Чёрные крылья желаний

Люцифер сладко потянулся и откинулся в кресле, привычно закинув ноги на стол. На столе вокруг царственно примостившихся прямо посередине ног царил настоящий хаос: обугленные стопки бумаг стремились вытеснить то и дело вспыхивающие чернильницы, несколько потрепанного вида перьев беспорядочно перемещались по самому краю, квохча и явно все еще воображая себя цельной птицей, а где-то сбоку бодро сновали алые маленькие огоньки, ставящие на новые и новые листки бумаги жирные кровавые кляксы. От скуки Люцифер то и дело прицельно плевал в услужливые огоньки, но, как всегда, промазывал и попадал в очередную стопку, обугливая ее по краям. Дела шли лениво, долго и очень скучно. - Люц! Люц, ты это видел?! Весь отдел гудит, очередь выстроилась аж от самого Рая, это бо-омба! – разорвал скуку громкий крик, от которого Люцифер чуть ли не свалился собственного кресла, теряя по дороге все достоинство. Успешно избежав сего позора, он нарочито медленно поерзал спиной по мягкой спинке и зевнул, томно взглянув на ворвавшегося гостя. - Меф, ну ради Дьявола, ты не мог постучаться? Я тут, знаешь ли, делами занят, у меня грешники на переучете висят. Скептически окинув взглядом нетронутую лет сто увесистую папку сбоку от стола, длинноволосый юноша одним рывком притянул к себе лакированный стул и размашисто уселся на него, упершись подбородком в спинку. - Да ты послушай меня, Люц. У нас такое впервые, я как увидел, так сразу к тебе, вот прямиком, ибо не бюрократическое дело! Совсем не бюрократическое, знаешь ли… Да что я, ты вот сам погляди, - засуетившись, Мефистофель шустро выудил из-за пазухи свернутый лист пергамента и гордо водрузил его прямо на ноги своего начальника. Тот с тяжелым вздохом закатил глаза и небрежно ухватил листок, одним щелчком длинного ногтя развернув его и повесив перед с собой в воздухе. - Так… Я, Кристиан и ла-ла-ла, рожденный… Восемнадцати лет… И тыр-тыр-тыр… Отдаю свою душу Дьяволу в безвременное пользование с настоящего момента и навечно… Срок договора… Постой, погоди, а где?.. Напряженно поморщившись, Люцифер снова щелкнул пальцами и перевернул листок, внимательно изучив его оборот. Ничего. Вернув договор в первоначальное положение, он, теперь уже пристально, изучил его снова и непонимающе хмыкнул. Снова оборот. Ничего. Острые брови, только что сомкнутые на переносице, теперь стремительно вскинулись чуть ли не к краю лба. На лице Мефистофеля плавно растеклась противная торжествующая улыбочка. - Понял теперь, Люц? У нас такое впервые, нет? - Впервые? Глупости, - быстро поймав себя на неподобающим выражении лица, Дьявол фыркнул и кисло сморщился, аккуратно опустив листок на стол в кучку огоньков, - фанатики, служители, маги, в конце концов… Все они приносят мне свои души каждый день пачками, ничего не прося взамен. Разве что, гм, не так официально. - А вот и нет! Глянь сюда, - юноша выудил откуда-то из под стола небольшой круглый кристалл, легко помещающийся в его ладонь, и осторожно поднял его к глазам Люца, - видишь? Она чиста, как слеза ангела! Этот парень вместе с матерью годами протирал пороги церкви, он не просто моральный девственник, он даже ни разу не помыслил о грехе. Я боюсь представить, какой там коэффициент, у меня от одной мысли все датчики штормит и зашкаливает. Все хотят явиться за ним, я в растерянности… Кого посылать-то, Люц? Хочешь, я сгоняю? Я на Земле лет тысяч шесть не был, но ради такого – вмиг спущусь, ты только подмигни, что можно, - с энтузиазмом вскочив со стула, Меф с легким треском выпустил из-за спины огромные черные крылья, от которых в полумраке просторного кабинета на миг стало еще темнее. Шорох перьев вспугнул огоньки на столе Дьявола, и они с едва уловимым писком сгрудились в одну тлеющую алым светом кучку, бросив на полпути один из листков. Листок, подхваченный воздухом, взмыл над столом и приземлился в слой пыли прямо перед ним, осиротело прошелестев напоследок. - Ммм.. Нет, не стоит, дорогой мой. Я, пожалуй, сам. - Са-ам? – теперь уже его брови стремительно поползли вверх, рискуя пересечь линию высокого лба. Длинные пепельные волосы, слегка растрепанные взмахом крыльев, выбились из тугой черной ленты и упали на плечи. Столько уникальных явлений зараз Ад, погрязший в рутине, не видел уже давно. Люцифер небрежно кивнул и поднялся с кресла, вновь потянувшись и на краткий миг прикрыв желтые глаза. Лишь в самых исключительных случаях Дьявол самолично являлся за душой жалкого человечишки, и случая такого за всю историю еще ни разу не подвернулось. К самым особым, редким экземплярам порою приходил его правая рука, верный Мефистофель, любимый черный ангел Сатаны. Прекрасный, как самые мягкие сумерки, и жестокий, как раскаленная сталь, не зря он более всех слуг чтился и уважался Люцифером: такому последователю он первому даст коснуться губами руки. И не только руки. Растянувшись в легкой усмешке, Люц подошел к растерянному Мефу и накрутил на тонкий когтистый палец выбившуюся прядь волос, любуясь потрясающим калейдоскопом смятения, удивления и негодования на его лице. Желтые глаза с узкими, кошачьими зрачками смотрели сквозь любого, тем более если этот любой – демон. Их искушать было проще и скучнее всего. Кроме этого, разумеется, с ним скучать Люцу никогда не приходилось. - Меф, ты просто ангел, я говорил тебе? - Ну что ты сразу обзываться, Люцифер. - Право слово, это чистая правда. Ты принес мне на своих крылышках потрясающее развлечение, о котором я уже давно грезил в этой пыльной коморке. Кстати, не займешься бумагами в мое отсутствие? У меня тут грешники на переучете висят… Тяжелый, обреченный вздох смешался с шелестом сомкнувшихся крыльев, поднявших вокруг себя облачко пыли.

