Успеть

«Там, на окраине леса… Я нашëл девочку… Как она попала туда? Почему еë тело в таких ушибах?» Думаю, пришло время познакомиться, моë имя Лукас. Я наследник семьи Делоне. Много лет назад господин Дарион со своей супругой усыновили меня. Почему же я решился писать об этом? – Кто знает, возможно, я просто пытаюсь подражать своему нынешнему отцу. Он всегда вел дневники, в его записях можно было найти всë что угодно. Что ж, давайте вернёмся в тот самый момент, когда я привёз измученную Тиен домой. … Худощавая женщина, лет сорока, прошла из узкого коридора в большой просторный зал, обильно украшенный предметами роскоши. Ступая осторожно, в своих руках она несла поднос с теплым молоком и горячим домашним печеньем. Стоило ей переступить порог комнаты, как сладкий приятный аромат тут же заполнил пространство. Сидящий в стороне, я даже вздохнул, осознавая, что мне совсем ничего не перепадет. - Как ты? – спросила госпожа у Тиен, озаряя гостью своей широкой улыбкой, в которой могли читаться нотки искренности или беспокойства(?) На самом деле, по еë утончëному лицу, обрамлëнному короткими русыми волосами, сложно было что-то понять. Девочка продолжала молча сидеть, оперевшись о подушку дивана, никаких движений и эмоций не последовало, абсолютно никакой реакции. Тиен просто уставилась в одну точку, словно совсем отстранилась от этого мира. В тот момент больше всего на свете мне хотелось прочесть её мысли, но конечно же я этого сделать не смог. Как жаль… Неподалеку от неë я и разместился. На заданный вопрос, Тьен долго не отвечала, но все же через какое-то время глянула на женщину, медленно поднимая голову. Еë лицо не выражало ни грусти, ни радости, не было никаких эмоций, даже боли, которую она определенно должна была испытывать от многочисленных ран по всему телу. Неловкое молчание в комнате стояло уже несколько минут. Тьен всë так же продолжала пусто смотреть в глаза госпожи, улыбка которой постепенно начинала спадать. Теперь стало понятно, что улыбка хозяйки была скорее вымученной, чем вежливой. Наблюдая за этим, я всë же решил прервать тишину: - Прошу знакомьтесь: это моя матушка, хозяйка дома Делоне – госпожа Мирай. - Лукас… - растерянным голосом произнесла она, - юная леди нас хотя бы слышит? Вопрос прозвучал довольно грубо, но поверьте, Мирай действительно волновалась за девочку в тот момент. Столь болезненный вид и никакой реакции на попытки поговорить. В этот момент нежданная гостья слегка приподняла голову и кивнула, давая понять, что она не глухая. Только сейчас матушка поняла некорректность своего вопроса – я ведь как-то узнал её имя. Слегка засуетившись, госпожа взволнованно присела рядом. - Ох, прошу прощения. Вот, я принесла тебе перекусить. Поешь, тебе станет лучше. Нужно было лишь видеть лицо Тьен в тот момент… Широко открыв глаза и слегка приоткрыв рот, она выглядела так, будто это было для неë чем-то новым, чем-то, что она никогда не видела… Глядя на Тиен, я уж подумал, что она слюну пустит. Мне происходящее показалось даже забавным. Но матушка ясно давала понять, что напряжена. Дело в том, что госпожа Мирай работала смотрительницей приюта. Там матушка часто видела тощих и болезненных детей, однако привыкнуть к их страданиям так и не смогла. Поэтому, завидев у себя на пороге истерзанную и болезненную на вид девочку, она едва не прослезилась. Так уж вышло, что господин и госпожа Делоне долгое время не могли иметь детей. Но однажды в приют привезли маленького двухлетнего мальчика. Ему посчастливилось оказаться очень похожим на господина Дариона, поэтому они приняли его и забрали из приюта. Этим мальчиком был я. Тиен принялась уплетать угощение, Мирай и я лишь грустно наблюдали за голодной гостьей со стороны. Увидев в глазах девушки дикий голод, с которым она пожирала сладкое, мне наконец стало тревожно… забавным это уже не казалось. Поместье Гримальди. Уже какое-то время