Гордость стояла выше

Кабинет прорицания никогда не отличался строгой дисциплиной. Ученики относились к этой науке с нескрываемым скептицизмом: многие предпочитали дремать на мягких лавочках или невзначай бросать шутки в адрес пророчеств и предсказаний.  Сегодняшний день не был исключением. Первая пара, начинающаяся в половину девятого утра никому из студентов не симпатизировала. Многие предпочли остаться в кроватях и досмотреть сладкий сон. Те, кто все же решил уважить юного профессора Трелони своим присутствием, тоскливо глядели на взбалмошную учительницу, подперев скулу кулаком.  — Все успели разбиться на пары? Ребята, скорее,— подгоняла их энергичная Сивилла, глядя на сонных студентов сквозь толстые линзы очков.  — Что же конкретно мы будем делать сегодня, профессор? — болтая голенью и ударяя острым носиком туфли о ножку стола, поинтересовалась Рита Скиттер. Она демонстративно захлопала ресничками.  — Прекрасный вопрос, Рита! — воскликнула Трелони, протягивая обе руки навстречу ученикам,— у каждого должна стоять фарфоровая чашка и руководство — одно на парту  Она звонко хлопнула в ладоши, от чего многие распахнули слипающиеся глаза. Слизерин сегодня делил Прорицания с Пуффиндуем. Студенты в желтых галстуках не переставали хихикать и переговариваться между собой, создавая раздражающий фоновый шум.  Проведя незамысловатые манипуляции с фарфором и чаинками на донышке, напарники обменялись чашками и уткнули носы в учебник, пытаясь расшифровать послание бесформенной гущи на дне посуды. — Мы должны увидеть своё будущее по чаинкам? — скептически взглянула Элен на профессора, прикусывая нижнюю губу, чтобы не проронить смешок.  — Я и без этой ерунды могу точно рассказать про твоё будущее, Эли,— низким голосом прощебетал Рабастан ей в ухо.  Юноша занял место рядом с ведьмой за одной из круглых парт, покрытых ярко-лиловой скатертью с золотистыми «ресничками». Слизеринцы были напарниками по очередной практике гаданий, заданной Сивиллой Трелони. Вообще, Элен чаще всего садилась именно с Лестрейнджем. Они справлялись одними из первых, ибо оба отличались незаурядной сообразительностью и усердием.  — Просвети меня, будь добр,— она демонстративно отставила фарфор в сторону и выхватила из мужских рук учебник, впиваясь серыми глазами в друга — Да брось, это и так всем понятно,— он усмехнулся, оголяя ровные зубы. Ямочки на щеках выступили, темные, почти черные глаза блеснули,— никакие чаинки тут не нужны Студенты, на удивление Сивиллы, действительно заинтересовано взялись за дело. Многие отвлеклись от размышлений и включились в процесс гадания по чайной гуще. Восхищенные голоса радовали профессора, сея в душе удовольствие от урока.  — Мне кажется, тут крепкая семья и много любви,— восхищенно прощебетала Шарлотта, заглядывая в свою чашку через плечо подруги — А вдруг Сириус действительно твоя судьба,— Пуффендуйка распахнула глаза и лукаво заулыбалась однокурснице По периметру кабинета вдоль каменных стен стояли длинные стеллажи и книжные шкафы, заполненные древними томами, манускриптами и артефактами, собранными за многие годы.  Лёгкий аромат благовоний, смешанный с запахом старых книг и воска от свечей, заполнял воздух. Большие витражные окна, украшенные узорами, изображавшими звёздное небо, пропускали скудный дневной свет, который придавал интерьеру сумрачный вид. — По расчету выйдешь замуж, чтобы укрепить позиции семьи. Станешь безупречной супругой,— он лениво вертел перо между пальцами, темными глазами рассматривая лицо подруги,— единственными заботами будет воспитание детей и выбор платья для званого ужина. Рабастан пожал плечами, немного улыбнувшись, вновь беря в руки большой том по прорицаниям. Элен потупила на друга некоторое время, поджала бледные губы и потянулась к фарфоровой чашке с пророчеством Лестрейнджа. — Звучит не очень заманчиво,— проронила через какое-то время ведьма, адресуя фразу другу. Она крутила фарфор в руках, пытаясь разобраться в пророчестве юноши — Я реалист, Эли. Меня ждёт тоже самое — Выбор платья для званого ужина?  Юноша покачал головой, ласково улыбаясь. Он редко это делал. Чаще всего Рабастан ходил серьезным. Его старший брат был таким же — Элен помнила Рудольфуса строгим и суровым перфектом — ведьма только поступила в Хогвартс, когда Лестрейндж-старший уже был на последнем курсе.  Время на уроке пролетело незаметно. Элен так и не разобрала, что таили в себе чаинки Рабастана. Ее совсем не заботило прорицание, но факт того, что у неё не получилось прочитать предсказание, ударил по самолюбию.  Разминулась пара у стариной винтовой лестницы — ребят нагнала компания слизеринцев. Юноши утащили Рабастана, девушки — Элен. Перед тем, как уйти с приятелями, Лестрейндж легким движением руки подхватил хрупкую ладонь ведьмы, оставляя на тыльной стороне невесомый поцелуй. Его любимый жест в адрес близкой подруги.  — До встречи, Эли,— черные глаза блеснули, скользя вдоль скулы волшебницы,— переставай травить себя этой дрянью. Ты нужна мне здоровая Розье уже держала сигаретную пачку в свободной руке.  — Ты так беспокоишься за мое здоровье? — Розье, не опасаясь выговора от учителя, вытянула губами никотиновую палочку  — У меня на тебя большие планы,— он кивнул в знак прощания и поспешил удалиться вместе с друзьями  Рабастан, пожалуй, единственный во всей школе персонаж, которому Элен позволяла отпускать подобные фразы в свой адрес.  — И ты уверяешь нас, что вы просто друзья? — Эмилия Григрасс поиграла бровями, хватая Розье под локоть.  — Рабастан с каждым годом все краше,— прощебетала ненароком Рита Скиттер, хитро впиваясь в уходящую спину слизеринца  — А вы не забыли, что цветы в нашей спальне не успевают завять, как рядом появляется новый букет,— Доркас Медоуз выхватила сигарету у подруги, впуская едкий дым в свои легкие,— последние несколько месяцев Раб словно приворожен День выдался на редкость солнечным. После крайнего урока Защиты от Темных Искусств, который проходил совместно с гриффиндорцами, Лестрейндж появился в коридоре с пышным букетом белоснежных лилий в руках. Девушка замерла. Первое время она недоумевающе смотрела на друга, теперь же принимала подобные его жесты спокойно. Рабастан без единого слова приблизился и легким движением свободной руки поднес ее ладонь к губам. Юноша оставил невесомый поцелуй на фарфоровой коже слизеринки. Попытался коснуться губами бледной скулы, но Элен увернулась — Ты сегодня особенно прекрасна, — произнес он с непринужденной галантностью, словно не замечая множества любопытных взглядов, обращенных к ним. Юношу нисколько не смущало внимание окружающих. Напротив, он выглядел так, будто все происходящее было задумано именно для этого. *** Элен расположилась на картинном широком кресле возле камина ещё пол часа назад, чтобы в тишине дописать задание к пятнице. Флитвик беспощадно заставлял студентов исписывать свои пергаменты. Многие были уверены — профессор даже не читает их работы. Но за отсутствие эссе по Чарам Филлиус ставил «Тролль» без права на исправление. Жестокий гном.  Постепенно гостиная стала наполняться учениками — одни играли в шахматную партию, другие баловались зачарованным граммофоном. Девушки заняли диван, листая журнал «Спелла» и громко обсуждая содержание. Юноши сосредоточились у лестниц, тоже ведя активную беседу Сидела с ними Розье недолго — через пол часа ведьма переместилась в библиотеку. Тут всегда было тихо благодаря стараниям Мадам Пинс. Волшебница зорко наблюдала за порядком в хранилище книг, не церемонясь делая выговор каждому нарушителю.  Устроившись за одними из дальних столов в читательском зале, Розье вымученно выдохнула, заставляя себя приступить к работе. До Рождественских каникул оставались считанные дни, а это означало, что первое учебное полугодие подходило к концу.  Табель успеваемости должен был содержать «Превосходно» по всем предметам — прихоть родителей. В отличие от большинства выдающихся учеников, для Элен учеба никогда не представляла особого удовольствия. Знания может и давались легко, но даже с таким преимуществом добиться идеального результата возможно было только упорством и самодисциплиной. Родители не терпели посредственности — особенно в том, что касалось их старшей дочери. К ней они всегда были более требовательны, чем к двойняшкам.  Розье провела ладонью по холодной поверхности стола, разложила перед собой учебники и черновики. Где-то на другом конце зала Мадам Пинс отчитывала второкурсников за принесенную в библиотеку булку с маком.  Осталось всего пару листов эссе по Чарам и повторение теории по Зельеварению к завтрашней практической работе.  Почерк Розье оставался ровным, хоть пальцы неприятно заныли от долгого письма. За окнами постепенно сгущались сумерки, делая тусклый свет ламп единственным источником освещения в зале. В библиотеке было тихо, если не считать легкого шороха переворачиваемых страниц и приглушенного скрипа перьев о пергамент. — Свободно? Бархатистый голос не заставил девушку поднять взгляд. Она так же выводила строчку за строчкой, не придавая значения появлению юноши. Напротив нее стоял Сириус Блэк — в привычном небрежном образе, с сумкой, перекинутой через плечо, не затянутым как должно красным галстуком и легкой тенью ухмылки на губах. Гриффиндорца забавляло, как намеренно она его игнорирует.  — Здесь полно других мест, — ровно ответила она, одарив его мимолетным взглядом серых глаз. — Знаю, — беззаботно протянул он, опуская сумку на стол, — Но мне нравится именно тут Не дожидаясь ответа, юноша опустился на соседний стул и с привычной ленцой закинул одну ногу на другую. Элен продолжала строчить работу по Чарам, стараясь не обращать внимания на взбалмошного студента.  Розье пыталсь сосредоточиться на эссе, но присутствие постороннего ощущалось слишком явно — чересчур уловимый запах табачного дыма обволакивал ее легкие, вызывая неавносимое желание закурить прямо в читательском зале. Мысли разбредались.  К большому удивлению ведьмы, юноша вел себя сдержанно. Изредка перелистывал шершавые страницы, глухо отбивая пальцами незамысловатый ритм по столу. И молчал, что было вовсе странно. Именно такое поведение заставляло ведьму то и дело кидать на гриффиндорца мимолетный взгляд, он буквально вынуждал себя замечать.  Сириус Блэк не знал, почему ноги повели его к белокурой ведьме, когда он заприметил ту за одной из парт. Несколько столкновений в школе никак не повлияли на их со слизеринкой взаимоотношения. Студенты были чужие друг другу люди. Вероятно, Элен и вовсе не придала значения тому инциденту в коридоре. Сириус и сам не думал о ней до тех пор, пока не натыкался на ведьму глазами в классе.  Его изначальная цель — скрыться от Питера — была выполнена, как только он переступил порог библиотеки. Молодой человек редко забредал сюда, потому как в его школьной жизни было куда больше интересных занятий, чем просиживать штаны, сгорбившись над учебником.  Поттер с Марлин пропали на очередной изнуряющей тренировке, готовясь к январскому матчу; Римус бегал по школе с заботами старосты — учебный семестр подходил к концу, а значит профессора накидывают на перфектов тьму поручений. Даже Шарлотта не могла развлечь Сириуса — она отчаянно пыталась вымолить у каждого препода «удовлетворительно» в табель, видимо, в качестве Рождественского подарка.  Питер, так же как и Бродяга, не нашедший себе занятия, присел на уши Блэку, постепенно начиная действовать тому на нервы. Сплетничал о тех, до кого Бродяге не было дела. Заворожено грезил об Элен, буквально боготворя ведьму. Конечно, Сириус в какой-то степени любил друга, но последние несколько месяцев Питер вызывал у экс-аристократа зуд под кожей. В конечном итоге, просидев с Петтигрю в спальне один на один около двадцати минут, Сириус вскочил с кровати, для вида накинул сумку и вылетел за дверь ещё до того, как Хвост решит увязаться за ним. Светловолосый изливал душу Бродяге, в красках описывая, насколько Элен Камиль Розье засела у него в сердце и делился подробностями ее биографии, о которых узнал на этой неделе.  