Голос

— Сука, какого хуя, Тэхен?! — Джун толкает парня, ухватив за воротник. — Та что такое, схуяли у тебя глаза, что у быка на красный цвет? — хмуриться и поднимает руки вверх в сдающеемся жесте. — Ты че, блядь, к Чонгуку лезешь? — уже не на шутку злиться Джун. — Забыл сколько ему и тебе? Не порти ему жизнь такой хуйней. Ты через месяц свалишь, а ему будет больно. — Та с чего ты взял, что между нами вообще что-то есть? Просто по пьяне поцеловались, — оправдывается Хьюго, ведь видел как узнал это Нам. Ему одна сука скинула видео, и эта сука — Чеён, которая не так и далеко отошла. Увидев милую картину, решила отомстить. — У всех сначало по пьяне, а потом что? Изъян на всю жизнь? Ещё раз говорю, приблизишься к Гуку ближе, чем на метр — я не посмотрю, что ты мой друг, твои бубенчики быстро оторву, — разворачивается и выходит с квартиры Тэхена, хлопая дверью. — Ой-ой-ой. Я и с трех метров могу, — закатывает глаза и направляется в комнату. Хьюго, тяжело вздохнув, зашёл в спальню, где упал на любимую кровать, сразу же утыкаясь лицом в подушку. Пиздец как сложно, очень. Джун своего сына в обиду не даст. Хоть Гук и не биологический, но точно роднее для Нама, чем кто либо. Любит он всех из компании, но уж точно не сильнее сына. Он реально не посмотрит на, почти, двадцать лет дружбы, отпиздит хорошо так. Сопротивляться сил уже нет, он в Гука не меньше, чем Гук в него. При поцелуе он почувствовал то, что просто не объяснить. Это было что-то в два раза ярче, нежели при первом сне в одной кровати. Неправильной любви не существует, есть только страх, что вы не пройдёте препятствия вместе.

***

Чонгук лежит в своей комнате, роняя слезы на подушку, поджав ноги и обняв их руками. Впервые за шесть с половиной лет Намджун кричал на него, впервые сказал, что Чонгук наивный идиот. Больно, что отец не может принять, что сын влюблен. Ну почему нельзя нормально объяснить? Почему надо кричать, чтобы Гук потом лежал в слезах, слушая крики Юнги и Намджуна. Их скандалы стали происходить очень часто, доходили даже до того, что кто-то кому-то врежит. Потом сидят с фингалами и разговаривают уже нормально. Неужели так сложно сразу поговорить нормально? Но на этот раз все хуже, Юнги надоело терпеть то, что Намджун слышит только себя, потому в спешке собирает вещи и уходит, оставив Джуна одного. Даже не зашёл сказать Гуку, что уходит. Просто развернулся и ушёл. Похоже Джун на этот раз сильно обидел его и видеть Мин никого не желает. Джун сидит и переваривает все, что сказал Юнги, понимает, что не прав, но на звонки и сообщения Мин не отвечает. Ким вспоминает и за сына, потому думает извиниться, но в комнату даже постучать не смог. Сил нет, он знает, что Чонгук сейчас сидит в слезах, что ему плохо. Сам же, пытаясь уберечь сына от боли, причинил её сполна. Сегодня надо где-то пошляться ночью, а Чонгук пусть пригласит кого-то из друзей, может и с братанов. Веселее ему будет. — Гук, можно? — спрашивает, слегка приоткрыв дверь. — Мг, — отвечает зареванный парень и вытирает влагу с лица рукавами. Намджун подходит и садится на кровать рядом с парнем, сразу загребая его в крепкие объятия, чмокнув в макушку. — Прости, я не правильно выразился и больше не буду на тебя кричать, никогда, — он говорит эти слова тихо, искренне признавая свою вину. Парень не виноват в том, что произошло. Он ещё мал, и был слегка пьян. Намджун заметил, как те подливали алкоголь, но дал волю пацанам оторваться в такой праздник. Они сидят в обнимку несколько минут, пока на телефон Намджуна приходит сообщение от Юнги: «Мне надоело терпеть твои выходки, это конец». Джун хмурится, прочитав его, а после поворачивается к сыну. — Чудо, сегодня на ночь я уеду и приеду рано утром, можешь пригласить кого-то, чтобы тебе скучно не было, договорились? — спросил Нам и Гук, без каких либо вопросов, кивает. Этот исход не нравится Гуку, но кого это волнует? Чонгук понял почему ушёл Юнги, и понял, что тот уже не вернётся. К сожалению.