пребывала абсолютная тишина, никто из гостей не решался проронить ни слова, как и сам хозяин вечера. Все в недоумении застыли, но многие с нескрываемой радостью за столь явный промах семьи Гримальди наблюдали за происходящим. Остальные же были озадачены – довольно непривычно видеть Ханса таким удивлённым. Буквально через пару минут тишину все же начинали прерывать разговоры. - Господин Ханс не может уследить за собственной дочерью, какая жалость. - Ханс, и где же твоя дочурка!? - Что же Вы, Лолита! Мы все ждем! - Хах, на танцевальном вечере она была столь уверенна в себе, а что же сейчас? Каждый из присутствующих считал необходимостью вставить свое слово. Атмосфера накалялась и с этим нужно было что-то делать. Лолита, замерев в закулисье наблюдала за происходящим до тех пор, пока Ханс не позвал её снова. От нахлынувшего напряжения она крепко стиснула руки в кулаки, костяшки побелели. - Лолита? – в третий раз позвал Ханс, с уже нескрываемым беспокойством. Господин Гримальди хоть и был суровым человеком, но никогда не набрасывался без разъяснения ситуации. - Лолита, поднимись пожалуйста ко мне. Не желая больше томить отца ожиданием, она сделала как он велит. Удивлены тому, как Лолита покорна сейчас? Ох, я не меньше вашего. Сколько себя помню, так всегда было. Когда Ханса нет рядом, она как непробиваемая скала, способная сама сломить, кого угодно. Признаюсь, я и сам её побаиваюсь. Но когда господин Гримальди рядом, Лолита теряется настолько сильно, что мысль о жестоком воспитании напрашивается сама собой. Хоть мы и видимся довольно часто, мне никогда не удавалось поговорить с ней наедине, хотя вряд ли она стала бы говорить со мной о чем-либо. Теперь уже когда Лолита стояла рядом, господин Гримальди не прекращал сверлить её недовольным взглядом, ожидая объяснений. В его глазах так и читалось: «Раз уж с тобой все хорошо, почему же ты не выходила?»; «Почему ты вышла одна?! Где твой напарник и ребёнок?». Само собой спрашивать он этого не стал. Мужчина знал, что необходимости в этом нет, ведь Лолита понимала отца без слов. Её же взгляд в этот момент выражал абсолютно иные чувства. Что ей делать? Что говорить? Лолита не хотела расстраивать отца, хотя еще сильнее она боялась. От подобных мыслей девушку начало мутить. Осознав, что дала волю эмоциям, Лолита растерялась, но быстро взяла себя в руки. Уже через мгновение она обернулась к гостям: -Добрый вечер, уважаемые дамы и господа. Благодарю вас от лица семьи Гримальди, за то, что вы решили почтить нас своим присутствием. Услышав уверенность в голосе дочери, Ханс расслабился, но, пожалуй, лишь до того момента, пока она не продолжила: – Я вышла сюда лишь сообщить, что экспоната сегодня не будет. Приносим вам свои извинения. Она одарила гостей улыбкой, сделала поклон и удалилась из зала. Помещение тут же заполнилось шепчущими голосами, все засуетились. До этого спокойный и собранный хозяин поместья заметно поменялся в лице. Он быстро кивнул Фияму и ушёл вслед за Лолитой. Дворецкий понял хозяина без слов и принялся успокаивать гостей. Ханс ворвался в комнату дочери без стука. - Я знаю, что ты здесь. Слушай внимательно. Я перенесу приватный вечер на месяц, за это время ты должна исправить ситуацию. Не знаю, что случилось, и знать не хочу. Даю тебе возможность разобраться самостоятельно со своей ошибкой. Доброй ночи. С этими словами он вышел, и вероятнее всего вернулся к гостям. Лолита действительно была в комнате, она спряталась за шторами, лишь бы не пересекаться с ним. «Опозорилась сама, опозорила отца, что ж, этот вечер уже не может быть хуже» – именно так она думала в этот момент. Ей было непривычно от столь спокойной реакции Ханса на такой огромный промах. Пожалуй, такое самообладание отца пугало куда больше, чем его открытый гнев. - Я найду тебя. Девушка произнесла это глядя в окно, словно пытаясь убедить саму себя в сказанном. Некоторая