План был прост — посидеть часок-другой в библиотеке, насладиться тишиной и поглядеть на заучек.  Сейчас Сириус следовал своему намеченному плану: он уже около часа сидел в библиотеке, наслаждался тишиной и действительно иногда поглядывал на светловолосую заучку.  Волосы ее уложены в аккуратный пучок, осанка прямая. Элен выводила каждую букву с таким усердием, будто под гипнозом. Кукла. Марионетка.  — Так значит, будущая миссис Лестрейндж? — невзначай бросил Сириус шепотом, чтобы не привлекать внимание Мадам Пинс Он оторвался от книги, откладывая ту в сторону. По-магловски загнул кончик странички, чтобы не потерять место, на котором остановился. Блэк, несмотря на сложившийся бунтарской образ, был весьма талантливым волшебником и крайне начитанным юношей. Его частенько можно было застать за книгой, особенно перед сном. Сириус, как и остальные ученики, не мог не заметить ухаживаний Рабастана за маркизой начиная с сентября. Слащавый старшекурсник был таким же жеманным, манерным и приторно пафосным, как и сама Розье. Пожалуй, их союз был бы весьма логичным — идеальная картинка, которой так гордились бы родители по обе стороны. — Обсуждай меня за чашкой чая с кем-нибудь другим,— перо отлегло в сторону — эссе наконец было закончено,— с этим вашим четвертым прихвостнем, например Под «четвертым прихвостнем» Элен, вероятно, подразумевала Питера. Конечно, было глупо полагать, что она не замечает слюни Петтигрю, которые тот пускал при ее появлении. Сириус поморщил нос от такого небрежного обзывательства. Да, он и сам зачастую бросался в Питера нелестными словечками, но они друзья — могут себе позволить. А девчонка права на оскорбление Хвоста не имела.  — Не очень то вежливо,— повел он плечами, сильнее поворачиваясь к ведьме. Стиснул зубы, чтобы не закатить скандал прямо в библиотеке  — К таким, как вы, вежливость априори не положена,— шептала ведьма, вероятно, намерено провоцировала юношу на конфликт.  — Вот как? Это каким же? — Блэк выгнул темную бровь, буквально ощущая, как кровь начинала бурлить.  Сохраняя самообладание, он постарался непринужденно усмехнуться. Вот маркиза и проявила истинную сущность — Беспечным и легкомысленным болванам Она поднялась с места, возвышаясь теперь над гриффиндорцем. Взгляд серых девичьих глаз зацепился за развязанный галстук — она недовольно поджала губы. На ведьму падал тусклый свет, от чего она казалась по-особенному хрупкой. И как в такой нежной особе помещается столько желчи?  Ее тонкие пальцы скользнули к шее гриффиндорца. Он хмурился, продолжая наблюдать за маркизой снизу вверх. Ладонь почти невесомо коснулась красно-золотого галстука, лениво повисшего на его рубашке. Розье склонилась чуть ниже — ровно настолько, чтобы сладкие духи с отчетливым ароматом табака ударили по носу юноши.  — Это... — она неспешно поправила узел галстука, затягивая его так, что ткань едва не впилась в горло, — чтобы ты выглядел чуть более приемлемо В девичьем голосе звучала безупречная вежливость, до скрипа в зубах показная манерность.  — Благодарю, маркиза, — сипло выдохнул Сириус, одергивая галстук. На них покосилась Мадам Пинс, демонстративно пригрозив пальцем с другого конца библиотеки Элен уже собрала свои бумаги, вытянула хрупкие плечи, но прежде чем сделать последний шаг прочь, юноша снова подал голос: — Овца,— Сириус не церемонился. Он сказал это так, чтобы Розье точно услышала. И она действительно задержалась у парты, но ответить не решилась. Ушла прочь, пожелав перед выходом доброй ночи Мадам Пинс.  Нужно будет сообщить Питеру, чтобы он внес несколько коррективов в биографию своей ненаглядной. *** Погода в Париже была сказочная. Особенно в преддверии Рождества, когда столица была полностью украшена, утопая в праздничных огнях. Главные улицы были увешаны сверкающими гирляндами, которые не прекращали мерцать, освещая фасады зданий и узкие улочки. На бульварах лежал свежий снег, а воздух был пропитан запахом жареных каштанов, горячего шоколада и пряного глинтвейна. Парижане и туристы гуляли по украшенным улицам, наслаждаясь атмосферой праздника. В кафе, ресторанах, за витринами магазинов и на ярмарках звучала живая музыка, и под звуки оркестра танцевали пары на главной площади.  Семейство Розье собралось в своей парижской квартире на праздничный ужин. Они редко посещали это место — маркиз предпочитал поместье за городом. Камиль уговорила супруга выехать в столицу хотя бы на Рождество. Елка в гостиной сияла тысячами огоньков, а вместо пестрых игрушек с веток свисали хрустальные «капли».  Вид из окон открывался на мерцающую Эйфелеву Башню. Пока родители были заняты и ещё не вернулись домой, Элен вышла на балкон. Невзирая на морозную ночь, на плечах ведьмы покоились лишь тонкие бретельки платья. Она смаковала тонкую сигарету, рассматривая прохожих сверху вниз.  — Как всегда прекрасна, сестричка,— Эван ласково улыбнулся, глядя на старшую сестру. Сам юноша стоял с неприлично дорогом костюме-тройке, поправляя платиновые запонки.  — Tu ne ressembles pas non plus à un troll, Evan,— горький дым рассеялся в морозной ночи.  Брат подошел ближе, тоже облокачиваясь о перила балкончика. Аккуратно накрыл хрупкие женские плечи бордовым пледом. Усмехнулся колкости старшей сестры — их привычная манера общения.  Эван всегда восхищался Элен. В его глазах ведьма была примером для подражания во всем: от мировоззрения до поведения. Пока Дора носилась из комнаты в комнату, ища пропавшие серьги, брат решил составить компанию старшей.  Он поражался ее выдержке. Конечно, юноша был не глуп и уж точно не слеп. Все без исключения видели разницу в отношении родителей к старшей и к двойняшкам. Совесть грызла его изнутри всякий раз, когда он замечал несправедливость, но сделать ничего не мог, от чего горечь сжимала сердце лишь сильнее.  