Хлопья серого снега

      Тишина. Она окутывала разум, усыпляла его. Окунала в море безумства и самобичевания. Единственное, что отвлекало от роя мыслей и страхов - тихие завывания ветра снаружи. Они позволяли понять, что существует что-то кроме этого сырого, пропахшего сигаретами бункера, что мир еще не превратился в бесконечную пустоту, в непроглядную мглу. Но и одновременно с этим это приносило боль. Да, мир снаружи есть. Но можно ли это уже назвать миром? Или это уже является остатками того мира, который мы знали?       Андрей сидел в пыльном углу бункера, прижав голову к коленям и накрыв ее руками. Голова гудела, чуть ли не разрываясь на куски от непрошенного потока мыслей, который парень не в силах остановить - все зашло уже слишком далеко. Что там осталось снаружи? Сколько выживших? Через сколько лет можно выйти туда, наверх? На какое время хватит продовольствия, доживут ли они до этого долгожданного момента свободы? - Андрей. - неожиданно, но тихо позвал несчастного Юджин.       Винди дернулся, боязливо глядя на парня перед собой.       Юджину давно следовало бы поспать - синяки под глазами были тому подтверждением. И Андрей искренне винил себя за то, что разбудил его. А из-за чего именно? Из-за своих нелепых проблем? Он чувствовал себя маленьким ребенком, стоявшем перед маминой постелью поздней ночью и бесстыдно заявляющий, что ему нужно делать подделку из шишек для детского сада.       Юджин будто прочитал мысли Винди. Он измотанно улыбнулся, медленно опускаясь на холодный пол рядом и ободряюще положил руку тому на плечо. В его глазах читалось беспокойство, перемешанное с пониманием. - Милый, - нежно, заботливо прошептал он, после чего уткнулся носом Андрею в макушку. - тише... Я рядом с тобой.       Винди промолчал. Он наслаждался трепетными прикосновениями Юджина, его дыханием, его родным, таким полюбившемся голосом, который способен успокоить, убаюкать.       Андрей осторожно прикоснулся костяшками пальцев к щеке парня, сразу же ощущая как по ним разливается тепло, согревающее изнутри. Этого тепла было недостаточно, чтобы избавиться от груза непрошенных мыслей и опасений, но лучше стало в разы. — Я люблю тебя, солнышко. — заявил Юджин, перебирая пальцами кудрявые волосы возлюбленного. — Всем сердцем люблю. — Я тоже. — прошептал Андрей, прикрывая глаза. — Я тоже...       Так и проходил абсолютно каждый из их дней проживания взаперти. Дни идентичны друг другу, числа путаются, счёт времени Андреем давно потерян, несмотря на хаотичные оповещения по радио. Из-за дня в день. Или из ночи в ночь. Всё время, проведённое здесь, приносит неимоверную боль и желание всё это закончить. Желание просто.. выглянуть наружу, полностью наплевать на радиацию и огонь по всюду. Просто выглянуть наружу. Просто выглянуть. Наружу.       Юджин еле слышно зевнул, крепче сжимая в своих объятиях парня. Ему явно было хуже. Гораздо хуже. И даже несмотря на то, что Евгений старался скрывать это, правда была очевидна. Он просто привык обесценивать все, кроме Андрея. Многочисленные переживания Винди, которые после появления на горизонте вражеской атомной бомбы стали чем-то обыденным, парень ставил выше своих, более глубоких. И это так больно. Осознавать, что ты прекрасно понимаешь, что твориться у человека в голове, но умышленно ничего не предпринимаешь, ведь очевидно, что ты беспомощен; если не можешь справиться со своими тараканами в голове, зачем лезть к чужим?       Евгений, оставив предварительно на лбу Андрея невесомый поцелуй, медленно поднялся с ледяного пола, хватаясь рукой за стенку. Он болезненно прикрыл глаза на несколько секунд, после чего как не бывало двинулся к рабочему столу с инструментами, способами связи и прочим хламом. Винди довольно часто наблюдал за парнем такие "ступоры": у того резко темнеет в глазах. Это должно пугать, ведь ненормально, когда человек чуть ли не валиться с ног, но Женя каждый раз убеждал парня, что все хорошо, и это очень быстро пройдет. Разговоры на счет этого ни к чему не приводят. Как и любые разговоры, касаемые здоровья Юджина.       