***

Еще раз обойдя пентаграмму вокруг и убедившись, что она абсолютно идеальна, Кристиан поморщился от досады и присел на корточки, уткнувшись острым подбородком в ладони. Листок, подписанный его кровью и положенный ровно посередине пентаграммы, вспыхнул сам собой и сгорел вот уже два часа как. И ничего, никаких больше вестей с «того света». Ни ответа, ни привета, не посыла ко всем чертям… Крис привычным движением машинально поправил очки на переносице и прикрыл глаза, уже погружаясь в тяжелую дрему: спать хотелось больше, чем жить. Перед этим он успел несколько раз внимательно ощупать свою грудь, но никаких признаков того, что душа покинула тело, так и не было обнаружено. То ли демоны больно заняты в эту ночь, то ли он что-то неправильно сделал, то ли… Додумать череду предположений сонному Кристиану не позволила яркая вспышка света и мощный толчок, буквально впечатавший его в противоположную стену. От боли сдавленно вскрикнув, светловолосый паренек попытался раскрыть глаза, но вместо положенной комнаты видел лишь неясные и мутные пятна, переливающиеся одно в другое. И что-то темное, странное где-то посредине, стоящее там, где по идее должна была располагаться его идеально ровная и довольно большая пентаграмма с набором всех полагающихся закорючек вокруг. - Так-так-так, это ты у нас бескорыстный праведник со странностями? – голос, рокочущий, словно вулкан, но при этом поразительно мягкий и глубокий, болезненно отдался в ушах сильно пришибнутого блондина. Кристиан, на ходу потирая голову и кое-как возвращая очки с краешка носа на положенное им место, оторвался от стены и попытался сфокусировать взгляд, не без труда, наконец, сумев разглядеть говорящего с ним. Тот и правда стоял в кругу пентаграммы, скрестив руки на обнаженной груди и без стыда и совести пристально разглядывая щуплое тело Криса с ног до головы. Ничего примечательного, видимо, так и не найдя, гость вскинул рогатую голову и буквально обжег юношу взглядом ярко-желтых глаз, ожидая ответа. - Я, ну… Ну, вообще-то, я, - честно признался Крис и, не найдя ничего умнее, так же пристально уставился на незнакомца, скользнув по нему беглым взглядом. Существо, стоящее перед ним, вполне сошло бы за паренька лет двадцати трех, не считая узких витиеватых рогов, которые кончиками поднимались вверх, тонких когтистых ладоней и узких зрачков, как у кошки. Рога терялись среди пушистого и хаотичного безобразия пушистых волос ярко-алого цвета, а полуобнаженный торс отличался такой изящной тонкостью и рельефностью, что любая девица подавилась бы слюной, взирая на это. Бедра существа были небрежно перехвачены широким золотым поясом, из под которого струились волны черной ткани, ниспадающие почти до самого пола. Закончив осмотр и решив подвести итог, Крис тоже поднял глаза к лицу своего гостя: - А Вы не очень внушительный демон, я думал, будет нечто газообразное или огненное… Ну, или как в комиксах, такой огромный и черный, весь в шерсти. Брови существа, явно не ожидавшего такой реакции, пораженно вскинулись вверх. Видимо, он ожидал явно не этого, и уже успевший раскаяться в своей нетактичности Кристиан прикусил язычок. - Весь… В шерсти? – брезгливо поморщившись, незнакомец повел плечами, прожигая Криса взглядом, - у нас в Аду, знаешь ли, никого в шерсти нет. Только цепной пес, у него шерсти много, если тебе это нравится – познакомлю вас с Цербером поближе. - О нет, не стоит, большое спасибо, - растянув на лице кисловатую улыбку, блондин вскинул руки и мягко махнул ими в стороны, явно не горя желанием знакомиться с «псом», - Вы итак потрясающе выглядите. Я хочу сказать, ваша кожа… Такая, хм, загорелая и матовая… - Да, у нас там неплохо топят. Ты тоже поганкой надолго не останешься, - скептически пообещал гость, нервно щелкая острыми когтями. Он явно не мог покинуть пределы пентаграммы, о чем, по-видимому, сильно жалел. - Моя душа теперь Ваша, господин Демон? - Формально. Нам только нужно прояснить один