В детстве Элен всегда брала вину младших на себя, защищая от гнева родителей. Отец частенько баловался непростительным — круцио использовал с завидной регулярностью.  Она никогда не давала брата с сестрой в обиду, будь то выговор от родителей или несправедливое замечание профессоров.  Грациозна, словно лебедь.  — Как себя чувствуешь? — он проследил за взглядом сестры, та наблюдала, как дети играли в снежки на улице. Эван еле заметно коснулся ледяной девичьей руки В глазах всплыла неприятная картина вчерашнего вечера — они втроем тогда только вернулись домой. Отец, пробежавшись глазами по табелям, сухо глянул на каждого из детей. Отбросив три листка в сторону, позвал в свой кабинет старшую. Эван со стороны наблюдал, как сестра молча шла за Маркизом. Ее не было всего около двадцати секунд минут. После Элен закрылась в спальне, не желая спускаться к ужину. Флитвик не поставил «Превосходно», найдя ошибки в крайнем эссе по Чарам. — Все отлично, как и всегда,— уголки губ дрогнули в улыбке, когда Эван накрыл горячей ладонью ее холодную.  — Если захочешь поговорить, я рядом Он ушел, хлопнув дверью на балкон. Окурок теплел между тонких пальцев, пока Розье погружалась в раздумья. Тело все ещё ломило от отцовского круцио. Она знала, что так будет, ещё когда Филлиус вывел в табеле круглым почерком «Выше ожидаемого».   Ужин прошел на удивление неплохо. Отец был в прекрасном расположении духа, шутил, рассказывал истории с работы, а затем внимательно слушал детей. Особенно улыбался, когда Элен заикнулась о Рабастане. Маркиз удовлетворенно качал головой, когда старшая дочь описывала букеты и комплименты, что отвешивал ей слизеринец. Время было глубоко за полночь — Наконец достойный моей маркизы мужчина,— отец отсалютовал хрустальным бокалом,— Крауч действительно был птицей не нашего полета — Не следует торопить события, отец ,— возразила Элен, на что Эван поперхнулся. Дора натянуто улыбнулась, хватая сестру за ладонь под скатертью.   — Рабастан вырос весьма приятным юношей,— в разговор вмешалась Камиль,— вы с самого детства были близки, милая — Да, но последние месяцы он проявляет далеко не дружеские знаки внимания,— выпалила Пандора, не подумав. Брат сурово взглянул на младшую, пиная ее ногой под столом, на что та виновато опустила болотные глаза в тарелку.   — Значит, наш разговор с Рафаэлемне прошел зря,— маркиз улыбнулся дочери,— пора отбросить ребячество и подумать о будущем, дорогая Элен поперхнулась. Эван, будто завороженный, уставился на отца. Разговор зашел не в то русло, и слизеринец чувствовал назревающий скандал. Молил Мерлина, чтобы тот заклеил рот старшей сестре.  — Не сейчас, Тони,— осекла мужа супруга, еле заметно покачивая головой,— не будем портить Рождественский вечер  — Значит, продали меня Лестрейнджам,— она свернула губы, кусая внутреннюю сторону щеки Мерлин Эвана не услышал.  — Что за выражения, Элен! — ахнула матушка,— ты за столом, в конце концов Юноша встрял в разговор, скорее переводя тему на первое, что пришло в его сивую голову. Родители действительно отвлеклись, вновь смеясь с рассказов сына о школьных приключениях. Брат не мог не заметить перемену в старшей сестре — она больше не притронулась к еде, уставившись пустым взглядом в одну точку. Теперь юноша обязан с ней поговорить, поддержать и успокоить, когда ужин подойдет к концу. Оставлять ведьму одну было никак нельзя.  *** — Поверить не могу ,— ведьма давно распустила собранную причёску и переоделась, заменив шелковое платье сорочкой. Сейчас она лежала на коленях брата и почти беззвучно переваривала все, что услышала за столом  — Перестань забивать этим голову сейчас,— успокаивающий голос брата звучал так же тихо — Они ждут моего дня рождения, чтобы отдать Лестрейнджам,— она закатила глаза, цокнув языком,— тебя то не бросают под венец против воли! Юноша перебирал волосы сестры, накручивая светлую прядь на палец. За окном светало, а значит они просидели за диалогом почти всю ночь.  — Посмотри на все с другой стороны,— он широко зевнул,— вы с Рабом друзья с самого детства. Брак с ним не такой уж плохой вариант Серые глаза сестры угрюмо покосились на слизеринца. Она тоже зевнула, приподнимаясь на локтях. От природы кудрявые волосы забавно упали на щеки, щекоча бледную кожу — Наша семья не в том положении, чтобы спасаться выгодным браком, Эван,— она легла на перьевую подушку Брат пожал плечами, соглашаясь с сестрой. Розье были могущественны на территории Франции. Да и в Великобритании имели не последнее место в совете. Затею с замужеством парень сам понимал плохо.  — В конце концов, Лестрейнджи — не так хреново, как Блэки,— намекая на младшую сестру, прыснул Эван. Элен тоже улыбнулась  — Закройте рты,— проворчала сонным голосом Дора, демонстративно накрывая голову пуховым одеялом Большинство комнат в квартире были не обустроены, вся мебель покрыта пыльной клеенкой, за исключением родительской спальни, одной детской и зала. Втроем дети вполне уместились: Эвана положили на диван, а сестры улеглись в одну постель. Но как только наступила кромешная тишина, Элен перебралась к младшему братцу на софу, затевая долгий разговор.    3 января, 1978 г. Станция Кинг-Кросс.  Перед тем, как ступить в вагон Хогвартс-Экспресса, Элен дернула двойняшек за локти и прошипела сквозь зубы так, чтобы слышали только они — Если заведете шарманку о Лестрейндже, я спущу на вас все известные мне проклятия,— она ласково улыбнулась, оголяя кафельные зубы — Резонно,— хмыкнул Эван, запрыгивая в вагон первым и протягивая руку сестрам.  Когда ладонь подавала старшая, Эван демонстративно зацокал, изображая восхищение. На безымянном пальце красовалось роскошное кольцо с бриллиантом в семь карат. Элен закатила серые глаза и дала Эвану слабый подзатыльник, проталкивая брата вглубь вагона. 

