Сумасшедший гений

*** - Это Джек Фентон, - шептала ей в ухо соседка по комнате, - он на всю голову чокнутый. Говорят, ходил к профессору с просьбой выбить время в лаборатории для опытов. Мол, воображения для бесед с мертвыми ему не хватает, представляешь? Медди внимательно следила за неуклюжим, лохматым парнем в дальнем конце аудитории. Она учила латынь, поскольку собиралась стать врачом. Но зачем латынь парню, охотящемуся за призраками? Заметив на себе пристальный взгляд девушки, Джек Фентон вздрогнул, выронил учебники и едва не сшиб парту, за которую собирался сесть. Он нагнулся, чтобы собрать разбросанные по полу вещи, ударил локтем бредущего мимо парня, а потом с бесчисленными извинениями покинул аудиторию. Ему пришлось собираться с духом целую неделю, чтобы появиться на уроке латыни вновь, и хотя на Медди Джек не бросил ни единого, даже самого мимолетного взгляда, девушка отчего-то знала, Джек Фентон каждый раз с дрожью заходил в класс, думая именно о ней. Иногда она незаметно глядела на него краем глаза во время занятий или в университетской столовой, где Джек обедал в компании книг и странных, самодельных агрегатов. Нескладный, постоянно все ломающий и забитый в себе Джек напоминал ей большого косолапого медведя. Неудивительно, что в университете никто не хотел с ним общаться. Тем более эта помешанность на мертвых. - Фрик, - бурчала подруга Медди. И та отводя глаза, кивала: - Не то слово. Джек продолжал свои изыскания. *** - Ты правда во все это веришь? – спросила Медди, когда волей судьбы они с Джеком оказались партнерами по проекту и вместе переводили тяжелый талмуд девятнадцатого века с латинского на английский. Парень заливался краской, заикался, ронял карандаш, издавал нечленораздельные звуки и постоянно был мокрым от пота, но с мертвым языком при этом в любом случае обращался лучше Медди. Блестяще с ним обращался, на самом деле. На вопрос Медди Джек не ответил. Насупился и принялся за новый параграф. Медди не отставала. Она еще ни разу не говорила с ним до проекта, а вопросов накопилось так много, что девушка никак не могла унять любопытство. - А зачем тебе латынь? - Хочу взять анатомический класс. Для этого нужно пройти несколько других курсов, первый уровень в изучении латыни туда входит. - А анатомия тебе зачем? Ты же не врач? - Нет. - Хочешь посмотреть на трупы? Думаешь, это поможет тебе в твоих исследованиях? Знаешь, со своей страстью ты мог бы стать патологоанатомом? А что эта за штуковина у тебя на поясе? Это тоже для ловли духов? Ты смотрел фильм «Охотники за приведениями»? А на каком ты факультете? А зачем тебе нужны часы в хим. лаборатории? Джек резко закрыл книгу. Встал. Медди замолчала и тихо спросила: - Извини. Я чересчур назойлива? Джек был красным как рак и казался очень раздраженным. Ответил он дрогнувшим голосом: - Нет. Я просто не привык, чтобы меня кто-нибудь о чем-нибудь спрашивал. Медди улыбнулась. - Тогда привыкай, - сказала она, и больше не задавая вопросов, принялась за перевод. Джек постоял с минуту, вернулся на свое место. Карандаш в его руке почти не дрожал. Они провели целую вечность в молчании, прежде чем Медди снова спросила: - Ты правда во все это веришь? Джек дописал предложение. Потеребил в руках карандаш. Перевернул страницу, и только потом едва слышно ответил: - Да. Верю. *** Они обедали в столовой. Срок сдачи проекта был не за горами, а работы накопилось чересчур много. В основном, потому что, после того как Джек познакомил Медди со своими исследованиями, времени на перевод какой-то глупой книжки у них не оставалось. Исследования Джека были… логичными. Удивительно логичными для темы, которую он выбрал. Поразительно логичными, если они говорили о мертвецах и клинической смерти. Вначале Медди только листала записи, смотрела показания приборов, нестройной гурьбой занимающие все пространство в комнате Джека, и потихоньку сходила с ума. Окончательно же она свихнулась, когда задумчиво сказала: - А ты не думал добавить немного народных средств? Конечно, наука это замечательно. Но чтобы записать на магнитофон белый шум, тебе, пожалуй, нужен тот, кого ты будешь записывать. Почему бы не воспользоваться старым добрым вызовом духов или почитать в библиотеке о каких-нибудь еще способах связаться с мертвыми? А потом все это продиагностировать, как считаешь? - Нужны добровольцы, - мрачно отвечал Джек. - Их я тебе, думаю, найду. Следующим вечером она взяла Джека с собой на пьяную вечеринку в соседней общаге, и под шумок, дождавшись нужной кондиции собравшихся, предложила им устроить спиритический сеанс. Пока пьяная гурьба вопила заклинания и тягала взад-вперед доску для вызова, Джек и Медди с самодельными сканерами присели в углу и следили за показаниями приборов. Скосив на парня взгляд, Медди