Когда Северус Снейп влюбляется

            Когда Северус Снейп влюбляется, сначала он в это не верит. Это не любовь. Ему только кажется; эта женщина красива и полна жизни, она интересный собеседник, она умеет его развеселить, и больше ничего. Его сердце умерло вместе с Лили, и как он может любить кого-то, кроме нее? Хотеть — да, но для этого есть заведения в Лютном. Любовь для него — нечто несуществующее. Неправильное. Нечестное, как будто. Лили мертва по его вине, а он жив, и если он будет не только жив, но и счастлив, то это станет… предательством.             Лили спустя годы начинает раздражать. Это шокирует еще больше внезапно вспыхнувшей нежданной симпатии к другой женщине. Но… эти бесконечные мантры «все ради Лили» — приедаются. Ради Лили, ради сына Лили, ради того, чтобы он вырос и по плану одного старика убил другого, в то время как Снейп должен следить за ним, спасать, прикрывать ему спину, хотя парень весь в отца и, соответственно, у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения вместе с зачатками интеллекта, зато налицо хамство и распущенность. Но у него глаза матери, и поэтому Снейп должен умиляться, терпеть все выходки мальчишки и продолжать вести его к могиле. Ему теперь что, всех зеленоглазых людей положено спасать, вне зависимости от пола и возраста? Хорошо, что Поттер умудрился родиться не рыжим (хотя, насколько помнил Снейп, ген рыжих превалирует).             Лили и ее сын ему порядком надоели. Если бы Дамблдор рассказал правду раньше, Северус послал бы их всех дальней дорогой и уехал жить на Гавайи. Там тепло, солнечно и нет Волдеморта. Может, он уехал бы туда с ней. У нее солнечная улыбка, как раз для летних островов.

***

Когда Северус Снейп влюбляется, он проходит пять стадий. Отрицание: это всего лишь симпатия. Подумаешь, ему хочется быть с ней подольше, говорить с ней, смотреть на нее, Мерлин великий, держать ее за руку — это дружеская симпатия и все. Гнев: как он мог? Он предает любовь всей своей жизни, с детства и до взрослых лет, он нес эту любовь, как орден, как крест, как младенца на руках — и внезапно такое великое чувство растаяло? Торг: он полюбит Лили снова. Он проведет время с другой, а потом вернется в класс Зельеварения, заглянет в Омут Памяти, просмотрит колдографии, испытает сладкое томительное щемление в душе и поймет, что это вечное, а не преходящее.       Не срабатывает; колдографии не вызывают ничего, кроме грусти, что Лили погибла такой молодой, Омут Памяти воспроизводит сцены, где Снейп видит себя с Лили, но чувствует вместо боли и тоски светлую печаль, а любовь не возвращается, и все тут. Смирение: видимо, у всего на свете есть начало и конец. Змея кусает себя за хвост, складываясь в уроборос, но у змеи есть хвост и голова. Одно перетекает в другое. Нет ничего вечного. Принятие: Снейп говорит «я тебя люблю» той, уже не «другой», не той, кто «не-Лили», не призраку, а настоящей женщине. У нее есть лицо и имя — красивые лицо и имя. Она заразительно смеется и готовит потрясающие шотландские блюда. Она прекрасно целуется и чудесно поет. Самое удивительное — она тоже его любит. Без каких-либо «но», без условностей, без попыток переделать его, без манипуляций и обвинений. Она видит в нем не темного мага, не слизеринца (из уст Лили «слизеринец» звучало ругательством), не Пожирателя Смерти, а талантливого зельевара, и… человека. Поразительно. Северус Снейп влюбляется и с легкостью говорит о своей любви. О любви не к Лили.

***

Когда из его волшебной палочки вылетает Патронус-лань, Дамблдор чуть ли не рыдает от умиления, и спрашивает: — После стольких лет? — Всегда, — отвечает Снейп. — Моим Патронусом всегда была лань. У Лили — косуля, но никто не присматривался.