26 декабря, 1977 г.

Париж. 

Утро после Рождества было любимым утром у трех наследников Розье. Подарки ждали под украшенной елкой, запах горячего имбирного печенья дурманил разум, а за окном — пушистый снегопад.  Пестрая обертка полетала в разные стороны, когда Эван с Дорой наперегонки стали распаковывать свои подарки. Элен забавно скалила зубы, смотря на двойняшек, отец закатил зеленые глаза, но скрыть улыбки не смог. Камиль любовалась редкой семейной идиллией.  — Да ладно,— Эван не смог совладать с переизбытком эмоций, когда Элен раскрыла небольшую коробку,— вы не шутите? — Мам, пап, вы уверены? — улыбка с губ Элен померкла, когда она увидела содержимое своей подарочной коробки — Вы уже достаточно взрослые, нужно же когда-то начинать собирать коллекцию,— Антуан поправил прозрачные очки, переводя взгляд на заголовок «Ля Круа».  У каждого из наследников должно быть в собственности было по древнему артефакту — зачарованной сильной черной магией вещице. В них скрывалась великая сила, подвластная далеко не каждому взрослому волшебнику.    Каникулы тянулись нескончаемо долго. Трое Розье прекрасно проводили время в Париже, гуляя по улочкам и забредая в открытые кофейни. Город погрузился в сон на какое-то время — ни для кого не секрет, что французы не любят работать, тем более в праздники.  — Зачем нам туда ехать? — выгнула бровь Пандора, переводя обеспокоенный взгляд зеленых глаз с отца на сестру — Нас позвали отпраздновать Рождество, тем более Блэки тоже там будут,— Камиль провела холодной ладонью по скуле младшей дочери, нежным взглядом описывая лицо дочери,— Регулус будет… — Эли, а ты что скажешь? — брат, сидевший на диване в гостиной, тоже посмотрел на молчаливую сестру Та пожала плечами, медленно поднимаясь с кресла. Разгладила ткань брюк по бедрам бледными ладонями, уголками губ улыбаясь домочадцам  — Раз позвали, стоит поехать. Я давно не виделась с Катериной и Рафаэлем,— она кивнула отцу, выходя из комнаты,— пойду собирать вещи  В гостях у Лестрейнджей на Элен нахлынули теплые воспоминания детства. Ведьма провела глазами по давно знакомым стенам, улыбаясь собственным мыслям. Раньше в этом поместье дети частенько проводили время. На ковре в библиотеке, например, красовалось большое масляное пятно, которое не смогла вывести заклинаниями ни одна гувернантка. Элен тогда разлила флакон с пряно-ментоловой жидкостью, в попытках убежать от Рабастана.  Ужин был превосходным. Три семьи собрались за одним столом, как раньше. Ненавязчивая музыка струилась из зачарованного граммофона, аромат нежной индейки в воздухе смешался с женскими духами, а за окном вьюга несла снежные хлопья. Мужчины увлеченно обсуждали политику, переодически чокаясь хрустальными бокалами с янтарной жидкостью. Катерина Лестрейндж хвалилась подругам новыми картинами в гостиной, а дети уединились в библиотеке.  Регулус в этот раз приехал один — Сириуса, как и ожидалось, не было. Это и очевидно, старший наследник совсем недавно сбежал из дома с громким скандалом. Каждая, даже самая паршивая газетенка считала своим долгом напечатать об этом инциденте.  — Где твой брат? — Эван покрутил в руках старый фолиант, лежавший на журнальном столике  — Они с Беллой приедут завтра,— Рабастан задумчиво ответил, сидя на картинном кресле Элен рассматривала колдофото, на котором позировали оба брата Лестрейндж. Пандора шепталась с Регулусом, стоя чуть поодаль, у стеллажей.  Погода была волшебной. Словно старая сказка, непроглядная черная ночь окутала поместье, а россыпь звезд плохо была заметна из-за тревожной вьюги.  — Эли, могу я с тобой поговорить? — Рабастан встал с кресла, подходя к Розье и даря ей аккуратную улыбку,— наедине  Ведьма медленно кивнула и направилась вслед за Лестрейнджем, переглядываясь с двойняшками и Регулусом. Все знали, что к чему. Это был лишь вопрос времени.  Сердце предательски забилось чаще, тревога с головой накрыла Элен. Она молча вышагивала по темному коридору вслед за другом. Рабастан был все так же галантен, любезен и обаятелен. Но только что-то слабо стало иным. Мысли Розье стали наполняться сомнениями. Она не была уверена, что теперь хочет видеть Лестрейнджа в качестве супруга. Почему? Потому что оказалось, что он знал о договоренности родителей с самого начала. Знал и ничего не сказал. — Эли,— его голос вывел ведьму из размышлений. Рабастан повернулся к девушке лицом, беря ту за хрупкую ладонь,— ты очаровательна Тусклый свет окутывал обоих в просторном помещении. Комплименты друга давно уже перестали вызвать на щеках румянец. Вокруг было идеально все: от роскошного интерьера до кольца, что покоилось в кармане Рабастана  — Будь моей супругой, Элен Камиль Розье,— юноша встал на одно колено, протягивая заветную коробочку. 