неуверенность пробралась в её мысли – все же для Лолиты это была первая весомая ошибка перед отцом. Сколько помню Лолиту, она всегда была странной. Странный ребëнок, затем странная девушка. Извините за тавтологию, но это описание очень подходит. Я много раз пытался с ней поговорить, все же мы, хоть и не родные, но двоюродные брат и сестра. Мне очень часто хотелось подойти и спросить, зачем она взваливает на свои плечи столько всего? Почему всегда столь покорна отцу и выполняет даже самые сумасшедшие его приказы? Неужели ей действительно нравится убивать? Зачем все это? Не уверен, что Лолита живёт так, как ей хотелось бы. Думаю, хозяйкой своей жизни она не является. Хотя мне остаётся лишь предполагать, ведь Лолита никогда мне не отвечала, вероятно для неё я пустое место, «какой-то там ребёнок из приюта». - Папа, смотри какая бабочка! – маленькие ручки девочки аккуратно указали на бутоны цветов, на которых грациозно восседало пестрое насекомое. - Действительно, она очень красива, прямо как ты, Лолита. – Мужчина улыбнулся, глядя на девочку, затем поправил еë прекрасные алые волосы, убрав пряди за ухо легким движением руки. – Постой, не беги так, ты ведь не хочешь упасть? – проговорил он снова, чуть ускорив шаг, вдогонку убегающей дочери. - Я не упаду! – Воскликнула девочка. На лице еë появилась широкая улыбка и показав Хансу язык она побежала вперëд уже с легкой припрыжкой. - Папа, смотри, что я нарисовала! Мне Илиана помогала! - Илиана..? - Папочка, пойдëм поиграем! – малышка потянула отца за пиджак. - Прости дорогая, папе сейчас не до этого, – голос Ханса прозвучал как всегда нежно, но почему-то теперь в нëм читалось безразличие. Маленькой Лолите лишь оставалось гадать, почему папочка стал так холоден к ней… Малышка уже несколько месяцев не видела отца. Пришлось привыкать играть в полном одиночестве. - Папа… - раздался тихий голос в пустой комнате, настолько пустой, что девочка расплакалась. Она громко плакала и кричала, топая маленькими ножками, но никто к ней так и не пришëл. Ни папа, ни мама, ни даже любимая няня Илиана. Теперь уж Лолита рассердилась не на шутку, она схватила подмышку своего щенка и направилась к отцу. Маленькая Лолита знала, что он работает в подвале и так же знала, что спускаться ей туда запрещено, но решительно настроенная девочка так хотела встретиться и поговорить с папой, что просто не стала принимать во внимание этот наказ отца. - Тише, Мамо! Нельзя, чтобы Фиям нас заметил. На предупреждение девочки щенок жалобно заскулил, чуть прикрывая ушками свои блестящие глазки. Девочка медленными шагами спускалась по широким бетонным ступеням, ведущим куда-то в темную глубь подвала. Это очень пугало её, но лишь до тех пор, пока она не заметила свет, бьющий из приоткрытой двери в конце коридора. Дверь оказалась не заперта, поэтому Лолита с легкостью приоткрыла еë и перед детскими глазами предстала нелицеприятная картина. Вся комната была заставлена стеллажами и разными приборами. Кучки книг валяющихся на полу, пробирки с неизвестными ей жидкостями, всë это выглядело как небольшая лаборатория, в центре которой находился еë папа. Человек, которого она любила настолько, насколько вообще может любить ребенок, и сейчас этот человек держал на руках, кого-то другого… Не еë… Лолита ещë раз заглянула в дверную щель, дабы рассмотреть получше и убедиться, не привиделось ли ей чего. Теперь она смогла рассмотреть железную кушетку недалеко от центра комнаты, Ханс перенес туда тело маленькой девочки. Руки и ноги ребëнка были перевязаны плотными бинтами, а на животе и до самой шеи тянулся огромный шов. Глаза девочки тоже были скрыты под повязками, на которых виднелись два сгустка крови, проступившие сквозь белую ткань. Впрочем, сейчас Лолиту волновало не это, а то, что у девочки на его руках были белые волосы! Прямо как у папы… В детской голове сразу возникли ревностные образы, что всë