Андрей незаинтересованно проследил за уже обыденными действиями парня. Юджин тяжёлым движением руки сдвинул всё содержимое хлама на край стола, после чего кинул задумчивый взгляд на радио. Медленно придвинул его ближе к себе, смахнул несуществующую пыль и прокрутил колёсико. Неприятный звук резко наполнил собой тесное помещение. Евгений наизусть запомнил нужную волну за всё время нахождения здесь, поэтому настроить её не было трудностью.       Через считанные секунды из радио, среди белого шума, можно было услышать отдельные, несвязные слова. Если напрячься, можно расслышать сообщения о числе выживших в других регионах. Около пяти миллионов... Ага, конечно Если бы это было правдой, то по радио бы говорил не искусственный интеллект       Юджин вновь прокрутил колёсико, но уже в другую сторону, надеясь уладить связь. Все последующие попытки были тщетны, но парень не унимался. Неужели он настолько боится сойти с ума в этой бетонной коробке?       Неожиданно для Юджина, а тем более для Андрея, который был уверен, что это барахло наконец сломалось, из радио раздался почти распознаваемый, хоть и с некоторыми неполадками, роботизируемый голос, которого из-за технических неполадок на главной радиостанции, не было слышно больше недели. - ...без двадцати одиннадцать вечера. Декабрь, 31 число. Поздравления. Снаружи однозначно небезопасно... - процедил безэмоционально он, заставляя Андрея задумчиво закусить губу. 31 число декабря... нечто знакомое... Стоп.       Андрей перевел туманный взгляд с пола на Юджина. Тот стоял с мягкой, выжидающей улыбкой. Он слегка наклонил голову вперед, развевая все сомнения на счет важности этой даты. Но голова упорно отказывалась думать, отзываясь лишь тупой болью в висках. Что?       Ровно три года было проведено в этом бункере, при условии того, что первая их часть была с полным отсутствием распознавания времени. Андрей был потерянным. Потерянным в течении событий, собственных мыслей и чертовски напряженным Юджином, который пытался найти решение проблемы. Он пытался воссоздать доступ к внешнему миру - починить старое, потрепанное временем радио. И у него это получилось. Но не получилось вернуть способность Андрея к осознанию того, что происходит вокруг него. Он полностью вылетел из реальности. Время казалось чем-то материальным. Чем-то, что долго тянется, как слизь, и никогда не заканчивается. Даже точная информация, предоставленная ему на блюдечке, не говорила ни о чём. Просто числа.       Но неужели всё настолько запущено..?       Будто бы прочитав мысли Андрея, Евгений медленно помрачнел.       Он очень часто наблюдал за Андреем. Делал выводы, думал, предполагал, но парня не информировал. Он вообще не затрагивал тему на счет психического состояния Винди. И не позволял Винди ее затрагивать. И вроде, двоих это устраивало. Но Андрею становилось только хуже. Головные боли, чертовски напрягающая забывчивость, скачущие перепады настроения... Это было ужасно. И Юджин это понимал. Но всеми силами пытался не давать парню повода для беспокойства. Даже пытался как-то лечить при отсутствии каких-либо медикаментов. Становилось только хуже. - Солнце. - нежно улыбнулся Юджин, заставляя Андрея на время отвлечься от своих попыток что-то понять. - Все хорошо... Слышишь? Я рядом. - его голос спустился до шепота. - Я рядом...       Евгений осторожно приблизился к Винди с протянутой рукой. Он медленно, будто боясь спугнуть парня, присел на корточки, поравнявшись с ним взглядом. Смотрел влюбленно, трепетно, но глубоко за этими нежными чувствами можно было разглядеть нетипичное волнение. - Я хочу кое-что показать тебе.       