*** 

3 Января, 1978 г. 

Хогвартс-Эксперсс. 

Компания слизеринцев заняла два соседних купе, в одном расположились парни, в другом— девушки. Каникулы пролетели незаметно, и вот студенты вновь возвращаются к урокам, подготовке к экзаменам и школьной жизни. Среди «своих» ученики факультета Салазара раскрывались по-другому. Они не были томными снобами. А даже если и были, то не настолько, как в стенах общих коридоров Хогвартса.  Умиротворенная атмосфера в купе разбавлялась взбалмошным Эваном Розье, который без умолку болтал обо всем, что мог найти занимательным.  — Твоя сестрица теперь Лестрейндж, Эван? — прервал монолог недовольный Барти, тыча пальцем в заголовок «Пророка». Новость о помолвке разлетелась с бешеной скоростью. Ловкие и проницательные журналисты заприметили кольцо на девичьем пальце почти сразу, как та вышла в город с «женихом». Лондон встретил ведьму вспышками колдофотоаппаратов и возгласами репортеров с вопросами о предстоящем союзе.  — Не будь завистливым упырем, Барти,— огрызнулся Эван, показывая другу язык.   Каждый был осведомлен, что не разделенная любовь Крауча-младшего переросла в жгучую ненависть к ведьме. Они сохраняли статус «Друзья», но никто из них давно уже не испытывал трепетных чувств друг к другу.  Бартемиус закатил глаза, уводя взгляд в открывающийся вид из окна купе. На языке крутилась желчная фраза, которая могла бы неплохо подбить репутацию Элен. Крауч помнил недавний разговор с этой ведьмой. Зная ее не первый год, он мог точно сказать, что пустых угроз Элен Камиль никогда не толкала.  *** — Всем будет интересно узнать, как твой язык прошелся по предателю крови,— выплюнул Крауч в пустом темном коридоре.   Элен замерла. Этот бессмысленный разговор она продолжать никак не хотела — у неё были куда более интересные занятия, нежели перекидываться ядом с перфектом. Он около двадцати минут ухлестывал за ней, пытаясь задеть колкими фразами. Сейчас в ход пошла «коронная»  — Кем ты себя возомнил, идиот,—ее глаза вспыхнули всепоглощающей ненавистью. Элен шипела сквозь сомкнутые зубы, почти в упор подойдя к высокому парню.    Розье редко могла позволить себе прямую агрессию. Чаще она парировала язвительными фразочками, но до оскорблений никогда не опускалась.  — Манипулировать мной — это последнее, на что ты сейчас способен. Я ненароком могу проронить пару слов брату о твоих извращенных мыслях, ублюдок,— она оголила кафельные зубы в оскале; информация — сильнейший рычаг давления, а манипулировать Элен любила.  Крауча пробила дрожь. Как он мог забыть, что Элен в курсе. В курсе того, какие мысли посещают голову юноши на регулярной основе. Мысли о ее брате. Бартемиус ничего не мог с собой поделать, грязные и самые порочные желания не отпускали его при виде лучшего друга.  Элен была не сильна в Чарах и Заклинаниях (о чем Флитвик очень любил ей напоминать), но с детства отец обучал ее легилименции и, соответственно, окклюменции. Проникнуть в голову Крауча было не самой простой задачей — перфект был сильным волшебником. Однако, все же сумев «пошарить» в мозгах слизеринца, Элен нашла занимательные мысли старосты об Эване Розье.                                         *** Письма с поздравлением почти буквально битком заполнили прикроватную тумбочку девушки. Семьи со всего Волшебного Мира присылали юной мисс Розье, будущей Миссис Лестрейндж строчки с наилучшими пожеланиями. Каждый льстил, хотел стать ближе к грядущему сильнейшему союзу.  — Складывается ощущение, что только эту помолвку и будут обсуждать ближайший месяц,— буркнула Эмилия Григрасс, переворачивая страницу «Спеллы».  — До сих пор в коридорах судачат без умолку,— Скитер подводила губы алым карандашом, почти вплотную прилипнув к зеркалу,— уже почти неделя прошла — Перестаньте говорить так, словно меня тут нет,— рявкнула Элен, устало поднимаясь с постели. Сегодняшний выходной девушки провели в Хогсмиде, прогуливаясь по любимым улочкам. Вечер продолжился в спальне с бутылкой эльфийского вина.   Вся эта история с помолвкой давила немного сильнее, чем Розье ожидала. Голова шла кругом, чувство нарастающей злости кипело и не покидало ни на мгновение. И вроде все хорошо — прекрасный юноша скоро станет супругом, родители в восторге, будущее в сохранности.  — Я скоро вернусь,— Розье схватила пачку сигарет с тумбочки, накинула мантию на плечи и резко дернула ручку двери — Отбой уже,— выгнула бровь Медоуз, смотря на наручные часы,— не попадись Аргусу,— Доркас подмигнула подруге и бросила зажигалку из своего кармана.  Девушки понимающе кивнули. Семь лет крепкой дружбы связывали ведьм, они всегда понимали. Или почти всегда. Последние две недели Элен почти не делилась с ними; девушка стала более резкой в выражениях и действиях, стала чаще пропускать занятия без уважительной на то причины, реже проводила время с подругами, предпочитая книжку их компании.На вопросы ведьм Розье всегда отвечала очень кратко «Готовлюсь к экзаменам, волнуюсь, не высыпаюсь»  Дело было далеко не в экзаменах. Сомнений в прекрасной сдаче не было, голову грузили кардинально другие мысли. Рабастан. Он изменился с того момента, как кольцо появилось на пальце ведьмы. Лучезарная улыбка пропала, глаза перестали излучать заботу и восхищение, что были раньше так отчетливо заметны. Он перестал вызывать у Элен положительные эмоции. Слизеринец все больше начинал походить на старшего брата.  