***

Чонгук сидит на кровати, глядя на экран телика и попивая фанту. Приглашать кого-то он не захотел, а вот побыть самому очень даже не против. Расслабившись, успел подрочить, поиграть, поесть и даже немного выпить. Мечта, а не вечер. Хотел бы он так всегда жить, один, и делать че хочет. Может быть и не один. В голове сразу всплывает картина, где он и Хьюго лежит на кровати в обнимку. То как тот начинает его целовать, водить руками по телу. Ой бляя. Только же подрочил. — Сука, опять? — тот откинулся на кровать и стал стягивать белье, как в голову приходит идея получше. Он вновь берет резиновый член и смазку. Давно не держал его в руках. Он ухмыляется и обильно смазывает член, сразу же приставляя его к анусу. Ноги разводит шире и начинает медленно погружать его во внутрь. Боль не такая как впервые разы, но лёгкая ещё присутствует. Он в голове представляет свою картину, как это делает с ним не он сам, а чёртов Ким Тэхен. В голове буря эмоций, нормальных мыслей уже не осталось, а глаза прикрыты, в отличие от губ, с которых слетают томные стоны. Дальше происходит все как в тумане, но он пугается, почувствовав чужую руку на своей. Он открывает глаза, боясь увидеть там глаза отца, но напротив своих видит только эти янтарные, хищные, голодные, как у тигра. Тэхен навис над ним, сильно сжимая запястье младшего. Чонгук не понимает, это его фантазия уже за границы вышла или перед ним сам Тэхен? — Говори, мелкий извращенец, кого представил? — спросил, а сам убрал руку юноши с резиновой игрушки и берет её сам, начиная медленно водить туда сюда. — Тебя, Тэ, — шёпотом ответил Гук, все ещё надеясь, что это не сон. Он обхватывает торс парня ножками и запрокидывает голову, когда Тэхен ускоряется. — Какая шейка, — шепчет довольный, как кот, Хью и наклоняется, начиная целовать эту нежную длинную шею, оставляя на ней тёмные пятнышки. От стонов парня черноволосому крышу сносит и он уже сдерживаться не может, хочет взять этого мелкого, чтобы знал, как плохо умалчивать о подобных желаниях, особенно после стона в трубку. — Пожалуйста, ещё, — руки младшего ложатся на масивную шею и тянут к себе, желая опробовать губы. — Ненасытный малыш, — наклоняется ближе к губкам юноши и уже без отговорок и мыслей впивается к них. Губы слились в жарком горячем поединке, пока язык старшего без стеснений проник в рот юноши, начиная хозяйничать там по особенному нагло. А как будто он хозяин, он владелец этого мокрого, горячего ротика, хотя в своей извращенной голове он так и считает. Свободная рука поглаживает обнажённое тело Гука, сжимая бедра и упругие ягодицы. У Хьюго стоит, сука, не на шутку, но трогать Чонгука он пока не планирует. Потом вздрочнет как нибудь в машине, или уже дома. — Я сейчас, Тэ. — громко стонет, кончает себе на живот и капли долитают даже на грудь. Тэхен доволен работой, а Гук в оргазме бьётся, глубоко дыша. Ким медленно вынимает игрушку и ложит на прикроватную тумбу. Сам продолжает смотреть в глаза парня, который видать понял, что только что произошло и начал сильно смущаться. — Эй, смотри на меня, — берет двумя пальцами его подбородок и наклоняется, кратко целуя. — Я поехал, а то, если твой отец вернётся и увидет меня здесь, то мне не жить. — А как ты вообще здесь оказался? И, — слегка опускает взгляд, обнимая за шею крепче. — Останься со мной, пожалуйста. — Я приехал поговорить, потому что знал, Что Джуна тут не будет. Он в клубе Хосока заливает баки, — пожимает плечами и ложится рядом на кровать, сразу улыбаясь, когда младший садится на его бедра сверху. — Понял, — кивнул, опустил взгляд, заметив не маленький бугорок в штанах парня. Ясно почему он так домой теперь спешит. — Я хочу тоже сделать тебе приятно, — тихо говорит, прикусывая губку. — Ну, тогда приступай, — кивает на свой пах и замечает, что парень слегка отодвинулся назад, приняв коленно-локтевую позу. — Ты собрался мне минет делать? — Ты не хочешь? — спросил Гук, уже собираясь вставать, думая, что сильно проебался, но Хьюго его останавливает. — Хочу, малыш, — кладёт руку на его затылок, вплетая длинные пальцы в шёлковые волосы, слегка сжимая. Парень начинает расстегивать ремень и ширинку на джинсах парня и старший в предвкушении облизывается, но они оба слышат хлопок входной двери и грохот. Сука. — Одевайся, быстро, — говорит и принимается с кровати. От набитой рожи он ещё не сбегал, но все в жизни бывает впервые. Чонгук наспех