Любовный туман

Чтобы найти верную дорогу, надо сначала заблудиться. — Бернар Вербер

      Осень....золотая осень. Это красивое время года, несмотря на то, что некоторые не переносят её из-за слякоти, мерзлоты, бесконечных дождей и грязи. С этим словом ассоциируются разные вещи: жёлтые, оранжевый, зелёные листья, падающие с деревьев и шуршащие под ногами, пора натягивать на себя тёплые свитера, и заваривать свой любимый чай с мёдом или лимоном, время первой любви и конечно же...школа. Школа, да, именно она многим приходит на ум, как только за окном начинает холодать после жаркого и солнечного лета. Школа - эта удивительное место, где многие из нас получают новый опыт, новые знания...новые знакомства. Для кого-то школа - эта бесконечная учёба, испорченные нервы, недосып, желание быть лучшим, стремление быть лучшим или же и быть тем самым идеалом, которого хотят видеть твои родители. Но для других эта всё-таки первая любовь. Эти новые, необычные ощущения, когда ты, видя здание своей школы, не идёшь туда с недовольным лицом и синяками под глазами, а бежишь скорее, чтобы войти, зная, что внутри тебя ждёт твоя вторая половинка, твоя любовь, твоя судьба, твоя поддержка и опора. Но не для всех первая любовь это одноклассники или знакомые с параллели. Для кого-то первая любовь это учителя. Причём в разных смыслах.       Кто-то при виде своего любимого учителя бежит к нему сломя голову, обнимает, здоровается, желает хорошего дня, когда другие, мимо проходящие ученики, смотрят на вас с презрением, недовольством или усмешкой, за спиной называя подлизой. А есть и те, кто при виде своего любимого учителя не идёт к нему, чтобы поговорить или помочь с чем, нет, они наоборот обходят его стороной, стараясь не смотреть ему в глаза, хотят поскорее скрыться с его поля зрения или вовсе исчезнуть в этот самый миг. Они не боятся этого учителя, не страшатся его присутствия, они просто понимают, что этот учитель вызывает у них такие эмоции, которые явно никто не одобрит, такие эмоции, которые не должны выходить за пределы здания школы.       Это как раз и происходило с Ариной, которая неторопливым шагом шла по длинному коридору школы, ещё издали заметив ту самую, из-за которой кровь стыла в жилах, сердце билось чаще, а иногда даже проступали мурашки. Она сама не до конца понимала, боится она её или восхищается ей, любит или ненавидит. Эти смешанные и непонятные чувства выводили, изматывали её изо дня в день. Приходя со школы домой и беря в руки учебник по её предмету, Арина хотела выпрыгнуть в окно, порезать себе вены или…дальше она не придумала, но каждый раз ей приходили различные мысли, что сделать, чтобы только больше не встречаться с её выразительными карими глазами, которые так и манили, притягивали, гипнотизировали, чтобы только не слышать её сладкий и звучный голос, который хотелось слушать вечно, чтобы только не видеть как она берёт в руки мел и объясняет очередную скучную тему, которую поймёт от силы несколько человек, те самые несколько человек, в число которых и входила Арина. А как бы она хотела наоборот не входить в число этих людей, сидеть за последней партой и втыкать в телефон, как бы ей этого хотелось. Но мечты не всегда осуществляются в реальность, далеко не всегда. Арине и дальше приходилось учить нескончаемый материал, внимать всё новую и новую информацию, запоминать её, дабы блистательно писать контрольные.       Не всё даётся так легко. Иногда Арина задавалась вопросом, а надо ли ей это всё? Этого она хотела? Разве она свободна? Определённо нет. Она замкнута в одном круговороте событий, из которого очень и очень трудно выйти, почти невозможно. Конечно Арина хотела всё бросить, уйти от этой рутины, заняться своим любимым делом и дальше наслаждаться жизнью. Но как только эти мысли приходили ей в голову, другое вспоминание сразу же вытесняло их. — Мама, как ты не можешь понять, мне это не нужно, я не хочу учиться дальше! Это моя жизнь! Моя! — Неблагодарная, разве я такую растила дочь? Чтобы она перечила своей собственной матери?! Как ты можешь повышать на меня голос? Как ты можешь так со мной разговаривать? Я сказала тебе, что ты будешь учиться дальше, сдашь ЕГЭ на отлично, и поступишь туда, куда я тебе скажу. Ты меня поняла? — Ненавижу тебя, ты бессердечная эгоистка, думающая только о себе! У тебя не получилось устроить свою жизнь, так решила мою испортить, да? Спасибо тебе!       