Он тут же поднялся, утягивая за собой полностью потерявшего контроль над ситуацией Андрея. Крепко сжал его руку, помогая подняться, но делал это настолько аккуратно, что Андрей в который раз задавался вопросом: чем он заслужил такого идеального парня?       Как только Андрей твердо встал на ноги, его отпустили, оставив на ладони лишь мимолетное приятное тепло.       Юджин прошел дальше к столу. Он явно что-то задумал. Но что именно? Вновь предпримет попытки подбодрить Андрея, которые, вероятнее всего, не увенчаются успехом?       Но парень, казалось, вовсе забыл о существовании Винди. Он, с протяжным скрипом, распахнул тяжелые железные дверцы шкафа, в котором лежали вещи первой необходимости. Парень отодвинул в сторону множество пачек со снотворным, обезболивающим и прочими подобными обыденными медикаментами; несколько пачек дешевых сигарет, которые он давно перестал выкуривать в связи с слабой вентиляционной системой бункера; закрытый перочинный нож, используемый вместо отвертки.       И вот, наконец, парень выныривает из шкафа с парой восковых свечек в руках.       Андрей лишь недоуменно поглядывал на Женю, но покорно молчал, ожидая пока тот расставит по столу свечи на их железную основу. Вопросов возникало довольно много. В первую очередь на счет того, как Евгений собирается возвращать Андрею способность здраво мыслить? В данной ситуации это невозможно. Андрей сломан. Окончательно сломан. Его воспоминания - лишь пыль в бесконечной пустыне тревоги и опасений. Он не способен сказать, кто он, что здесь делает, а Женя пытается заставить парня вспомнить то, что было несколько лет назад. Десятки лет назад.       Юджин успел зажечь свечки, пока Андрей пустым взглядом изучал стенку перед собой. Евгений нажал на выключатель, заставляя помещение погрузится в подобие лесной поляны глубокой ночью. Игривое пламя свечей лениво танцевало в разные стороны, то теряя свою силу, то разгораясь с еще большей, все больше напоминая светлячков. Казалось, это сияние гипнотизировало, заставляло отвлечься от всех лишних мыслей.       Андрей, с интересом годовалого ребенка, наблюдал за пламенем свечей, практически забыв о своих скептических рассуждениях. Этот свет... он чертовски знакомый. Будто залезая в черепную коробку, воспоминания овладели парнем... Нечто уютное. Такое полюбившееся, ставшее почти родным. Тепло. В некоторые моменты чертовски жарко. Забота. Нежность. Что-то, находившееся за пределами этих бетонных стен. Что-то, происходившее очень давно. Но одновременно с тем кажется, что относительно недавно. Нечто, кажущееся совсем рядом. Такое чувство, что вот-вот сумеешь ухватиться. Но оно далеко. Настолько далеко, что ты даже не пытаешься копать глубже. Оставляешь все как есть. Но если поднапрячься, можно же получить желанный плод мыслей, верно?       Андрей будто ожил на время от непроглядного сна, от ужасного кошмара. Но этого звона будильника, видимо, было недостаточно, чтобы полностью раскрыть глаза. Раскрыть глаза на нечто важное, что было позади. На нечто забытое.       Юджин наблюдал за парнем, слегка склонив голову. Не сказать, что он был недоволен реакцией - он не изображал вообще никаких эмоций. Лишь легкая задумчивость сияла на его прекрасном лице, которое при свете свечи отдавало еще большим теплом.       Парни стояли в относительной тишине - лишь ветер тихонько завывал на фоне, позволяя Андрею вновь вспомнить все его беспокойства и истерики. Юджин упорно молчал, то ли обдумывая ситуацию, то ли точно также засмотревшись на горящие свечки. А Винди же покорно ожидал, пока тот наконец отомрет. - Есть другая идея. - спустя какое-то время сообщил Евгений, неожиданно резко нажимая на кнопку выключателя. - Пошли.       Андрей болезненно зажмурился от света рябеющей лампочки. Спустя несколько секунд распахнул глаза. Сияние свечей померкло на фоне всей яркости помещения, выглядя уже менее эффектно. Жаль.       