Сейчас маркиза вышагивала вверх по лестнице, крутя между пальцами зажигалку подруги. Выбор пал на астрономическую башню. Слизеринка давно там не была. Распахнув шаткую дверцу, в нос ударил морозный воздух. Январь только начинался, и погода становилась лишь суровее. Сильная метель испортила матч по квиддичу, который состоялся сразу после Рождественских каникул. Гриффиндор тогда одержал победу над Когтевраном.  — Чем обязан, маркиза? — знакомый голос донесся с правой стороны. Сириус Блэк сидел на полу, свесив ноги сквозь перила — Не знала, что тут кто-то будет,— она устало потерла переносицу. Запах табака заострил желание втянуть густой дым в легкие, искать другое место для перекура не хотелось.  — Садись, не укушу,— он выдохнул облако в морозный воздух,— ты без сока, надеюсь,— намек на недавний инцидент.  *** В день приезда Сириус буквально прорезал толпу на перроне. Он бежал так быстро, что люди едва успевали отступать в стороны. Локтем он задел какого-то первокурсника, чуть не сбил с ног эльфа-проводника, но даже не заметил этого. На резком повороте его стремительный шаг оборвался — он врезался в Элен. Чемодан вылетел из её рук, гулко ударился о плиты и распахнулся, рассыпав на грязную землю аккуратно сложенные и отглаженные вещи. Стакан, зажатый в другой руке, дёрнулся, и ярко-оранжевая жидкость брызнула вперёд. Она обдала Сириуса с головы до пояса, густыми каплями застыв на его белой рубашке. Ткань моментально потемнела, напиталась липкой влагой, пятна растеклись неровными разводами. — Ты что, с ума сошла?! — резко бросил Блэк, бесполезно встряхивая рукава, будто это могло что-то исправить. — Смотри, куда идёшь, — холодно отозвалась Розье, нагибаясь за чемоданом. Она даже не посмотрела на него, словно пятна на его одежде были заслуженной платой за невнимательность. *** — Это была случайность,— Розье аккуратно присела рядом, захватывая сигарету губами из пачки. На самом деле Элен намерено окатила юношу из стаканчика.  Сириус кивнул, давая понять, что он не поверил, но смирился с этим проказом ведьмы. Приложил фильтр к губам.  Они сидели молча какое-то время, каждый погруженный в свои мысли. Голова гудела от навязчивых мыслей. Ощущение, словно ведьма была обречена. Сириуса грузили раздумья о семье. Зажигалка Блэка не работала — он несколько раз щелкнул колесико, но пламя так и не появилось. — Черт,— выругался он себе под нос, держа не зажженную сигарету в зубах.  Элен щелкнула своей, той, которую дала ей Медоуз.  — Я завидую тебе, Сириус Блэк,— она нарушила сложившуюся тишину, от чего гриффиндорец непроизвольно вскинул брови. Он даже поперхнулся горьким дымом сигареты от произнесенной фразы.  — Ещё раз? — он повернул голову,— что ты сказала? — Завидую тебе,— слизеринка смотрела на тлеющий окурок у неё между тонких пальцев. Сказала это буднично, почти без эмоциональной окраски. Сириус молчал.  — Могу поинтересоваться, чему именно? — он прочистил горло. Говорили они тихо, почти шепотом.  — Ты свободный,— она горько усмехнулась, наконец смотря в ответ,— ты никому не подчиняешься Сириус выглядел серьезным. Даже хмурым. Полная луна освещала их лица. Он пробегался глазами по ведьме и замечал кардинальные изменения — взгляд расслаблен и направлен куда-то в горизонт, синяки под глазами стали более видными на бледной коже из-за отсутствия макияжа, а волосы были просто перевязаны черной резиной в подобие хвостика. Она выглядела уставшей — не так, как в коридорах днем.  — С Лестрейнджем же по договору, да? — через пару минут подал голос юноша. Слизеринку он открыто недолюбливал, Блэк этого не скрывал. Но сейчас не тот момент, чтобы мериться эго. Она закивала головой, смотря в горизонт — Моя жизнь изначально была спланирована от и до, с самого рождения,— голос ее не дрожал, звучал подавлено,— этот брак был лишь вопросом времени Она поморщилась — И зачем я тебе это говорю,— она сказала это себе под нос, закрывая от усталости глаза.  — Сильные умеют показывать слабость,— тихо сказал юноша под скептический взгляд ведьмы,— так Марлин всегда говорит,— он улыбнулся уголками губ  — Не в моих правилах показывать слабость,— она из последних сил фыркнула в своей излюбленной манере, словно ее оскорбили слова Блэка  — В твоих правилах проживать свою жизнь по воле родителей? — Сириус стряхнул пепел в пропасть Она врезалась в Блэка резким оценивающим взглядом, затем он сменился на задумчивый. И в чем парень не прав? — Что ты предлагаешь мне делать, умник? — Элен закатила глаза, когда Сириус ей подмигнул, оголяя кафельные зубы — Взять от оставшейся свободы по максимуму,— он пожал плечами,— я бы так поступил. Раз уж тебе предначертано заточение Две пары серых глаз встретились, молчаливо изучая друг друга. Юноша рассматривал ее длинные светлые ресницы, веснушчатый нос, который так любила морщить ведьма, приоткрытые блестящие губы, которые слизеринка облизнула. Конечно он понимал, почему добрая половина Хогвартса пускала по ней слюни, не только же Питер терял голову. Богачка с милым личиком. Недосягаемая для многих нимфа.  