Мария Александровна была женщина своеобразная, злая, строгая, не терпела промашек и необдуманных действий. Она всегда шла на 2, на 3, на 4 шага вперёд, знала, что и как нужно делать. Всегда ли она была такой, никто точно не знает наверное. Арина сама мало имела представления о прошлом её матери, о её детстве и студенческой жизни. Мария Александровна ничего не рассказывала, и пресекала любые попытки дочери разузнать что-либо об этом. Тем не менее она всегда старалась одарить свою дочь теплом и заботой, Арине нравилось вспоминать те добрые и приятные дни из её жизни. В какой момент их отношения стали такими, она и сама не знала. Может это такой переходный возраст у взрослых, думала она иногда. Раньше они весело проводили время вместе, смотрели фильмы, сериалы, читали книги, рисовали, готовили, ходили в парки, музеи, всё делали вместе, как семья, как любящая и дружная семья. Но с взрослением дочери, её мать стала всё строже и строже относиться к ней. Не из-за страха, что она свяжется с «плохой» компанией, начнёт пить, курить, не из-за страха, что она найдёт себе недальновидного парня, который научит её «всякому» (под всяким Мария Александровна подразумевала разные непристойности и развратности), нет. Она боялась за успеваемость своей дочери. Она хотела, чтобы та была идеалом, образцом для подражания, чтобы все хотели быть как Арина, как её дочь. Она хотела, чтобы однажды, кто-нибудь сказал: «О, я знаю Арину, умная девочка, это всё благодаря её матери!». Может она гредила мыслью прославиться за счёт успеха дочери, показать, какая она хорошая мать, а может она просто желала, чтобы Арина была способом похвастаться перед подругами, или же она хотела вырастить этакого совершенного во всём ребёнка, который будет лучшим во всём, который будет всегда слушаться свою маму, который будет всегда выполнять то, что она скажет, как робот. Кто знает, что было на уме у этой женщины, но можно точно сказать одно, перечить ей было нельзя. А Арина перешла эту черту дозволенного.       Мария не сказала ни слова. Она стояла и смотрела на свою дочь, которая буквально тряслась от страха, слёзы уже давно стекали нескончаемым ручьём по её розовым щекам, ноги подкашивались, хотелось упасть и больше не вставать, упасть в пропасть, в бездну, в яму, куда угодно, но только не стоять здесь, униженной и обиженной, маленькой девчонкой перед матерью. — Мама, прости пожалуйста, я не это хотела сказать. Мама! Мама, прости меня!       Она смотрела на её всё тем же холодным взглядом. Ей не требовалось кричать, орать или бить, чтобы показать свою силу и власть, нет, ей хватало её укоризненного взгляда, чтобы втоптать человека, чтобы он стал «ниже» неё. — Ты не выйдешь из своей комнаты до конца этой недели. Тебе следует поразмыслить над своим отвратительным поведением и впредь думать, прежде чем что-то говорить. А после я хочу услышать от тебя то, что ты будешь и дальше учиться в старших классах, всё своё свободное время будешь посвящать урокам и подготовке к ЕГЭ. В конце недели нужно будет подавать документы в 10 класс, так что я надеюсь к этому времени у тебя появятся мозги, —всё сказанное резало слух Арине, которая всё также стояла, боясь пошевелиться. Её мечты обрушились, их растоптали. Кажется мы живём в свободной стране, у нас демократия, но всё далеко не так просто.       Мама Арины редко ошибается, поэтому всё произошло в точности так, как она говорила. Арина всю неделю не выходила из комнаты, разве что в туалет. Еду ей приносила мама, и из-за этого она немного потеряла в весе. К концу недели Арина составила тот самый идеальный монолог, который хотела услышать её мать. Она долго его репетировала, тренировалась перед своими плюшевыми друзьями, чтобы сказать всё чётко и без запинки, так что Мария Александровна была довольна речью дочери. Звучит всё это абсурдно и странно, но это правда.       Они подали документы в 10 класс, и после этого Арина уже окончательно усомнилась, что в этой жизни у неё есть право голоса, право выбора. Лето она провела не сказать чтобы и весело, но и не так уж и скучно. Гуляла, наслаждаясь летними лучами солнца, стараясь не думать о грядущих трудностях. Она пыталась смириться, что следующие два года ей следует быть этакой «пай-девочкой», не перечить, не грубить, делать, что говорят и учиться, бесконечно, усердно, на отлично. Она осознавала, ей нельзя было совершать промашки, за которые всегда следует наказание, и Арина знала, что эти наказания будут не из приятных. Временами она смеялась над плачевностью своей ситуации, как будто у неё был список перечней, который надо, именно надо было соблюдать.