это время папа не хотел с ней играть, потому что он играл с другой девочкой! Обиженная на отца от увиденной картины, Лолита решила не разговаривать с ним и просто незаметно уйти, но Мамо внезапно заскулила, выдавая их местонахождение. Не раздумывая ни секунды, Лолита обняла щенка ещё крепче и выбежала прочь из подвала. Уже на улице подступающие эмоции дали о себе знать, она начала ломать все свои игрушки, бить их, топтать ногами и выкидывать в озеро до тех пор, пока где-то из-за спины не раздался голос Ханса. - Лолита, солнце мое, подойди. Счастливая, что добилась хоть какого-то внимания от отца, девочка поднялась с земли и побежала к нему. - Да? Что такое, папочка? - Милая, ты ведь заметила, что в последнее время, я провожу с тобой мало времени? «Что-то не так» – пронеслось в голове девочки. – «Он меня видел? Папа видел, что я ослушалась его и спустилась в подвал?» - Д-да. – голос предательски выдал всë еë волнение. - Что ж, на самом деле, - Ханс присел на корточки чтобы оказаться на одном уровне с дочерью, - Папочка тебя больше не любит. Он произнёс это с жутким спокойствием удава, и с ужасной улыбкой, которая отозвалась мурашками на спине Лолиты. От этих слов она моментально поменялась в лице. Глядя на нее, Ханс добавил: - Теперь, чтобы папочка снова тебя полюбил, придется кое-что сделать. Справишься? Услышав, что ещë не всë потеряно и их отношения с папой можно вернуть, девочка закивала головой в знак согласия. - Я всë сделаю, все что угодно! Ты только скажи, – проговорила маленькая Лолита, сжав кулачки перед собой. Улыбнувшись немного ярче, он ответил: - Вот, держи. С этими словами он вручил дочери небольшой нож с зеленой рукояткой, на котором были выгравированы еë инициалы «Л. Г.» Девочка с осторожностью взяла его в руки. - Милая, напомни, как зовут твоего щенка? - Мамо… - Хорошо, воткни нож в Мамо, пожалуйста. - Что!? Но папа, я не… Я не понимаю! Зачем? Я люблю его! – голос девочки начал дрожать пуще прежнего, а по рукам проступила мелкая дрожь. - А я надеялся, что меня ты любишь больше. Улыбки на лице Ханса уже не было. Он произнёс эту фразу так холодно и твёрдо, что она отозвалась у девочки в самых потаëнных уголках её маленького сердечка. Она не хотела слышать такой тон от самого дорогого для неё человека, от того, чью любовь она хотела получать больше всего на свете. В этот момент она вспомнила ту девочку в подвале. «Если я не буду слушаться, папа уйдëт к ней? Или…» Теперь же многочисленные раны на теле ребёнка из подвала дали почву для нового вопроса: «Может та девочка не слушалась и это её наказание… А если ослушаюсь я, папочка меня накажет?» Эти мысли пронеслись в крохотной голове девочки с молниеносной скоростью. Сомнения и страх так навалились на неё, что Лолита не решалась даже спросить что-либо, а уж тем более спорить. Окутанная страхом, она направилась в сторону щенка. Вцепившись в рукоять ножа мертвой хваткой, обеими руками, она медленно двигалась вперëд. Щенок, в свою очередь, чувствуя опасность, слегка оскалился в сторону ножа, но, как будто ощутив страх хозяйки, Мамо перестала сопротивляться. Животное доверяло ей и совсем не боялось. - Лолита, если ты будешь так бояться, то у тебя никогда ничего не получится. Больше уверенности, иначе папа никогда не сможет снова тебя полюбить, – сказав это, он снова улыбнулся, наклонив голову вбок. Такой спокойный взгляд пугал куда больше, чем собранные в кучку брови и хмурое лицо. От этих слов в голове маленькой девочки словно что-то щелкнуло. В голове звоном проносились слова отца: «Иначе папа никогда не сможет тебя полюбить!» Один страх сменился другим. Девочка словно под гипнозом двинулась на свою собаку. - Мамо! – успела закричать Лолита, прежде чем острие ножа вонзилось в маленькую, мягкую плоть. Собака издала тихий писк, а затем замертво упала на землю. Лолита молча смотрела на труп своего друга пока еë глаза не начало