замечала, как сосредоточенно он смотрит на стрелочку прибора, как заворожено следит за любым ее колебанием и кусает от волнения губу. Интересно откуда вообще в нем взялась эта фанатичная страсть к исследованию загробного мира? Свет на середине спиритического сеанса потух. Сканер Джека Фентона буквально взвыл, и стрелка уперлась в правый, верхний угол экрана. Парень вскочил на ноги. Закричал: - Есть! Скачок в напряжении! Что бы это ни было, оно излучает просто невозможно много энергии! Медди! Гляди! Видишь? Видишь? И Медди действительно это видела. Пьяная толпа орала, визжала и выбегала в страхе из дома. Джек же схватил старый фотоаппарат и принялся делать хаотичные снимки комнаты, надеясь заснять что-нибудь необычное. Испуганная и завороженная Медди стояла позади него. Фотографии падали к ее ногам и медленно обретали форму. Чей-то белый силуэт в дверях приближался все ближе и ближе к опустевшему столу, пока не исчез. Джек Фентон ликовал, как младенец. Следующим вечером они вместе проявили те снимки, что пришлось снимать на еще более старую камеру. Затем вместе носили снимки на экспертизу профессору (который впрочем только посмеялся), а потом вместе сели писать проект о теплоизлучении духов. Тогда это казалось им безумно серьезным, хотя забегая вперед, стоит заметить, что ни одна из их тогдашних теорий в будущем не подтвердилась. Медди и сама не успела понять, когда Джек приобщил ее к своему фанатизму. Заставил почувствовать себя первооткрывательницей чего-то неведомого, пугающего. Но теперь они звались партнерами не только по проекту в изучении латинского языка. Да и сам этот проект был отложен ими на дальнюю полку. Имелись дела поважнее. В столовой за их столик никто не подсаживался. Медди по-прежнему имела много друзей и поклонников, но даже они за глаза шутили, что красавица университета заразилась сумасшествием Фентона. Девушка понимала, что очень скоро с ней решатся заговорить очень и очень немногие из знакомых, которым плевать на общественное мнение. Ее это не тревожило. Она второпях, абы как заканчивала перевод предпоследней главы в книге, а сама думала о том, какой еще эксперимент можно предложить Джеку, когда у них, наконец, появится доступ в анатомический класс. От открывающихся возможностей захватывало дух. Она уже почти не задавалась вопросом, откуда в Джеке появилась эта пугающая одержимость смертью. Медди на самом деле мучил совсем другой очевидный вопрос. - Знаешь, - пробормотала она, потягивая из трубочки апельсиновый сок и наблюдая, как за соседним столиком компания ботаников играет в шахматы на раздевание, - ты вовсе не похож на этих фриков, про которых снимают фильмы… - Угу. Я в отличии от них неплохо умею давать сдачи, - бурчал Джек, листая старый выпуск газеты, в котором была туристическая брошюра о маленьком городке с «полтергейстом» и аномально частыми явлениями приведений. Городок назывался Парком Дружбы. Некоторые узкоспециализированные на мистике туристы, звали Парк Дружбы зоной повышенной призрачной активности. Медди не очень верила в подобные заманиловки, но Джек другое дело. Он взял за правило верить всему, пока не находил доказательств обратному. - Бедняга Берни, до сих пор ходит к врачу… - улыбнулась Медди. Джек тоже ухмыльнулся. История, когда друзья девушки попытались поступить со странным пареньком, как обычно поступают с неудачниками в комедиях, закончилась трагично для всех, а особенно для заводилы Берни, которому Джек, не рассчитав силы, сломал руку. - Да, - повторила Медди задумчиво, - ты точно не ботаник из фильма. Скорее сумасшедший гений в юности. Ну вроде тех злодеев, что выдумывают «кнопку смерти» в космических операх. - Ну, спасибо, - заглатывая сразу половину котлеты, буркнул Джек. Медди продолжала невинно размышлять: - Знаешь, мама всегда говорила, что меня тянет на психов. Особенно на сумасшедших гениев. Котлета застряла у Джека в горле, и Медди пришлось бить его по спине, чтобы будущий злодей не задохнулся еще на первом курсе. Девушка была довольна собой. Как и учил ее Джек, методом эксперимента, она только что нашла ответ на волнующий ее вопрос. Безусловно – Джеку Медди была небезразлична. Его выдал пунцовый румянец на скуластом, грозном лице. *** - Это Медди Фентон, - шутили сокурсники, когда Медди заходила в класс, - вообще у нее другая фамилия, но она точно Фентон, до мозга костей. И лежать они с Джеком будут в соседних палатах с одинаковыми диагнозами. Слышали, этих двоих поймали недавно на кладбище? Сказали, они снимали показания для исследования! Не психи ли? Медди гордо вскидывала голову и шла между шепчущихся студентов к первой парте. В отличи от Джека, она никогда не боялась общественного внимания. В волосах у девушки торчали комки земли, листочки и веточки, после ночной вылазки.