натягивает трусы, джинсы, но только успел взять в руки футболку, дверь в комнату приоткрылась и заявился пьяный Намджун. На ногах он стоит довольно уверенно и с удивлением смотрит на то, как Тэхен сидит на кортанах на подоконнике, собираясь прыгать, а Чонгук держит в руках футболку. На тумбе стоит чёртов резиновый член и банка смазки. Вот Джуна теперь понесло. — Ты ублюдок, что сделал с моим сыном? — говорит Нам и делает уверенные шаги в сторону Кима. — Бро, я все объясню, — медленно сползает с подоконника и выставляет руки вверх. — Мне не нужны твои объяснения. Я тебя предупреждал? — в ту секунду в лицо Кима от Нама прилетает смачный удар, из-за чего Тэхен пятится назад, хватаясь за разбитый нос. Пьяный, но бьёт метко. — Блять, та успокойся ты, тебе алкоголь все мозги отшиб? — возмущается Ким. — Чонгук достиг возраста согласия, потому не нужно мне блять тут петушиться. Иди проспись, алкаш, — говорит Тэ и слегка толкает его в плечо, проходя мимо. — Отец, не лезь в мою личную жизнь! Я сам разберусь. Если ты испортил свою, то хотя бы мою не трогай, — вопит Чонгук, у него нет желания находиться здесь. Джун перегнул палку, очень. Гук берет рюкзак и кидает в него свои вещи и тетради. Сюда он минимум месяц не вернётся. Поживает у друзей или кого-то из братанов. Хули нет? Намджун пытался остановить сына, но тот настойчиво вырывал вещи и обувь. Он все равно вышел на улицу и уверенно пошёл в свою сторону. Тэхен, который ещё никуда не уехал, позвал Гука к себе и завёл ауди, сразу скрываясь с места, пока Джун не успел подбежать ближе. — Ну что? Куда везти? — интересуется Тэхен, а Чонгук пожимает плечами и достаёт телефон, сразу набирая Хенсока. Тот отказал из-за проблем с родителями, Югем уезжает за границу на две недели, а в его доме будут бабушка с дедушкой. — Ладно, заканчивай всем звонить в час ночи. У меня поживешь, — кладёт руку на макушку парня и трепает волосы, улыбаясь. — Спасибо, — смеётся и хватается за руку парня, пытаясь убрать её с головы. — Только к нам домой никаких хуйлуш не водить, понятно? — спрашивает Ким и тут же получает удивлённый взгляд парня. — К нам домой? Тут оба замолчали, глядя друг на друга. Хорошо, что остановились на светофоре, так бы и в аварию попали. Они смотрят друг другу в глаза, не замечая ничего вокруг. Тэхен в этих глазах видит только себя, а разве не об этом он мечтает сейчас? Он хочет слышать каждое утро этот сонный голос и видеть, как парень сопит, уткнувшись носом в скомканный плед. Чонгук мечтает встречать своего взрослого парня с работы и обниматься, целуясь дико и желанно в коридоре. Сейчас как будто проходит вечность, но на самом деле секунд десять. Они просыпаются лишь тогда, когда слышат сигналы других машин и маты мужиков, которым не терпится поехать домой и нажраться, или спешат на свиданку к молоденькой любовнице, ну мало ли. — Да, к нам домой, — говорит старший и сворачивает в нужный двор, где сразу паркуется на своём законом месте. — Эй, я здесь хотела припарковаться, — говорит девушка, вышедшая из машины. — Это мое место, так что свою баночку с шурупчиками ставь в другом месте, — отвечает Хьюго блокируя двери. — Петух, — фыркает и садится обратно в машину. — Шалава, — отвечает ей Чонгук, на что Тэхен хмуриться. — Ангелочек, нельзя так с девушками. Особенно с блондинками, — и оба хихикают, пока эта не воспитанная особа проезжает мимо. Оба направляются в дом, где вяло добираются до квартиры. Уставшие за этот день и хотят быстрее в душ и спать, только бы заснуть. Но взгляды вновь смыкаются уже в коридоре, когда оба хотят повесить свои куртки на вешалку. Джинсовка и кожанка падают на пол, а два горячих тела прилипают один к одному, жадно терзая губы друг друга. Оба слишком сильно не хотят сейчас останавливаться и спокойно лечь спать. Уже нет. Оба с особым желанием стягивают вещи друг с друга, кидая по сторонам. Кровать мягкая, но прохладная. Горячие тела и шёлковая простынь создают свой контраст, сводящий обоих с ума. Тэхен не думает о том, что его убьёт Джун, Гук не думает о том, что это может быть лишь на одну ночь. Их ничего не интересует, кроме как животного желания почувствовать долгожданное удовольствие. Но что-то вновь идёт не так и Хьюго останавливается, поднимаясь с кровати. — Подожди, ангелочек, — подмигивает Тэ и выходит с комнаты, оставляя Чонгука ерзать на постели от ожидания. Неужто снова сбежать захочет на самом интересном блять?