жечь от соленых слез. Ханс подошëл к ней со спины. - Молодец, – выдержав довольно долгую паузу, он продолжил, – теперь ты не бесполезна. Запомни, Лолита, пока ты послушна и делаешь все, что я тебе говорю, я буду любить тебя. Поместье Делоне. Дарион Делоне довольно выдающийся человек в Сорго. Его огромная ферма, многочисленные плантации и сады кормят практически весь город, но большую любовь горожан он заслужил не только своими богатствами. Дарион- самый активный добродетель городка, вместе со своей супругой он содержит несколько сиротских домов и активно помогает всем, кто нуждается. К нам в поместье часто приходят люди с просьбой о помощи, и я ещё ни разу не видел, чтобы хоть кому-то было отказано. Случай с Тиен не был исключением. Отец без раздумий разрешил ей остаться в нашем доме. Прошло уже несколько часов с тех пор, как я привез Тьен в поместье, она сумела немного успокоиться. Но события этой ночи все никак не давали ей уснуть, а возможно было что-то ещё, однако мне это было неизвестно. Мирай выделила ей комнату с видом на сад. Как же красив он ночью. Сопротивляется желанию выйти на улицу она не стала. Приятная прохлада разливалась по всему телу, впервые за долгое время ей было так спокойно. Тьен сняла обувь и запустила ноги в мягкую траву. Она ещё очень долго гуляла по саду в одной ночнушке. Все это время я наблюдал за ней из окна, до тех пор, пока она не села каменные ступени. Это меня очень сильно удивило: «Они же такие холодные, вот дурёха.» – Я оделся, взял два пледа и вышел к ней. - Эй! А ну встань! – крикнул я, стремительно приближаясь к ней. Девушка тут же вскочила, крепко обняв себя обеими руками. На её лице читались испуг и сильное волнение. Как только я подошёл к ней, то тут же укутал в плед и отвел взгляд. Как можно выйти из своей комнаты в одной сорочке? - Простите меня, пожалуйста, – неожиданно сказала она и начала кланяться. - Что? Зачем ты извиняешься? Я сказал тебе встать потому, что ступени холодные. Она заплакала. Что происходит, почему такая реакция? Некоторые время я просто молча смотрел на Тиен. Затем положил руку ей на плечо и произнес: - Я не знаю, что с тобой случилось, не знаю откуда ты, но мне хотелось бы помочь. Я не принуждаю тебя рассказывать мне обо всем, но если хочешь я бы мог составить тебе компанию, вдруг станет легче. Я неловко улыбнулся. Тьен лишь кивнула. Мы сели прямо на замелю, по сравнению с каменными ступенями сидеть на траве укутавшись в плед было куда теплее. Некоторое время мы молчали, я ждал когда она успокоится. Тьен заговорила первая. - Как вас зовут? Ох, точно, я ведь даже не представился. - Лукас. Лукас Делоне. - Приятно познакомиться, Лукас Делоне. Спасибо вам, что помогли мне, я этого не забуду, - сказала она уже совсем спокойно, лёгкий ветерок привел ее в чувства. - Я удивлён, до этого ты совсем не разговаривала. Не знал, что и думать. Она ничего не ответила. - Давай на «ты», называй меня просто Лукас. Не думаю, что я сильно старше тебя. - А сколько тебе лет? - Девятнадцать. - А мне семнадцать. - Понятно. Почему так неловко? Я сам предложил составить ей компанию, а в итоге не знаю, что и сказать. - Ну, раз уж теперь ты говоришь, может расскажешь, откуда ты? В очередной раз на мой вопрос она не ответила ничего. Признаюсь, это весьма неприятно. - Ты всегда игнорируешь людей, когда не хочешь отвечать на вопрос? – сказал я, не скрывая раздражения. - А, что? Но я не знаю, что ответить. - Ты не знаешь откуда ты? - Нет. Может, она ударилась, когда упала и ничего не помнит? Или же просто не хочет отвечать. Ладно, я решил, что не буду мучать ее, если захочет, то скажет сама. - В следующий раз, если не будешь знать, что ответить, так и говори, не нужно молчать. - Хорошо. Мы просидели так ещё совсем недолго, шелест листьев и пение сверчков убаюкивали. Я предложил проводить её до комнаты, пожелал спокойной ночи, а затем ушёл к себе.