собирался идти дальше. -а как же шарик, - недоуменно спросил эдди, - ты разве не должен его найти? -да и черт с ним, с этим шариком, - махнул рукой тозиер, и вылез на освещенную дорогу. когда он уже стоял там, смущенно разглядывая носы своих кед, эдди заметил, как что-то блеснуло в траве. это был тот самый стеклянный синий с розовым шарик. парень поднял его, и положил к себе в карман, промолчав о находке. он вылез, продравшись сквозь ветки кустов, и увидел, что риччи протянул ему руку. стараясь не смотреть на него, эдди вложил свою бледную влажную ладонь в чужую, переплетая пальцы. остаток дороги, занявший минут пять они провели молча. у калитки нужного дома, они разжали руки и обнялись. одной рукой, чтобы если мама очкастого выглянула в окно, она не заметила ничего подозрительного. когда риччи тозиер вошел домой, он больше не мог сдерживать глупую улыбку. закрыв дверь, он прислонился спиной к гладкому холодному дереву и прикрыл глаза, мечтательно улыбнувшись. парень аккуратно снял кеды с джинсовкой и прошел дальше по коридору, надеясь быстро проскользуть в свою комнату. но проходя мимо освещенной светом гостиной он остановился. за столом с мрачным видом сидела мать риччи, и ждала его.