вопрос. - Какой же? - Что ты хочешь за нее взамен? - Ничего. Абсолютно ничего. - Но… Вспышка. По комнате резко разлился, будто пролитый из ведра, до боли яркий и слепящий цвет, от которого Кристан был вынужден снова зажмуриться и потерять едва только вернувшуюся способность четко видеть. Впрочем, вспыхнув всего на несколько кратких мгновений, свет мягко угас, оставив за собой лишь легкую ароматную дымку. Пахло шалфеем и лавандой. Крис помнил эти травы, их запах. Запах лекарств. Морщась и протерев глаза, юноша с трудом вновь разлепил их и огляделся в поисках нового демона, который, видимо, тоже решил заглянуть на огонек. Но вместо него совсем недалеко от пентаграммы и отчаянного ругающегося существа, глаза которого свет тоже не пощадил, обнаружился длинноволосый паренек с огромными белыми крыльями за спиной. Он смущенно вздохнул и поправил полы белоснежной туники, перехваченной серебристой лентой на поясе. - Я извиняюсь за столь грубое вторжение, но дело спешное… Люцифер! Столько лет, столько зим, я уж и не помню, когда виделись с тобою. И хорошо бы еще столько же не видеться, мой павший брат. - Ой, Гаврила, только без моралей, - процедил сквозь зубы пришедший в себя Люц и вновь горделиво скрестил руки на груди, брезгливо отвернувшись от скромно потупившегося ангела. - Ты неисправим… - печально качнув светловолосой головой, ангел грустно вздохнул и повернулся к Кристиану, который уже успел пожалеть, что сетовал на отсутствие ответа и привета. Все эти «явления» уже изрядно утомили его глаза, а спина до сих пор побаливала от встречи с негостеприимной стенкой. - Здравствуй, Кристиан. Я – Гавриил, посланник божий, твой хранитель и защитник на перипетях судьбы. Я пришел просить тебя обратить помыслы свои к свету, расторгнуть злую сделку и сохранить бессмертную душу, оставив Диавола с его ненавистью и злобой без ее божественного света. - Он подписал договор, его нельзя расторгнуть, - рыкнул Люц из пентаграммы, пожирая полным ненависти взглядом протянувшего руки к Кристиану ангела. - Договор односторонен, там нет требований мальчика к тебе, Люцифер. Он не имеет силы, ты же знаешь. - Я могу забрать его по согласию, Гаврила. - А он не согласится, - парировал ангел, еще увереннее протягивая ладони к растерянному Крису, - не согласишься ведь, верно? Оставь эти мысли, обратись к свету, прими Бога… Он поможет тебе пережить… - Мне не нужна помощь, - неожиданно резко оборвал его Кристиан. Гавриил изумленно вскинул бровь, но промолчал, опустив руки вниз. - Люцифер? Вы – сам Великий Князь, во плоти и предо мной? – юноша с сомнением вновь осмотрел существо в пентаграмме. - Увы, без шерсти, - язвительно процедил изрядно занервничавший Князь, переступающий с ноги на ногу от нетерпения, - надеюсь, это не станет помехой твоему решению? Ты абсолютно прав, будь мужчиной, не позволяй все решать за тебя мужику в платье. - Люцифер! – возмущенно нахмурился Гавриил, напряженно следящий глазами за своим падшим братом. - Ну а что? Я не прав? Кристиан, закончи начатое, переступи пентаграмму и возьми мою руку, тогда наш договор будет скреплен. Обещаю, я в долгу не останусь, слово Люцифера, самой черной ночи этого мира. Давай же, - нетерпеливо вскинув руку, Люц порывисто протянул ее вперед и впился глазами в лицо бледного юноши, который все еще колебался. - Приняв путь тьмы, назад пути не будет, Кристиан. Мои крылья не вынесут тебя из Зла, его крылья унесут тебя во Грех. Подумай, - Гавриил больше не тянул к нему руки и не двигался с места, а голос его стал заметно печальнее. - Мне не нужна твоя помощь, - тихо, очень тихо прошептал Крис. На мгновение все вокруг него перестало существовать: исчезла комната, Дьявол, пентаграмма и когтистая рука, тянущаяся к нему. Улыбающееся лицо матери, запах моря, смех, сладковатый привкус свежего молока… Не колеблясь ни секунды, Кристиан резко сделал шаг вперед и схватил узкую ладонь, изо всех сил впившись в нее ногтями. И все вокруг погрузилось во тьму.