Так закалялась сталь!

Ровно через полгода, состоялась первая репетиция. К тому моменту Мишина «группа», стала реально группой. Ведь помимо Андрея и его самого, в состав вошли: Яшка, Ренегат, Поручик, Балу и замечательная скрипачка Машенька, в таком составе, ещё через шесть месяцев, состоялся первый концерт! И с радостным полукриком: «Понеслась!», Король и Шут исполнил первую песню на большой сцене. И ведь совсем недавно, двое мальчишек с рест.фака, красившие зелёным стены панелек, только мечтали об этом! Но мы, похоже, упустили очень важную деталь. Мечты то у Миши было две! И если одна, в виде группы и славы исполнена, то как ты уже, любезный читатель понимаешь, да (?), из прошлой главы, второго был Андрюша Князев. Казалось бы: да, трудно, да, страшно, но что такому человеку как Горшенёв, уже «Горшок», стоило подойти и поговорить нормально? Тем более с лучшим другом. Тем более, если лучший друг — Андрей, выступающий в роли психолога для всего состава. Поможет, выслушает. Но каждая мысль об этом, перерастала в мысли, об одиноком самоубийстве. Потому что отказы слышать он отвык уже давно, а от Андрея отказ, значил… Для него, просто разочарование в чёртовой любви и людях, разочарование в себе, лишение моральной и физической поддержки, чего он попросту не вынесет. Вся эта хрень, которой могло обернуться «красивое признание», образовывала ебучее подобие коктейля Молотова, и рядом с этой взрывоопасной жижей у себя в голове, он был лишь соломинкой. И только Андрею- его солнышке, зажигалке, решать, что из этого поджечь. Но ему наконец хватило смелости, ну и пожалуй пива, пойти и сказать всё на чистую. Только только подойдя к дальнему столу бара, где сидели его друзья, первой на глаза попалась Маша. Сначала, трезвости Мишиного ума хватило, что бы сообразить, что она стала будто бы выше. Причём сантиметра, так, сразу на четыре. Но в следующий миг, он всё же понял причину- Маша сидела на коленях… У Андрея. Не, ну такого Миша не ожидал. Трезвость ума покинула чат, заставив легендарного солиста покинуть бар. Кое как добравшись до дома, он запер дверь на замок и лёг спать. Для начала, ему бы проспаться хорошенько. *** — Миша, открой я тебе сказал! Я серьёзно сейчас дверь вышибу, я знаю… Что ты… Там.— на последних пяти словах, уверенности у Князя поубавилось. А вдруг всё-таки не там? Андрей здесь битый час стоит уже, а за дверью ни звука. Наконец дверь открылась, возвещая о том, что алкаш по ту сторону ещё жив. — Чё такое, тёть Тань, я ж музыку не включал, не игр’л, чё вам…— ииии… Картина была ужасная. Волосы мужчины были растрёпаны и всклочены, на теле болталась майка, та, что была на концерте, только куртку он скинул, вон она- валяется прямо за её хозяином, чёрные джинсы, которые Мише явно велики, скомкались к концам, были видны чёрно красные носки. Из квартиры веело холодом. Он забыл закрыть на ночь окно. — Ой…— наконец, Горшок поднял глаза, заметив, что перед ним была не соседка.— не тёть Таня. — Миша, я волновался, вообще то. — Не кипишуй, Андро, зайди чтоль…— сам Миша отправился на кухню. — Дверь закрой за собой, будь как дома, путник… Бля, бля бля.— знакомо. — Миш. — Чё. Его дома нет.— знакомо. — Да я уж понял, что дома никого нет! — разъярённый гость легонько треснул друга по лбу. — А чё надо то? — Ты пьян? — В’зможно… — Ты не отвечал на телефон два дня.— знакомо. Флешбек из детства. — Я обиделся! — отрезал Миша, совершенно трезво, на удивление Андрея. — На… меня? — Нет, пожалуй всё-таки на свою гитару. Просто она и то тебя догадливей. — Миш, скажи, что я сделал? — в голосе Андрея сквозили беспокойство, досада и вина. — Так и быть скажу. Но спорим, что ты бы не понял сам? — Зачем? — Ты проспоришь. А я люблю в спорах выигрывать.— Князев вздохнул с облегчением. Прежний его друг снова с ним. — Хорошо. — Я приревновал тебя к Маше.— щёки Андрея слегка порозовели, в голове пролетело гулкое «Неужели?!», но вспомнив, что Миша не вполне трезв, одёрнул себя. — Наоборот? — Не-а. Всё типо так…: Я хотел тебе сказать, ну… Что ты типо для меня пиздец какой важный, блядь, ну или чёт про любовь, это как тебе нравится, только подошёл, увидел вас с Машкой, решил… Не мешать? — Ты правда, хотел сказать мне такое? — Бля, только давай ты мне потом как нибудь ебанёшь? А то похмелье пришло первое. — Миш, я… Я не знаю, что сказать, это… Я просто… Я тоже… Но я бы никогда сказать не решился бы…— у Андрея кружилась голова. — Ой… Ну, неудобно получилось, конечно, да, кхм. Только в обморок не падай! — подхватив гостя за талию, Горшенёв аккуратно уложил его на кровать и робко улёгся рядом. — А что там всё-таки с Машей? — Мы тебя найти не смогли, но хотелось общую фотку сделать. И Сашка предложил две: одну без тебя, одну с тобой, когда найдём, но Маша хотела получиться повыше. А я рядом сидел. А так… Я- сам понимаешь, а Маша Юру любит. Только я тебе не говорил, а то она нас вдвоём и закопает. — Хах, ладно. Ты кстати проспорил.