Элен не знала, что движило ей, когда она потянулась к лицу напротив. Слишком много накопилось в ней за последнее время, хотелось забыться, хотя бы на несколько мгновений ощутить небывалую свободу. Холодными губами накрыла его, аккуратно, почти робко. Выжидая, как отреагирует юноша.   Приятный горький вкус мужских губ заставил пробежаться стаю мелких мурашек по спине. Гриффиндорец замер, но не оттолкнул. Шумно выдохнул через нос, прикрыл глаза. Через несколько секунд все же ответил на поцелуй холодных губ. Его были теплыми. Еле касаясь, словно боясь сделать лишнее движение. Элен была уверена, что Сириус целует своих девушек по-другому. Властно, развязно, жадно.  Мысли в голове, к сожалению, лишь сильнее стали путаться. Зачем она это делает? Она же помолвлена с Лестрейнджем? А что, если кто-то узнает? Блэк провел языком по нижней девичьей губе, стараясь не утонуть в поцелуе с головой. Отчего то хотелось бóльшего. Элен внезапно распахнула глаза и быстро отстранилась от Сириуса, прервав поцелуй. В её взгляде вспыхнуло замешательство, следом она заметила расслабленное выражение лица юноши. Они застыли, не сводя друг с друга взгляда — Пойду я,— прошептала она — Да, иди,— в ее манере ответил он, наблюдая, как ведьма поднимается  В голове била тревога, кричала сирена, визжал сигнал, что пора уходить. Ее воспитывали не так. Она не может позволить себе беспринципную вольность. И она бы действительно встала, ушла бы и не повернулась, если бы Блэк не схватил ее за запястье и не потянул бы обратно на себя. Горячим дыханием он обжег холодные губы девушки, увлекая ее в более требовательный поцелуй. От предыдущей осторожности не осталось и следа. Перекинув одну ногу, ведьма уселась на бедра гриффиндорца, скользя левой рукой вдоль скулы. Вот как целовал Сириус Блэк. Жадно, горячо. Он оттягивал нижнюю девичью губу, следом зализывая образовавшуюся ранку, заставляя мысли Розье обращаться к внутренним демонам, коих она так долго держала взаперти. Рука Блэка провела вдоль позвоночника ведьмы, вызывая новую стаю мурашек на бледном теле. Розье ощутила упирающиеся сквозь брюки стояк, чуть скаля зубы в поцелуе  — Пора заканчивать,— дыхание сбилось у обоих, воздуха критически не хватало в легких.  — Да, заканчивай,— ответила ему в губы слизеринка, утягивая в новый поцелуй.  Рука Блэка переместилась со спины ниже — на ягодицы. Игнорируя существование короткой юбки, Сириус пролез под неё, обжигая нагую кожу. По хозяйски сжал плоть, наверняка оставляя красный след сильными пальцами. Из девичих губ вылетел томных выдох.  Много мыслей крутилось в голове, но ни за одну юноша так ухватиться и не смог. Как он пришел к тому, что ненавистная высокомерная слизеринка сидит на нем верхом посреди ночи и покрывает его шею дорожкой мокрых поцелуев? На губах покоился привкус ее странных сигарет, а в глазах лишь животное желание не прекращать их затею.  Вторая рука ловким движением распахнула пуговицы кардигана, открывая вид на черное кружево. Блэк облизал губы, припадая ими к бледной ключице. Вдохнул ее аромат — такой же сладкий с примесью табака. От такого действия ведьма запрокинула голову назад, роняя второй тихий стон. Это срабатывало на Сириуса, как красная тряпка на быка. Он сжал пальцы на теле девушки сильнее, прижимая ближе.  Сириус помнил, как стоял в душе и думал о ней, проводя рукой вдоль стоящего члена. Ругал себя за это ещё долго, но затем ненароком снова возвращался к этому действию. В конце концов пришел к выводу, что его здоровый мужской организм абсолютно нормально реагирует на симпатичную даму.  Сейчас эта неприступная ведьма извивалась под его горячими поцелуями, а от его прикосновений сбивалось девичие дыхание. Кольцо на пальце, принадлежащее Лестрейнджу, лишь сильнее возбуждало юношу — пока слизеринец сладко спал в холодной постели, Сириус Блэк развлекался на астрономической башне с его невестой.  — Вот черт! Мерлин! Сириус… прости! — посторонний голос завопил откуда-то сбоку, заставляя сердце Элен пропустить один удар,— Шарлотта, я ничего не видел! Питер Петтигрю стоял в дверном проеме, отвернувшись к двум студентам спиной, вдобавок закрывая ладонями глаза. Из-за кромешной темноты было не видно, но щеки Хвоста точно залились алой краской. А ещё из-за отсутствия света Питеру не было видно, что на его друге сидела далеко не Шарлотта.  Элен молниеносно спрыгнула с Сириуса, дрожащими пальцами застегивая кардиган. Блэк вскочил на ноги, тыльной стороной вытирая мокрые губы, и подлетел к другу, выталкивая его за дверь.  — Доброй ночи, Шарлотта! — пожелал напоследок Питер. Оба гриффиндорца бегом спускались по винтовой лестнице. Атмосфера между ними была напряженная  — Сириус, прости,— запинался Петтигрю, извиняясь уже в четвертый раз,— Джеймс сказал, ты тут и нужно сходить за тобой — Я уже ответил, что все в порядке, Хвост,— рявкнул Сириус, пытаясь привести мысли в порядок,— забудем — Нужно будет извиниться завтра перед Шарлоттой… мне так неудобно,— лицо юноши все ещё пылало алой краской.  Блэк его слова проигнорировал. Голова была забита совсем другим. Но с этим он разберется позже, а пока нужно помогать лучшему другу перенести ещё одно мучительное полнолуние.