Юджин же был уже вовсе в другом углу комнаты. Он вновь что-то активно искал, перебирая старые полки с барахлом и мусором, который просто некуда деть.       Он довольно быстро нашел необходимую ему вещь: достал длинный, теплый на вид плед с узором, состоящим из елок и милых снеговиков. Парень не глядя кинул находку на диван, после чего двинулся подальше к импровизированному холодильнику из строительной фольги и картона. Конструкция довольно ненадежная, да и холод держится не так хорошо, как в обычном холодильнике, но зато он не требует электроэнергии, которая исчерпалась несколько месяцев назад. - Жень... - выдохнул Винди, обхватывая себя руками. - Что ты опять задумал? - Сейчас. Надо попробовать. - пробормотал себе под нос Юджин, открыв самодельный источник холода. - Минуту.       Что ж, чего и следовало ожидать в подобной ситуации от Юджина. Он в принципе очень мало, что объясняет, как надо. Да, он поддерживает, заботится, и действительно готов сделать все что угодно, чтобы Андрею стало легче. Но он никогда ничего не объясняет в деталях, ни высказывает свое мнение на счет ситуации, ни рассказывает о своих мыслях на счет будущего. Ничего из этого. Вообще, Андрей давно привык к такому поведению парня. Евгений гораздо больше хорош на деле, а не на словах - это совершенно нормально. Парень способен успокоить просто своим присутствием, не говоря ни слова; может доказать свою любовь и преданность не словами, а по-настоящему ценными действиями. Но как же иногда не хватает от него простейшего человеческого объяснения. Что он думает на счет этой ситуации в принципе, например? Готов ли идти до конца? Как планирует выкапывать останки здравого рассудка из Андрея?       Юджин тем временем сделал уже все, что хотел. На столе стояли два потертых временем стакана с прозрачным содержимым. В любом ином случае Андрей бы принял это за водку, но он прекрасно знает, что кроме воды в бункере пить и нечего. - Давай. - вымученно улыбнулся Юджин, присаживаясь на кровать и набрасывая на плечи уютный плед. - Иди сюда. - он взял со стола полный стакан с водой.       Андрей промолчал. Это бесполезно. Совершенно бесполезно.       Винди, слегка подождав, молча сел рядом с парнем. Юджин нежно улыбнулся, приобняв парня за плечи, и передал воду. - Жень. Не получается у меня. - прошептал Андрей, нехотя принимая стакан. - И ты это прекрасно понимаешь. - отпил напиток залпом, ощущая на языке слабый сладковатый вкус, после чего поставил полупустой стакан на деревянный ящик, заменяющий стол. Да, вода с сахаром.       Юджин промолчал, устремив взгляд в пол. На лице все еще сияла слабая улыбка, но глубоко в глазах виднелась тоска и бешенное волнение. Как же Андрею жаль его. Жаль его потраченное время, силы и любовь. — Всё хорошо, успокойся. — всё таки выдавил из себя Евгений. Ему эти слова явно даются нелегко. И он явно в них не верит сам.       Андрей на это лишь слабо кивнул, захлебываясь в чувстве собственной ничтожности. Вновь и вновь он неумышленно заставляет Юджина портить его жизнь, ценой своего благополучия. И вновь он винит себя за это, ничего не предпринимая. Мерзко, чертовски мерзко. — Солнышко.       Евгений неожиданно сжал парня в своих объятиях. Прижал к себе, будто бы пытаясь защитить от пагубного влияния окружающего их мира. Одной рукой крепко схватил за талию, не позволяя отстраниться, а другой нежно провел по кудрявым волосам. Андрей не сдержался - мгновенно среагировал и впился в такие желанные им губы, теряясь в нежности и ласках. Евгений покорно ответил, точно также отдаваясь своим чувствам и желаниям. - Андрей. - прошептал Юджин в губы, захватывая недостающего ему кислорода. - Ты лучший. Ты знал это?       Винди промолчал. Схватился за плечи парня, стараясь не упасть.       