Ещё одна причина

Побоище плесенников уж завершилось, Расследование Яэ Мико сложилось. Лисица узнала все, что могла, В том путешественница ей помогла. Осталась загадка всего лишь одна. Только ль за этим Лисица в Сумеру в тот час приплыла?

      Поиски вдохновения, помощь начинающим писателям и расследование опасного дела… Всё то казалось такой простой причиной объяснения пребывания Яэ Мико в Сумеру, что никто даже не усомнился бы в достоверности таких её слов. По правде, для ушей не слишком уж интересующихся жизнью ключевых фигур других стран, достаточно было бы и лишь одного оправдания. На деле же истине соответствовали все три, но не являясь при этом единственно верным ответом. Во всем этом крылось нечто потаенное, о чем, быть может, до самого конца не могла бы помыслить и сама путешественница, занятая в тот момент совершенно другими заботами.       Прокручивая ленту событий того, что произошло в Сумеру не так давно, можно заметить любопытные фрагменты, рассказывающие о судьбе одного потерянного в этом мире создания. Создания, считавшего себя брошенным и по праву звавшегося одиноким и несчастным, пусть самолично скорее бы отрицало данные определения, рассуждая в контексте того, что нечто настолько постыдное можно отнести лишь к самым настоящим слабакам, которые и личностями назвать трудно.       Однажды вручив ему электро сердце бога, Яэ вовсе не проявила ту самую слабость, о которой могло бы думать данное создание. Лисица так любила задевать судьбоносные плитки, выстроенные в ряде домино, что совершенно без зазрения совести позволила созданию, получившему остатки крупиц сил его создательницы, вершить свою судьбу так, как ему захочется. Жрицу мало волновало понятие «судьба» и немного раздражало гадание по звёздам, способное предсказать будущее любого существа, являющегося уроженцем Тейвата. С судьбой хотелось играть, потому Яэ и бросала вызов ей каждый раз, ожидая увидеть то, чего звезды предсказать и победить не в силах. В тот раз было абсолютно так же?       Яэ мало чего могла чувствовать в отношении данного создания, по ошибке порожденному великим электро архонтом, являющимся для неё непосильным объектом обожания. Во многом, для главной жрицы храма Наруками создание являлось ничем иным, как и прочие надоедливые прихожане, не способные решать свои проблемы собственными силами, тем самым тратящие рабочее время храма на всякие глупости. И всё же что-то порождало крупицы эмпатии… В противном случае лисица, пусть и любила играть с судьбами, вряд-ли так просто отдала бы сердце бога. Она точно знала, что может произойти, поскольку, как жрице, ей было далеко не чуждо понятие «божественное провидение».       Руководствуясь собственным интересом, любопытнее было бы попробовать противостоять созданию и придумать для сердца бога более занимательное применение. Подобные действия могли бы нарушить судьбу создания. Разрушить судьбу, природу определения которой она в целом не любила. Но в этот раз плитки остались недвижны. Лисица не до конца понимала, почему совершила такой выбор. Ей не хотелось верить в то, будто бы воля судьбы существа настолько сильна, что способна разбить её собственную волю противостоять подобным обстоятельствам. Оставалось лишь наблюдать за ходом событий… Это помогло бы чаще весов вынести правильный вердикт.       Желая знать, что произошло с судьбою того, кто смог странным образом повлиять на её принципы, Яэ отправилась в Сумеру. Она не могла действовать открыто, поэтому происходящие там события сыграли козырями. Никто бы и не помыслил о том, что в планы жрицы могут входить и подобные наблюдения.       Плитки перевернулись самостоятельно. Путешественница, уже довольно давно вступившая на тропу изменения судьб Тейвата, внесла свою лепту и в этот раз. Провидение говорило о несколько иных последствиях, поэтому сердце жрицы затрепетало от приятного чувства. Видно, не зря она в тот раз позволила странному эмпатичному проявлению захватить собственный разум… Но от чего же так вышло? За свой долгий срок жизни лисица до сих пор не могла ответить достаточно чётко на вопросы, связанные с возникновением странных тёплых чувств, пусть чувства других описать в книгах ей не составляло никакого труда. Быть может, когда-нибудь в её разуме что-то сумеет задеть такой же ряд плиток…