Голова почти освободилась от нежеланных мыслей, но одна засела там крепко - конец близко, но Юджина это никак не останавливает. В любой другой ситуации Андрей бы был благодарен этому человеку, но не в этой. В этой ситуации хочется кричать.       Надежды нет, точно также, как мира снаружи. Лишь мгла, которая не успела заполнить собой все пространство черепной коробки. Но она очень быстро это сделает. - Мы выберемся вместе. Рано или поздно. Все будет хорошо. - утверждал Евгений, нехотя отстраняясь. - Мы справимся с этим, я уверен. И воспоминания вернуться, просто на фоне стресса они меркнут. Все будет хорошо... Ты можешь верить мне...       Огонь резко вспыхнул глубоко в недрах Андрея. Теперь то, что так долго находилось в голове не могло там оставаться. Хотелось высказать все. От опасений, до ненависти. Все. - Ты серьезно думаешь, что все так просто!? - воскликнул он. - Три блядских года мы с тобой тут торчим, три блядских года!       Юджин выдохнул, следя глазами за разгневавшимся парнем. Да, они не редко ругались и психовали, но странно то, что парень настолько спокойно к этому относится. - ..И несмотря на такое большое количество времени ты хочешь помочь мне? Я едва ли помню свое имя, Женя! - Я боюсь за тебя. И ты это прекрасно понимаешь. - ответил более сдержанно Евгений. Но Андрей знает, что он зол не меньше его. - Помочь чем? Бесполезными попытками напомнить о моем прошлом? Это глупо, блядь! Я не могу вспомнить, мне больно от простейших попыток! Ты хоть понимаешь, насколько я близок от того, чтобы забыть все!? - Я понимаю! Я все понимаю, Боже! Именно поэтому я это и делаю. Мне страшно. За тебя. За меня. За нас. - у Юджина уже слезились глаза. - И я прекрасно понимаю, насколько это бесполезно. Но может.. еще не поздно? Диссоциативная амнезия развивается персонально. У нас может быть шанс. Надо просто надавить на правильный рычаг.       Андрей замолчал, закусив губу. Гнев будто испарился, оставив после себя горькое послевкусие. - Прости меня. Прости. - взмолился Юджин, хватаясь за Андрея. Из его глаз текли горячие слезы, заставляя Винди виновато опустить взгляд. Он чувствовал себя последней сволочью.       Парень без лишних слов прижал его к себе, целуя в висок. - Прости меня тоже. Я идиот. - прошептал Андрей на самое ухо.       Усталость брала вверх. Думать, а тем более говорить, казалось непосильной задачей. Хотелось залечь на дно, скрыться от всех этих проблем, вытягивающих силы, время и терпение. Глаза медленно закрывались. Тепло чужого дыхания убаюкивало. Что ж Утро вечера мудренее, ведь так? - ...Без двадцати двенадцать вечера. Декабрь, 31 число. Снаружи относительно безопасно... - нарушили сон звуки из радиоприемника...

***

      ...Заржавевший люк наконец-то поддался, приоткрываясь с адским скрипом. Холодный ветер резко ударил лицо, заставляя кожу мгновенно покрываться мурашками. Не тьма, но близко       Однотонный серый снег валил с неба крупными хлопьями. Касаясь земли, он таял, образовывая такую же грязную массу. Вся земля была укутана этой контингенцией, подобно пеплу, витающей в воздухе.       Небо было черным, будто пустым. Не мелькало ни одной звезды. Но если присмотреться, то можно различить гигантские черные тучи, плотно закрывающие небосклон.       Вокруг не было ничего: ни зданий, ни людей, ни животных. Казалось, что они единственные, кто смог пережить это. Или всё-таки не смогли?       Мертвая тишина давила на уши. Казалось, что в этой глуши можно услышать, как кровь переливается по венам. Но Андрей это исправил, тихо произнеся: - Жень,.. я.. вспомнил. - тяжелый вздох. - где-то года четыре назад. Когда мы только познакомились. Ты целовал меня на крыше.       Юджин упорно молчал, не отводя взгляда от пустоши впереди. Но вымученная улыбка выдавала его. Выдавала его благодарность и бесконечную любовь.